Тундра

Глава 19. Тундра

Холмистая, выветренная местность у подножия горы больше напоминала тундру. Низкорослые, корявые деревья цеплялись за каменистую почву, а ветер гулял по бескрайним просторам, не встречая на своем пути преград. Воздух был холодным и чистым, пахнущим хвоей и далекими снегами.

Наша группа двигалась неторопливо: я, Мидзуки, которая чувствовала себя более-менее здоровой; Ардин, пребывающий в своем обычном, неизменно прекрасном здравии; и Диана, чьи сексуальные порывы, к всеобщему облегчению, поутихли и проявлялись теперь лишь в виде игривых подмигиваний Ардину.

Местность кишела жизнью, в основном медвежьей. Косолапые великаны, помеченные Гильдией как пятый ранг опасности, деловито рыскали в поисках пропитания. Я вспомнил выученную классификацию: всего шесть рангов. Шестой — угрозы нет, пятый — опасность для отряда, но справиться можно. Четвертый — угроза для деревни. Третий — уровень королевства. Второй — особая катастрофа, редкость среди авантюристов. Ну а первый… уровень богов и полубогов.

С магией здесь был похожий принцип. Всё зависело от понимания и силы воли. Мана была лишь топливом, а умение её контролировать — отдельным искусством. Хотя… были и исключения. Вроде меня. Дитя осколка бога, получившее его силу в наследство. Я мог не тратить ману на заклинания,холод — эта часть меня была сильнее всего.

Оценивая нашу группу, я прикидывал ранги. Я — минимум третий, возможно, второй. Ведь меня едва не прикончил отряд инквизиции, но каждый из них был как раз минимум третьего ранга, так что ничего удивительного. Ардин, архимаг… явно третий или выше. В силе мы были равны, но в дуэли я проиграл — моя магия годилась лишь для убийства и разрушения, а не для тонкого поединка. Мидзуки, демон воды… тянет на крепкий четвертый, а в ярости может дотянуть и до третьего.

И вот она… наша маленькая тиранка. Диана. Скорее всего, она запросто могла прикончить парочку богов, даже не вспотев. Осколок Жизни, как сказал Ардин. Он даровал ей божественное телосложение, невероятную регенерацию и удары, несущие мгновенную смерть — не разрушение, а точечное, абсолютное прекращение жизни. Её главная способность была одновременно ужасающе сильной и… специфической. Она могла «заставить» что угодно жить или умирать по своей воле, но масштаб зависел от её настроения и концентрации. Проще говоря, она могла одним прикосновением оживить сорванный цветок или, наоборот, обратить в прах могучего тролля, но для чего-то глобального ей требовалось по-настоящему сосредоточиться. Определенно, второй, если не первый ранг.

Я наблюдал, как она сейчас пристает к Ардину, болтая ногами, сидя на валуне, пока он проверял карту. —Арди-иин, мне скучно! Может, создадим тут сад из ледяных роз? Ты их создай и заморозь, а я их оживлю! — её голос был полон озорства. Ардин лишь вздохнул,но в уголках его губ пряталась улыбка. Меж ними явно проскакивала искра.

Решив переключиться, я обратился к Мидзуки. Она шла рядом, и я не мог не спросить про нее. Её изящные синие рога, ранее которых не было,выглядили красиво. Когда она зевнула, мелькнул раздвоенный, змеиный кончик языка. —Мидзуки, я могу спросить?.. Ты… меняешься. Это заметно.

Она повернула ко мне свое лицо, и в её глазах плескалась глубокая, бездонная синева. —Проницательный, как всегда, Когарэ, — её голос звучал мягко, с легким шипящим призвуком. — Это мой истинный облик. Не духа, не сгустка магии, а плоти и крови. Я… отказываюсь от чистой магической сущности. Это необходимо.

— Зачем? — не понял я.

Она посмотрела на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. —Чтобы быть ближе к тебе. Чтобы то, что мы однажды создадим, было настоящим. Из плоти и крови, а не из маны и иллюзий. — Её взгляд был красноречивее любых слов. Она намекала на что-то но понял я только спустя долгое время….ребенок.

