Сознание возвращалось медленно, как сквозь толщу мутной воды. Я открыл глаза и увидел знакомый потолок нашей спальни в поселении. За окном был день. Тишину нарушали лишь далёкие голоса и привычный, уютный гул жизни.
Я поднялся, чувствуя странную лёгкость во всём теле. Сила Осколков дремала внутри, послушная и смирная. Я вышел из комнаты и направился к главному залу.
И сразу же заметил незнакомцев.
Их было несколько. Они стояли небольшими группами, о чём-то тихо беседуя. Их взгляды скользнули по мне с лёгким любопытством и полным незнанием. Я читал в их глазах: «Кто этот парень? Очередной бродяга, которого приютили? Или наёмник, что попросил защиты?».
Я прошёл дальше, в главный зал. И картина, которая предстала моим глазам, заставила меня замереть на пороге.
У камина, на низких мягких скамьях, сидели Мидзуки и Элара. И они... смеялись. Мидзуки что-то живо рассказывала, размахивая руками, а Элара слушала, уткнувшись подбородком в колени, её хвост лениво вилял по полу. Они выглядели как две старые подруги, делящиеся секретами.
Я медленно приблизился, стараясь не шуметь, и услышал обрывки их разговора.
— ...и он такой весь грозный, в ледяной броне, а потом споткнулся о свой же собственный ледяной шип! — смеялась Мидзуки. —Нет! — фыркнула Элара. — Правда? А он мне всё про дисциплину и контроль...
Потом тон разговора сменился. Элара стала серьёзнее. —...а ты точно себя хорошо чувствуешь? После... всего? Его аура сейчас такая мощная... она может влиять.
Мидзуки мягко улыбнулась, и её рука инстинктивно легла на грудь. —Всё хорошо. Лучше некуда. Сила Когарэ... она не давит. Она как прохладное одеяло в жару. Окутывает и защищает.
— И... как успехи? — тихо, с неподдельным любопытством спросила Элара. — С яйцами?
Сердце у меня ёкнуло. Яйцами? У Мидзуки?УжЕ!
Мидзуки засмеялась, лёгкий румянец выступил на её синих щеках. —О, да! Два! Идеальной формы! Я их устроила в самой уютной пещере, что мы нашли на краю поселения. Громар помог обустроить — поддерживаем идеальную температуру. — Она понизила голос до доверительного шёпота. — Иногда я туда прихожу, просто посидеть рядом. Они уже откликаются на мой голос...
Я не стал слушать дальше. Два яйца... У нас будут дети. Настоящие. У меня закружилась голова от внезапно нахлынувших чувств — гордости, нежности, лёгкой паники. Я сделал шаг вперёд, и скрип половицы выдал моё присутствие.
Обе обернулись. Лицо Мидзуки просияло такой радостью и облегчением, что все мои тревоги мгновенно улетучились. —Когарэ!
Я подошёл и заключил её в объятия, прижимаясь лицом к её шее, вдыхая родной запах. Она обняла меня в ответ, её пальцы вцепились в мою спину. —Ты вернулся, — прошептала она.
— Вернулся, — я выдохнул. — И я слышал... о двух. Это правда?
Она кивнула, уткнувшись носом в мою грудь. —Правда.
В этот момент к нам подошёл Громар, его мощная фигура заслонила свет от камина. —Когарэ. Рад видеть тебя на ногах. Пока ты отсутствовал, мы тоже нашли кое-кого. Вернее, они нашли нас. Шестеро. Сильные. Достаточно сильные, чтобы выжить в этих землях и дойти до нас. Думаю, тебе стоит с ними познакомиться. И им — с тобой. И с твоей... — он кивнул на Элару.
Спустя несколько часов большой общий стол в главном зале был накрыт. Пир шёл полным ходом. Запахи были умопомрачительными — Элара действительно оказалась гениальной поварихой, и сегодня Громар с удовольствием уступил ей место у печей.
