Душный воздух подвала был густым от запаха страха и пота. Мигель прислонился к грубой каменной стене, пытаясь заглушить нарастающую панику, что звенела в крови. Рядом, затаив дыхание, жались двое его спутников — Лиам с перевязанной рукой и Шани с огромными, полными ужаса глазами. Они провалились сюда три дня назад, загнанные, как звери, и с тех пор только и делали, что прятались.
— Слышишь? — прошептал Лиам, насторожившись. Мигель замер.Да, снаружи. Приглушенные голоса. И шаги. Остановились прямо у их укрытия. Сердце Мигеля упало куда-то в ботинки.Их нашли.
«Идут, — выдохнула Шани, и в ее голосе слышались слезы. — Они нас нашли...»
Решение пришло мгновенно, холодное и четкое, как удар клинка. Он был сыном Тьмы, наследником рода, что ходил по краю миров. Его долг — обеспечить отход.
— Уходите. Сейчас, — его голос прозвучал тихо, но с железной командной нотой, не терпящей возражений. Я вас найду.
— Мигель, нет! — начала было Шани, но Лиам, бледный, но собранный, уже схватил ее за руку.
— Делай, как он говорит! — рявкнул он и, пробормотав заклинание, рванул пространство. Воздух завихрился, и они оба исчезли в разрыве реальности, который тут же захлопнулся.
Как раз в этот момент дверь с треском открылась.
В проеме, заливаемом полосой тусклого света с улицы, стоял высокий беловолосый парень в странной, будто ледяной броне. Его глаза метались по темноте, еще не привыкнув к мраку.
Просто солдат. Стрелок. Первая волна, — пронеслось в голове Мигеля. Быстро. Без звука.
Тень у ног пришельца ожила. Из нее, словно рожденный самой тьмой, материализовался Мигель. Его движения были отточенным убийственным балетом — один плавный бросок. Левой рукой он резко запрокинул голову противника, обнажая горло. Правой — провел по нему лезвием, что он даже не успел достать, а просто сформировал из сгущенной тени.
Это не было похоже на резню. Это было искусство. Тихий, влажный хрип. Теплая струя, брызнувшая на руку. Глаза беловолосого широко распахнулись от шока, в них не было боли — лишь абсолютное непонимание происходящего. Он рухнул на пол, уже мертвый, даже не успев понять, что его убил.
Мигель отступил на шаг, дыхание ровное. Один. Он концентрировался. Его тени поползли по стенам, сгущаясь у дверей и окон, сплетаясь в барьер непроглядной, живой тьмы. Никто не войдет. Никто не увидит. У него есть время.
Он наклонился над телом, быстрыми, профессиональными движениями обыскивая карманы. Ничего. Ни документов, ни знаков отличия. Лишь какой-то маленький, потрепанный мешочек на поясе. Мигель потянулся к нему.
В этот момент за его спиной раздался тихий, зловещий хруст.
Морозный ужас, острый как игла, вонзился Мигелю в спину. Он резко обернулся.
Посередине подвала, там, где секунду назад была пустота, сейчас стояла фигура. Высокая, мощная, закованная в броню из самого льда, с нее капала вода, шипя на раскаленном полу. Вокруг нее по камню полз иней, и воздух звенел от невыносимого холода.
Не солдат. Не стрелок. Нечто другое.
Инстинкт самосохранения кричал одно: БЕГИ! Но долг велел держать оборону. Мигель рванулся вперед, его клинок из тени, способный разрезать любой материал, взметнулся в воздухе, целясь в щель между пластинами ледяного нагрудника.
А потом... его мир остановился.
Его руку с клинком поймали в воздухе. Даже не поймали — она просто замерла, скованная невидимой силой, будто влипла в бетон. Ледяная рука в перчатке схватила его за голову.
Реакция! — пронеслось в панике в голове Мигеля. Такой скорости... Такой силы... Никто... Никто никогда...
Пальцы сжались. Не с размаху, не чтобы убить сразу. Методично, с чудовищной, нечеловеческой силой. Череп Мигеля затрещал под давлением. Боль, острая и ослепляющая, пронзила мозг. Он закричал, но звук застрял в горле, задавленный этой железной хваткой.
Он брыкался, пытался вырваться, бил свободной рукой по руке монстра — тщетно. Это было бесполезно, как попытка комара свалить быка. Ледяной великан даже не пошатнулся. Он просто смотрел своими бездонными, холодными глазами, и в них читалось не злорадство, не ненависть. Пустота. Любопытство хищника, который играет с добычей, прежде чем убить.
Нет, нет, нет... — молился про себя Мигель, его сознание поплыло от боли и накатывающего ужаса. Просто убей... но не тронь их... не тронь Лиама и Шани...
Ему было так холодно. Холод проникал сквозь кожу, сквозь мышцы, до самых костей, замораживая кровь в жилах. Это был не зимний холод. Это был холод могилы, небытия.
И тогда монстр пошевелился. Его свободная рука двинулась к руке Мигеля, которую он все еще держал застывшей в воздухе.
Что он... Нет... НЕТ!
Пальцы в ледяной перчатке обхватили его запястье. И потянули. Медленно. С тем же ужасающим, неспешным любопытством.
Кости хрустнули, сухожилия и плоть разорвались с отвратительным, влажным звуком. Агония, в тысячи раз превосходящая все, что Мигель мог себе представить, пронзила его, белая и ослепляющая. Его собственный крик, наконец вырвавшийся на свободу, показался ему чужим, доносящимся откуда-то издалека.
Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его, — это его собственная, окровавленная рука, зажатую в ледяной перчатке чудовища. И его леденящий душу, безразличный взгляд.
Потом наступила тишина и холод.