Глава 23
Я вырвался из сна с тихим, захлебывающимся стоном. Сердце колотилось, выбивая адреналиновую дробь в висках. Перед глазами стоял образ: голова Мидзуки, ее синие волосы слиплись от крови, и голова Каина с его холодными, остекленевшими глазами. Ихдержала в руках моя же ледяная броня, но на плечах был не шлем-пасть, а лицо Ивриель. Она улыбалась своей жуткой, беззубой улыбкой и отбросила головы прочь.
— Ты... ты должен освободить меня! — ее голос звучал нежно, почти любовно, словно шепот возлюбленной на ушко.
Я зажмурился, пытаясь выдавить кошмар из сознания. —Ты... ты должна исчезнуть. Я знаю, что это или мой кошмар, или ты пытаешься простучаться в мое сознание.
Я с силой открыл глаза.
Свет. Настоящий. Солнечный. И запах... не крови и льда, а травяного чая и влажной земли. Я был в своей постели. И рядом... Мидзуки. Она сидела на краю, ее глаза были красными от бессонницы и слез, но в них светилась такая безмерная нежность и облегчение, что у меня перехватило дыхание. Она немедленно схватила мою единственную руку и прижала ее к своей щеке.
— Ты вернулся, — ее голос дрожал. — Я чувствовала... я чувствовала, как тебя почти не стало.
Рядом, у стены, стоял Каин. Бесстрастный, как всегда, но в напряжении его плеч и в том, как он следил за моим взглядом, читалось нечто большее, чем просто долг.
И Ейла. Она сидела на полу, прислонившись к стене, и смотрела на меня широко открытыми глазами, полными неподдельного ужаса и... чего-то еще, чего я не мог понять. Ее рука непроизвольно тянулась ко мне, но она сдерживала себя.
— Сколько? — хрипло спросил я. —Три дня, — ответил Каин. Его голос был ровным, но в нем не было привычной стали. — Ты балансировал на грани. Твои воскрешения….или скорее реанимация... впечатляет.
— Все волновались, — тихо добавила Мидзуки, ее пальцы переплелись с моими. — Особенно когда он притащил тебя на плече, весь в крови, а сам едва стоял.
Я посмотрел на Каина. На его идеальный плащ, на холодные глаза. На того, кто был нашим врагом. —Спасибо, — выдохнул я.
Он лишь слегка наклонил голову. —Ты был необходимой частью миссии. Ее успешное завершение было приоритетом.
Но я видел. Видел, что это не вся правда.
— Что теперь? — спросил я, пытаясь сесть. Мидзуки немедленно подставила мне плечо для опоры. —Теперь ты будешь восстанавливаться, — заявила она тоном, не терпящим возражений.
— Восстановление — это пассивная тактика, — возразил Каин. — Ивриель была серьезной потерей для них. Они пришлют кого-то сильнее. И больше. Наша текущая сила... недостаточна. — Он посмотрел прямо на меня. — Есть способ. Алтари. Те самые, что пробудили твою силу. Мы можем найти следующий. Усилить тебя. И, возможно, меня.
Тишина повисла в комнате. Идея была безумной. Опасной. —Это... — начала Мидзуки, и в ее голосе зазвучал страх. —Это необходимость, — мягко, но твердо прервал ее Каин. — Либо мы станем сильнее, либо нас сотрут в порошок.
— Я... подумаю, — пообещал я, чувствуя тяжесть его слов.
Каин кивнул и вышел, оставив нас с Мидзуки и Ейлой. Ейла робко подошла и положила мне на колено свою руку. —Мы все здесь... мы поможем, — прошептала она, и ее уши нервно подрагивали. В ее взгляде читалась не просто забота, а что-то более глубокое, трепетное. Что-то, от чего мне стало не по себе.
В этот момент дверь открылась, и вошел Ардин. Он выглядел уставшим, но собранным. —Ну, мертвец вернулся, — бросил он с привычной сухостью, но в его глазах светилось облегчение. — Слышал, строите планы по самоуничтожению у алтарей. Считайте, что я с вами.
— Ардин... — начала было Мидзуки. —Без обсуждений, — он поднял руку. — Кто еще будет присматривать за этим самоубийцей? — он кивнул на меня. — И за его новым другом-психом? — кивок в сторону двери, где ушел Каин.