Вокруг воцарилась мертвая тишина. Прекратилось даже позвякивание амулетов Ардина. Я обернулся. Диана замерла с открытым ртом, а уши Ардина заметно порозовели. Они всё слышали.

— юх-ху-хуу! — пронеслось по тундре, как торнадо. Диана сорвалась с валуна и запрыгала вокруг нас. — Детки! У них будут детки! Ардин, смотри, какая прелесть! Ардин откашлялся,стараясь сохранить невозмутимость, но смущение выдавал его взгляд, устремленный куда-то вдаль, на вершины гор. —Не будет у них ничего….пока-что, — произнес он наконец, и в его голосе звучала искренняя теплота. — Но Это… достойная цель.

Вечер мы провели у костра в небольшом, укрытом от ветра лагере. Пламя потрескивало, отбрасывая танцующие тени на наши лица. Я сидел на бревне, плечом к плечу с Мидзуки. Ардин расположился напротив, а Диана устроилась у его ног, словно котенок.

— Итак, — начал Ардин, нарушая тишину. — Наша ближайшая задача — найти носителя Осколка Греха. Но что потом?

— Потом? — я посмотрел на огонь, затем на своих спутников. — Потом нам нужно место. Не просто убежище, а дом. Поселение, где мы сможем собрать таких же, как мы. Тех, кого преследуют, кто не вписывается в планы богов, кто обладает силой, несущей не только разрушение, но и… возможность начать всё сначала. Мы создадим его. Место, где можно жить, не боясь умереть.

Там мы и соберем отряд для уничтожения богов.

Мидзуки молча положила свою руку на мою. Её пальцы были прохладными, но уже не такими ледяными, как раньше. Настоящими. Диана подняла голову,и в её глазах впервые плясали не шалость, а что-то древнее и мудрое. —Жизнь всегда найдет путь, — сказала она просто.

Ардин кивнул. —Это хорошая цель. Сначала найдем нашего носителя осколка Греха. А там… посмотрим, что сможем построить.

Огонь трещал, согревая нас в суровой тундре. Впереди были опасности, битвы и невероятные испытания. Но здесь и сейчас, в этом кругу у огня, среди тех, кто стал мне семьей, я чувствовал не страх, а твердую уверенность. Мы найдем свой путь. И мы построим свой дом.

Переход через тундру занял еще два дня, пока на горизонте не выросла зубчатая стена частокола и заснеженные крыши большого города у подножия гор. Название его — Вэйгард — было высечено на обледеневшей каменной арке ворот. Воздух здесь был колючим, пропитанным запахом дыма, хвои и замерзшей земли.

Как и предполагалось, холод меня не беспокоил. Легкая изморозь на моих волосах таяла быстрее, чем успевала образоваться. Мои спутники же кутались в плащи, но даже этого было мало. В итоге я отдал Ардину свою куртку (она ему была мала, но хоть что-то), а Мидзуки — свой толстый свитер. На ней он выглядел огромным и беззащитным, но ее тонкие пальцы, выглядывающие из слишком длинных рукавов. Диана, казалось, наслаждалась пронизывающим ветром, лишь игриво попискивая, цепляясь за рукав Ардина.

Город был полон жизни, грубой и шумной. Авантюристы в потрепанной броне, торговцы с обозами, груженными шкурами и рудой — все они сновали по узким, заснеженным улочкам. Нашей первой целью была Гильдия искателей приключений — массивное бревенчатое здание с трубой, из которой валил густой дым.

Войдя внутрь, нас окутала волна теплого, спертого воздуха, пахнущего пивом, жареным мясом и потом. Десятки пар глаз проводили нас оценивающим взглядом. В углу группа бородатых мужчин играла в кости, у стойки пара женщин в кожаных доспехах хохотала над чьей-то шуткой. Бармен, могучий мужчина с шрамом через глаз, лениво протирал кружку.