Меня посадили во главе стола, на место, которое явно подготовили специально — большое резное кресло, похожее на небольшой трон. Шестеро незнакомцев сидели ближе ко мне. По правую руку — Мидзуки. По левую... села Элара, и прямо за столом её облик поплыл, сменившись на её истинную, демоническую форму с кожей, рожками и хвостом. Она сделала это так естественно, будто так и надо.
Как только я занял своё место и кивком поприветствовал собравшихся, двое из незнакомцев, которые как раз пили вино, поперхнулись и выплеснули его обратно. Их глаза расширились, когда они наконец-то увидели, кто сидит во главе стола. Они явно не ожидали, что «тот, кто собрал всех» — это я.
Они встали и подошли ко мне. Я смог разглядеть их.
1. Эльф. Высокий, худощавый, с кожей цвета тёмного дерева и длинными серебряными волосами, заплетёнными в сложные косы. Его глаза, ярко-зелёные, как майская листва, смотрели с холодной, древней мудростью. За спиной — длинный лук из причудливо изогнутого дерева.
2. Сирена. Её кожа отливала перламутром, а в волосах, цвета морской волны, были вплетены ракушки и жемчужины. Когда она дышала, на шее чуть заметно двигались жаберные щели. Её глаза были огромными и бездонными, как океанские глубины.
3. Ангел (или Святой). Не в белых одеждах, а в практичных, походных доспехах, с выцветшим плащом. Его лицо было суровым, со шрамом через левый глаз, но в карих глазах светилась непоколебимая, почти фанатичная вера. За спиной — древний, но ухоженный меч.
4. Человек. Ничем не примечательный на первый взгляд, если не считать взгляда — острого, цепкого. Он был одет в поношенную, но качественную кожаную броню, а на поясе висело необычное устройство, похожее на арбалет и музыкальный инструмент одновременно.
5. Второй человек. Женщина. С седыми прядями в чёрных волосах и руками, иссечёнными шрамами до самых локтей. Кузнец или оружейник. Она смотрела на меня с открытым, оценивающим любопытством, без страха и подобострастия.
6. И последний, самая необычная. Аш'тарри. Ящерица-женщина. Ростом выше меня на 3 головы, с телом, покрытым мелкими, переливающимися бирюзовыми и изумрудными чешуйками. Вместо волос — каскад длинных, гибких перьев цвета феникса, спускающихся по спине. Её лицо было более человеческим, чем звериным, с высокими скулами и большими, вертикальными зрачками золотого цвета. Руки заканчивались изящными, но смертоносными когтями.
Они поклонились мне, каждый на свой манер. Эльф — с изящным наклоном головы, Ангел — склонившись в пояс, Аш'тарри — приложив к груди коготь. —Мы желаем служить тебе, Владыка, — сказал эльф, и его голос звучал как шелест листьев. — Твоя слава дошла и до наших уединённых мест.
Я кивнул, чувствуя неловкость. —Встаньте. Садитесь на свои места. И... не жарко ли вам? — спросил я, обращаясь ко всем, но глядя на Аш'тарри, от которой исходил лёгкий жар.
Эффект был мгновенным. Все шестеро побледнели, а Аш'тарри отшатнулась, её перья взъерошились от ужаса. Они снова повалились в поклоны, начав что-то бормотать о прошении и своей недостойности.
В этот момент Громар, проходивший мимо с бочонком пива, небрежно дал мне подзатыльник, от которого у меня звонко стукнуло в голове. —Да не пугай ты их, тупица! — прошипел он мне на ухо, наклонясь. — Пока ты по замкам шастал, о тебе легенды пошли! Тебя «Снежным Королём» прозвали! Говорят, ты одним взглядом города в лёд обращаешь и спрашиваешь «не жарко ли», перед тем как заморозить навеки! Так что смотри, что спрашиваешь!
Ааа кто пускает такие тупые слухи…я не буду говорить такую тупую вещь….