Мы с Мидзуки переглянулись. И впервые за долгое время я почувствовал, как на мои губы наплывает улыбка. Слово «друг» прозвучало так странно и... правильно. Каин был машиной, оружием, чудовищем. Но он был нашим чудовищем. И в этом была какая-то извращенная забавность.
Позже, когда я уже мог ходить, я вышел из дома. Лагерь жил своей жизнью. Я видел, как Лира и Громар тренируются, как Лейла что-то объясняет Ейле. И мой взгляд упал на дом, который Каин делил с Наставницей.
Дверь была приоткрыта. Я подошел ближе и заглянул внутрь.
И обомлел.
Внутри было темно. На единственном столе сидела... Диана. Она болтала ногами и что-то оживленно рассказывала Каину, который стоял к ней спиной и методично чистил свой клинок.
— ...и потом я ей говорю, а она такая... —Молчи, — холодно оборвал ее Каин, не оборачиваясь.
Ардину нужно защитить Каина от нее, — промелькнула у меня абсурдная мысль.
Я свистнул, и через мгновение Ардин уже был рядом. —Что случилось? — спросил он, а затем тоже заглянул в дверь. Его лицо исказилось в гримасе. — О, нет. Опять.
Мы ворвались внутрь. —Диана! — рявкнул Ардин. — Я же просил тебя не беспокоить его! —Но он такой скучный! — надулась она. — Я пытаюсь его развеселить!
Каин медленно обернулся. На его лице читалось самое близкое к панике выражение, какое я когда-либо видел. —Она... говорит без остановки уже три часа. Я подумываю заткнуть ее магией, но это может нарушить хрупкий альянс.
— Он сказал, что я милая! — завопила Диана. —Это был сарказм, — безжалостно парировал Каин. — Я сказал, что вы «невыносимы, как солнечный свет в глазах после долгой пьянки».
— Ну значит я тебе нравлюсь!
Ардин схватил ее за капюшон и потащил к выходу. —Простите, Каин. Она иногда сбегает с поводка. —Иногда? — процедил Каин. — Я чуть не совершил военное преступление над несовершеннолетней.
— Мне уже тысяча лет! — упрямо заявила Диана, упираясь.
Каин замер. —Тыс...сяча? Прохрипел он — он посмотрел на нее с новым, леденящим интересом. — А на вид... шестнадцать лет. Интересно. Значит, твое физическое и ментальное развитие сильно заторможено. Это объясняет...
— Ни за что! — вдруг выпалил он, очнувшись, и в его голосе впервые прозвучало что-то кроме холодной логики — ужас. — Я ни за что не стал бы... даже в теории... с существом, чей мозг явно не достиг...
— А тебе сколько? — вклинился я, пытаясь сменить тему и спасти Каина от дальнейших подробностей.
Каин задумался. —Империя существует примерно шестнадцать тысяч лет. Немало. А я... — он посмотрел на нас, и в его глазах мелькнула тень древней, непостижимой усталости, — ...я был рожден еще до ее основания. Я выгляжу на тридцать, не так ли? Моя раса... стареет крайне медленно.
Идилия момента была взорвана. Мы все застыли, осознавая, что стоим рядом с живой историей, древнее самой человеческой цивилизации.
И тут мой взгляд упал на угол комнаты. Туда, где в тени сидела Наставница.
Она сидела, скрючившись, на своем стуле. И на ее коленях... лежал труп Дианы. Той самой Дианы, которую только что волок за собой Ардин. У трупа была разорвана голова, из нее сочилась на пол алая лужа. Наставница нежно гладила мертвые волосы, что-то беззвучно напевая.
А та, живая Диана, все еще спорила с Ардином у двери.
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Кровь отхлынула от лица. —Нет... — прошептал я. — Это... это не...
Наставница медленно подняла на меня свой детский взгляд. В ее зеленых глазах не было безумия. Была лишь бесконечная, всепонимающая печаль. —Если ты уйдешь с ним к алтарю, — тихо, но четко сказала она, — вы все умрете. Все. И я не смогу это остановить.
Мир снова поплыл. Темнота нахлынула с краев зрения, и на этот раз я не стал сопротивляться. Я рухнул в обморок, в последний миг видя, как Каин ловит мое падающее тело, а его лицо искажается редкой гримасой тревоги.