Мы подошли к стойке. Ардин, как самый представительный, начал расспрашивать о возможной информации по носителю Осколка. Диана тут же устроилась на соседнем стуле, свесив ножки и с интересом разглядывая залу. Я же почувствовал легкий толчок в бок.

Мидзуки смотрела на меня своими бездонными синими глазами. Ее лицо было бледнее обычного. Она наклонилась ко мне, и ее шепот едва был слышен под гомоном таверны. —Когарэ… я… плохо себя чувствую. Голова кружится. И… хочется есть. Очень. Не обычной еды. Сырого… красного мяса.

Ее признание меня удивило. Ее тело менялось, требовало новой энергии. Я кивнул. —Подожди здесь, с остальными. Я схожу, найду мяснику.

Она слабо улыбнулась и кивнула, устроившись на скамье в тени, стараясь быть как можно менее заметной. Я вышел на мороз, и холодный воздух ударил в лицо после духоты таверны. Найти мясную лавку не составило труда. Я быстро купил большой кусок свежей оленины, завернул его в грубую бумагу и направился обратно, предвкушая, как это поможет Мидзуки.

Вернувшись в таверну Гильдии, я сразу почувствовал неладное. Ардин и Диана все так же сидели у стойки, но скамья, где я оставил Мидзуки, была пуста. Моё сердце пропустило удар. Я бросился к ним. —Где Мидзуки?

Ардин обернулся, его брови удивленно поползли вверх. —Она сказала, что хочет прилечь, голова болит. Мы с барменом договорились, он дал ей ключ от свободной комнаты на втором этаже. Думала, ненадолго, пока ты не вернешься.

Холод, куда более пронзительный, чем уличный, сковал мне внутренности. Я бросился к лестнице, игнорируя вопросительные взгляды. Деревянные ступени скрипели под моими ногами. Второй этаж был узким коридором с несколькими дверями. И тогда я услышал. Приглушенные голоса. Мужской хриплый смех. И тихий, едва слышный звук — похожий на сдавленный всхлип.

Это был ее звук.

Ледяная ярость, чистая и абсолютная, затопила мой разум. Я подошел к двери, откуда доносились звуки.Я активировал око хаоса…..нет оно здесь не понадобиться.

Дверь не была заперта. Я толкнул ее, и она с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Картина, предстающая передо мной, врезалась в сетчатку глаз раскаленным клеймом. Трое. Их было трое. Двое стояли, поспешно скидывая с себя доспехи и поясные ремни, их лица расплылись в похотливых ухмылках. Третий, тучный, потный ублюдок с багровым лицом, уже был на кровати. Он всей своей тушей прижимал Мидзуки к матрацу, одной жирной лапой зажимая ей рот, а другой срывая с нее мой свитер. Его отвратительные губы, влажные и толстые, облизывали ее щеку и шею.

Она лежала неподвижно, лишь ее глаза, полные абсолютного, животного ужаса, смотрели в потолок. И я увидел почему — на ее шее, чуть ниже уха, пылала алая магическая печать, мерзкий символ, выжимающий из нее все силы.

Я стоял на пороге, и мир сузился до этой комнаты. Вся моя ярость, весь страх за нее, вся любовь — все это в мгновение ока заморозилось в абсолютный, бездушный нуль. Мой голос прозвучал тихо,я уверен что они услышат. —Отойдите от нее. Сейчас. И может быть я оставлю вас в виде статуй, а не в виде красной пыли на стенах.

Тот, что был на Мидзуки, обернулся. Его мутные глаза едва сфокусировались на мне. —А ну проваливай, сопляк! Не видишь, дядюшки заняты? — он хрипло рассмеялся, и его живот трясся. — Наша добыча. Демон воды, редкая штука. С печатью усмирения — вообще шелковая становится. Иди своей дорогой, пока цел.

Его товарищи, обнаглев, засмеялись, один из них даже сделал шаг ко мне, угрожающе положив руку на топор. —Слышал, пацан? Катись отсюда. Или присоединишься?