Ах вот оно что. Я вздохнул и поднял руку, успокаивая их. —Прошу прощения. Я имел в виду буквально. Не хотите ли, чтобы я охладил ваши напитки? Или воздух вокруг? Я заметил, что некоторым... жарковато, — я снова посмотрел на Аш'тарри.
Напряжение стало медленно спадать. Они робко вернулись на свои места.
Застолье продолжилось. Элара, разгорячённая вином и общей атмосферой, то и дело приникала к моему плечу. —Когарэ... ну сделай меня второй женой! Ну пожалуйста! Я буду готовить! Я буду драться! — она умоляла шёпотом, но его слышали все вокруг. Мидзуки лишь закатывала глаза и улыбалась.
Со мной активно общались старые члены поселения, которые не видели меня несколько недель. Расспрашивали о путешествии, делились новостями.
И по одному ко мне подходили новые члены команды.
С ангелом мы говорили о вере. Оказалось, он был из ордена, что поклонялся не конкретному богу, а самой концепции Справедливоси. И он видел во мне не бога, а... «инструмент воли». Лестно, но настораживающе.
С эльфом мы говорили о древней магии. Он чувствовал во мне силу Осколков и называл её «первозданным холодом мира», что было куда поэтичнее, чем «осколки мёртвого бога».
С сиреной я обсуждал океаны, которых никогда не видел. Она пела мне короткий отрывок своей песни — от неё по коже побежали мурашки, а вино в бокале замёрзло на мгновение.
С человеком-разведчиком мы говорили о практических вещах — обороны, тактике. Его ум был острым, как его клинки.
С женщиной-кузнецом я говорил о металлах. Она сразу начала рассказывать о том, как можно использовать мою ледяную магию для закалки стали, её глаза горели энтузиазмом.
И наконец, Аш'тарри. Она подошла последней, её огромная тень упала на меня. —Наша раса, — прошипела она, и её голос звучал как шелест песка и скрип перьев, — чтит силу. Холод... это сила редкая и уважаемая. Ты сберёг нам жизнь своим вопросом, а не отнял её. За это — моя верность.
Пир продолжался далеко за полночь. Я сидел во главе стола, слушал, наблюдал и чувствовал, как что-то новое, большое и сильное начинает медленно собираться вокруг меня. Из обломков старого мира и страхов рождалось нечто новое. И я был его центром. Его Снежным Королём.
Пир закончился, но ночь была ещё молода. Мидзуки тихо взяла меня за руку и потянула за собой. —Пойдём, я покажу тебе кое-что, — её глаза таинственно блестели в свете факелов.
Мы вышли из главного зала и направились вглубь поселения, к одному из склонов горы, где был скрытый вход в пещеру. Вход прикрывала иллюзия скалы, которую Мидзуки легко рассеяла жестом.
Внутри нас встретил влажный, тёплый воздух и тихое эхо падающих капель. Мы спустились по узкому проходу, который вскоре открылся в огромную подземную полость.
Я замер, поражённый. Перед нами раскинулось подземное озеро. Его воды были тёмными, но всё вокруг освещалось мягким, пульсирующим бирюзовым светом. Свет исходил от гигантских, причудливых водорослей, покрывавших стены и дно озера. В центре озера, на небольшом естественном возвышении из гладкого чёрного камня, лежали два яйца. Они были крупнее моей головы, с перламутровой скорлупой, испещрённой серебристыми прожилками.
— Вот они, — прошептала Мидзуки, и её голос полон любви и гордости.
Она провела рукой по воде, и из пузырьков воздуха сформировался прозрачный, переливающийся шар, достаточно большой для нас обоих. Мы ступили в него, и шар плавно понёс нас по воде к центру озера.
Я опустился на колени перед яйцами, затаив дыхание. Я медленно, почти благоговейно, протянул руку и коснулся первого. В месте прикосновения скорлупа мягко засветилась тёплым синим светом, который медленно разлился по всему яйцу.