Я посмотрел на Мидзуки. Нашлись взгляды. В ее глазах был не только ужас. Была стыдливость. И надежда. И это добило меня.

…………………………………………………………………………………………………………..

Внизу, в главном зале, одинокий авантюрист средних лет, с лицом, изборожденным шрамами и жизнью, медленно пил свое теплое пиво. Он был здесь один, его отряд погиб месяц назад в ущельях. Он наблюдал за вновь прибывшей группой — странной компанией с слишком красивым магом, жизнерадостной девчонкой и парнем с серьезным лицом. Потом парень ушел, а синеволосая с рогами, похоже, ушла наверх.

Его внутренний монолог был прерывистым и усталым. «Новички. Богатые, наверное. Смотрят свысока. Опять начнется… Гилдия уже не та. Сволочи всякие развелись, вроде Тораффа и его банды. Третьего ранга, не меньше. Подлые твари. Видели, как та девушка наверх поднялась? Черт… опять…»

Его мысли прервал грохот с верхнего этажа. Потом — крики. Но не крики боли, а крики ярости и… страха. Затем наступила звенящая тишина, которую через секунду разорвал леденящий душу звук — звук ломающегося дерева и падающих тел.

С потолка посыпалась пыль. И прямо с верхнего этажа, через балюстраду, в главный зал с глухим стуком приземлились три тела. Вернее, то, что от них осталось. Они были покрыты толстым слоем инея, их лица застыли в масках немого ужаса. Один из них — тот самый тучный Торафф — был буквально разорван пополам, как будто его переломили надвое, а место разлома было идеально гладким и заледеневшим.

В следующее мгновение на лестнице появился он. Тот парень, что ушел раньше. Он спускался медленно, шаг за шагом. Его волосы, ранее темные, стали абсолютно седыми, как у столетнего старика. Шрам на его лбу выделялся. Но самое ужасное были его глаза. Они светились ледяным, пронзительно-синим светом, в котором не было ничего человеческого. Только бесконечная, бездушная стужа и обещание абсолютного конца.

Он держал на руках девушку с рогами, закутанную в его свитер. Она прижималась к его груди, дрожа.

Один из подручных Тораффа, сидевший за столом и не успевший подняться наверх, с перекошенным от ужаса лицом выхватил меч и с диким криком бросился на него.

Парень посмотрел на него. Он просто шагнул вперед. Его взгляд, полный ледяной смерти, скользнул по нападающему.

Человек замер на месте. Буквально. Его тело с треском покрылось сантиметровым слоем прозрачного, идеального льда. Скульптура ужаса простояла долю секунды, а затем взорвалась изнутри.

-Этот парень…..я….мне стало страшно….даже авантюристу который прошел через многое не по себе.

В зале воцарилась мертвая тишина. Никто не дышал. Одинокий авантюрист за своим столом замер, и его рука с кружкой окоченела в воздухе. Он смотрел на этого юношу и видел не человека. Он видел саму Смерть, пришедшую в облике двадцатилетнего парня с седыми волосами. Это был ходячий апокалипсис, воплощение ледяной пустоты, которая ждет все живое в конце времен.

Парень с ледяными глазами медленно провел взглядом по залу. Его взгляд ни на ком не задерживался, но каждый почувствовал, как мороз пробегает по коже.

— Следующему, кто посмотрит на нее неподобающе, — его голос был тихим шепотом, который, однако, слышал каждый затаивший дыхание, — я убью самой ужастной смертью.

Он прошел через зал, и авантюристы, грозные воины и маги, шарахались от него, прижимаясь к стенам.

…………………………………………………………………………………………………………………..

Мы вышли из того ада на улицу, и хлопья падающего снега казались очищающими. Но внутри меня бушевала метель куда более свирепая. Я нес Мидзуки на руках, прижимая к груди, чувствуя, как она вся мелко дрожит. Мы молча дошли до указанного нам постоялого двора — тихого, неприметного места на окраине.

Те мужчины... Как они посмели?.. Мысль жгла изнутри. Как я посмел... Оставить её?.. Вина,острая и колючая, вонзилась в ребра. Нет... Я не виноват. Никто не виноват, кроме тех мерзких ублюдков. Логика пыталась взять верх,но сердце разрывалось на части. Если еще кто-то в этом проклятом городе посмотрит на нее не как на человека, а как на диковинку, на вещь... Я сотру этот город с лица земли. Превращу в ледяную пустыню. Или испепелю дотла. Моя сила... она позволяла это.

Но тут же холодный разум нашептывал горькую правду: "Слаб. Ты все еще слаб. Инквизиции хватит одного отряда, чтобы снова запечатать тебя, изучить и добить. Ты должен стать сильнее. Пробудить Осколок еще больше. Следующий алтарь... После него останется лишь один. Тогда..." Вспомнились записи из библиотеки магов, которые мы изучали с Ардином. Мир богов — Вторая Луна, отдельная планета, парящая в небесах, пропитанная чистой магией. Чтобы добраться до них... нужно было невероятное могущество. Ладно. Сейчас не об этом. Сейчас — она.

Мы зашли в нашу комнату. Я аккуратно посадил ее на край кровати. Она сидела, сгорбившись, не поднимая на меня глаз, ее пальцы судорожно вцепились в мой свитер. Тихие, прерывичные всхлипывания разрывали тишину.

— Прости... — ее голос был едва слышен, хриплый от слез. — Прости, Когарэ... Я... я была слаба...

— Ты не виновата, — я опустился перед ней на колени, пытаясь поймать ее взгляд. — Ни в чем не виновата. Скажи, что произошло?

— Я... я ждала тебя... — она с трудом выговорила, глотая слезы. — Голова кружилась... Решила подняться в комнату... Они были на лестнице. Трое. Сказали... что видели таких, как я. Что знают, как с нами обращаться. Я попыталась оттолкнуть их, собрать воду... но один из них ударил меня по шее каким-то амулетом... Было так больно... и все силы сразу ушли... Как будто меня... опустошили... Он сказал... что это печать усмирения для духов и демонов... Потом они потащили меня в ту комнату... Я не могла бороться... не могла даже крикнуть... Я так испугалась... Я думала только о тебе... Прости, что я такая слабая... Прости...

Ее тело содрогнулось от нового приступа рыданий. Она говорила не только от страха, но и от стыда, от ощущения собственной уязвимости. Она, демон воды, была унижена и поставлена на колени какой-то грязной печатью.

Я обнял ее, прижал к себе, чувствуя, как ее слезы растекаются по моей футболке. —Ты сильная. Ты самая сильная, — шептал я, гладя ее по волосам. — Это они — слабаки и трусы. Они мертвы. Их больше нет. И если кто-то еще посмотрит на тебя косо, я уничтожу его. Я обещаю.

В этот момент в дверь постучали. Резко, но негромко. Я встал, закрывая собой Мидзуки. В дверях стоял Ардин. Его лицо было серьезным, а взгляд — понимающим. За его спиной маячила Диана, ее обычно игривое личико было сосредоточенным и злым.

Я понимал что то что я зделал было неприемлемо,убийство прямо в гильдии…я уверен что меня не выпнули с города из-за того что бояться.

— Можно? — спросил Ардин, его глаза сразу перешли на Мидзуки. — Я чувствую... мерзкое остаточное колдовство. Печать подавления.

Я молча отступил, пропуская его. Ардин подошел к Мидзуки, его движения были точными и уверенными. Он аккуратно отодвинул ее волосы и коснулся пальцами пылающего знака на ее шее.

— Грязная работа, — пробормотал он. — Примитивная, но эффективная против духовной сущности. Держись, сейчас будет немного больно.

Его пальцы вспыхнули мягким золотистым светом. Мидзуки вскрикнула, сжав мою руку так, что кости затрещали. Печать на ее шее будто закипела, почернела и рассыпалась в прах, оставив лишь небольшой красноватый ожог. Напряжение с ее тела ушло, она выдохнула и обмякла, как тряпичная кукла.

— Готово, — сказал Ардин, отступая. Он посмотрел на меня. — В Гильдии... теперь о тебе ходят легенды. Тебе уже дали прозвище. "Око Смерти". Или "Ледяная Смерть". Просто убил троих. Тораффа и его головорезов. Группа третьего ранга, на минуточку. Разнес их в ледяную пыль. Довольно эффектно.

— Они получили по заслугам, — безразлично ответил я. Их ранги, их имена — это ничего не значило.

— Безусловно, — согласился Ардин. — Но теперь о нас знают. И за нами будут следить. Нам стоит поторопиться с поисками.

Вечер мы провели в нашей комнате. Диана, к удивлению, вела себя тихо и почтительно, накрыла на стол и принесла еды. Мидзуки, сняв печать, заметно ожила, цвет вернулся к ее щекам. Она сидела рядом со мной, почти не отходя ни на шаг.

Разговор сначала шел о пустяках, о дороге, о погоде. Диана пыталась шутить, но шутки были какими-то осторожными. Ардин расспрашивал о моих ощущениях, о контроле над силой.

Потом разговор как-то сам собой перешел на тему будущего. На наш дом. Нашу общину.

— Нам нужно будет не просто выживать, — сказал Ардин, глядя на огонь в камине. — Нам нужно будет... продолжать род. Создавать то, что будет после нас.

Диана оживилась. —О, да! Детки! Маленькие, смешные! — она посмотрела на Мидзуки и меня. — А у вас как это... происходит? Ну, вы же... разные?

Мидзуки слегка покраснела, но не стала уклоняться. Она посмотрела на наши сцепленные руки. —Моя раса... мы не рожаем, как люди. После... зачатия... — она смущенно опустила глаза, — проходит несколько лунных циклов. Тело накапливает силу и жизнь. А затем... в месте, полном чистой воды, в озере или тихой речной заводи, я откладываю яйца. Одно или Два. Оно будет впитывать магию воды и жизни целый год и еще шесть месяцев. И затем... из него появится наш ребенок.

В комнате повисла тишина. Даже Диана слушала, затаив дыхание, ее глаза были широко раскрыты.

— Яйцо... — прошептал я, представляя это. — Целый год и шесть месяцев... Мы будем его охранять.

— А мы поможем, — твердо сказал Ардин. — Мы построим наш дом у такого озера. Тихого и защищенного.

Мидзуки посмотрела на меня, и в ее глазах светилась не только печаль прошедшего дня, но и крошечная искорка надежды на то будущее, которое мы однажды создадим. Вместе.

Утро в Вэйгарде было тревожным и холодным. Слухи ползли быстрее утреннего тумана, опускаясь на город тяжелым, давящим покрывалом. Взгляды, бросаемые в нашу сторону, когда мы покидали постоялый двор, были уже не просто любопытными — в них читался страх, ненависть и злорадное ожидание. Я чувствовал это на своей шкуре — метафорически, пока что.

«Око Смерти». Прозвище звучало в ушах, отдаваясь ледяным эхом. Оно одновременно льстило и пугало. Оно делало меня мишенью.

— Слухи уже ушли далеко вперед нас, — констатировал Ардин, поправляя рюкзак. Его лицо было бесстрастным, но в глазах я читал напряжение. — Инквизиция не потерпит такого открытого буйства. Они пришлют карательный отряд. Не городских головорезов, а настоящих охотников.

— Пусть попробуют! — бодро, но без привычного озорства, заявила Диана. — Я им покажу.

Я молчал. Уверенности в моей силе было все меньше. Тот случай в таверне... это была вспышка ярости, неконтролируемый выброс мощи. Но что, если те, кто когда-то запечатал мой отряд и убил меня, были всего лишь разведкой? Слабой проверкой моей силы? Что, если настоящие бойцы Инквизиции куда сильнее?Второй….он редупреждал меня о том что они сильны….Ивриель….. Я должен стать сильнее.

— Мы не будем их ждать, — наконец сказал я, глядя на дорогу, уходящую на юг. — Нам нужно двигаться. В портовый город Аквилон. По слухам, именно там скрывается носитель Осколка Греха. Он или она должны быть сильными... чтобы выжить, нося такую ношу. После порта... — я посмотрел на небо, где среди облаков едва угадывался призрачный серп Второй Луны, — мы найдем Летающие Острова. Возведем там наши дома. Наше убежище. Место, куда сможем стянуть всех, кто готов пойти на штурм небес.

— Шансов мало совет шести будет мешать, — заметил Ардин, но не как констатацию поражения, а как констатацию факта. — И прежде чем штурмовать богов, нам предстоит пройти долгий путь и, вероятно, выиграть не одну войну на земле. Войну с Инквизицией — первую из них.

Мы вышли за городские ворота, оставив Вэйгард позади. Холодный ветер тундры снова встретил нас, но теперь он казался чище и свободнее удушья города.

По дороге Мидзуки держалась ко мне ближе, чем обычно. Ее плечо постоянно касалось моего, а пальцы то и дело находили мою руку, чтобы просто коснуться ее, убедиться, что я здесь. Это были не страстные порывы, а тихие, почти робкие жесты, полные потребности в защите и утешении после пережитого кошмара. В ответ я обвивал ее плечо рукой, прижимая к себе, или просто брал ее холодную ладонь в свою, согревая. Ее рога иногда задевали меня за щеку, и это напоминало мне, что она — другая, особенная, и что это ее отличие стало мишенью для подонков. Это рождало во мне нежность, смешанную с яростным желанием оградить ее ото всего мира.

……..

Далеко от них, в кабинете, утопавшем в тенях и запахе старого пергамента, сидел человек в черных, строгих одеждах Инквизиции. Его волосы были черны как смоль, а лицо — моложаво и непроницаемо, хотя в глазах таилась глубокая, многовековая усталость. На столе перед ним лежал донесение. В нем упоминалось прозвище: «Око Смерти». И имя: Когарэ.

— Капитан Каин, — раздался голос из двери. — Вас назначают главой карательного отряда. Цель — еретик Когарэ, его спутники — архимаг Ардин и два демонических отродья. Живыми или мертвыми. Предпочтительно — мертвыми.

Каин медленно поднял взгляд. Его пальцы с тонкими, но сильными пальцами воина провели по пергаменту. —Принято к сведению.

Дверь закрылась. Каин откинулся на спинку стула, его мысли унеслись в далекое прошлое. Он принадлежал к древней расе, внешне неотличимой от людей, но превосходящей их во всем — в силе, скорости, выносливости. Они были сильнее даже ангелов высшего круга. Маны у них почти не было от природы, но их тела были идеальными проводниками. С помощью специальных артефактов, ограничивающих и фокусирующих расход энергии, они могли творить чудеса мощи, сравнимые с лучшими магами. Он сам был живым оружием.

Почему я должен их убить? — пронеслось в его голове. Раньше... раньше все было иначе. Империя была сильна духом. Инквизиция искренне заботилась о вере, о порядке, о защите простых людей от истинного зла. А сейчас... Он смотрел в стену, видя не ее, а лица высших чинов, озабоченных лишь политикой и властью. Сейчас они даже не тратят ресурсы на сдерживание Тёмного Бога на северных границах. Целые деревни исчезают, а они посылают лучших бойцов на охоту за одним пареньком и его друзьями. Это... печально.

Он вздохнул, и в его глазах мелькнула тень сожаления. Но долг был железным стержнем внутри него. Система была его жизнью.

— Но если так приказано... — он тихо проговорил сам себе, его голос был низким и безэмоциональным. — Этот Когарэ... судя по донесениям, несет хаос и смерть. Его жена — демон и это мерзко. Они нарушают установленный порядок. Они — угроза. Значит, они — зло. Они должны умереть.

Он встал и стал методично готовить свое снаряжение. Сомнения были отложены в самый дальний угол сознания. Оставалась только миссия. Только долг. И холодная решимость их выполнить. Охота начиналась.