— Это девочка, — тихо сказала Мидзуки, улыбаясь. — Она чувствует тебя.
Я коснулся второго яйца. На этот раз свет был холодным, ослепительно-белым, как свежевыпавший снег, и таким же ярким. —А это мальчик, — сказала Мидзуки. — В нём твоя сила.
Внезапно вода позади нас взволновалась. Из тёмной глубины медленно всплыло нечто огромное. Существо, похожее на гигантского морского змея или дракона. Его тело, покрытое сине-серебристой чешуёй, было толщиной с древнее дерево, а длина его терялась в темноте. От него исходила древняя, безмятежная мощь.
Я мгновенно вскочил, оттащив Мидзуки за спину, и лёд уже начал нарастать на моих руках, готовый к бою.
— Не надо! — Мидзуки мягко положила руку мне на плечо. — Смотри.
Чудовище не нападало. Оно медленно, почти невесомо подплыло к возвышению и обвилось вокруг него, аккуратно окружив яйца своим телом. Оно опустило свою огромную голову рядом с ними и замерло, словно страж. И тогда я увидел, что оно было не одиноко. В тени, среди водорослей, виднелись силуэты других, таких же гигантских существ. Целая орда древних стражей.
И тогда в моей голове прозвучал голос. Низкий, глубокий, как гул самой земли, и полный безмерной древности. «Не бойся, носитель. Мы — духи этого места. Мы будем хранить твоих детей... ценой своей жизни. Ничто не угрожает им, пока мы живы».
Я опустил руки. Лёд растаял. Я кивнул гигантскому змею, выражая благодарность без слов. Он в ответ медленно мигнул огромным глазом, светящимся тем же бирюзовым светом, что и водоросли.
Мы молча вернулись на берег. Уходили мы под безмолвный, внимательный взгляд десятков пар светящихся глаз.
На утро поселение уже кипело деятельностью. Ардин и наставница, руководили работами. Силами магии и мышечной силы они возводили по всему острову высокие, неприступные стены из местного камня, усиленные рунами. Уже были готовы каркасы будущих зданий: просторный лазарет, укреплённая тюрьма, кузница, библиотека и ещё с десяток построек.
Я собрал совет. Лира, Лейла, Громар, Каин, Диана (новая женщина-кузнец), Ейла, Элара и Мидзуки стояли передо мной в только что построенном командном центре.
— Мы не можем просто отсиживаться здесь, — начал я, обводя их взглядом. — Сила притягивает силу. И нам нужны люди. Не солдаты. Не рабы. Люди со сломанными судьбами, те, кого согнала с родных земогнал с родных земель та же имперская мясорубка, что чуть не перемолола и нас.
— Ты предлагаешь идти искать их? — уточнила Лира, её голос был спокоен, но в глазах горел огонь.
— Я предлагаю создать три отряда, — пояснил я. — Два из них пойдут в разные концы континента. Их задача — не воевать, а искать. Находить таких же, как мы. Рассказывать. Приводить сюда тех, кто ищет убежища. Кто хочет начать жизнь с чистого листа. Мы построим не просто поселение. Мы построим государство. Летающую Океанию.
— Летающую? — удивлённо поднял бровь Громар.
— Да, — кивнул я. — Силы Осколков и ваших умений должно хватить. Но сначала — люди.
— А третий отряд? — спросил Каин своим всегда деловым тоном.
— Третий отряд — это я, — я посмотрел на него. — И несколько добровольцев. Мы проберёмся в столицу Империи. В темницы Инквизиции. Мы вытащим оттуда не преступников, а тех, кого бросили туда за инакомыслие, за отказ подчиняться, за наличие капли чужой крови. Мы дадим им шанс.
— Это самоубийство, хотя с твоей силой… — холодно констатировал Каин. — Столица — это сердце их власти.
— Поэтому мы пойдём не силой, а хитростью, — парировал я. — Мы войдём как тень и исчезнем как туман. Срок — две недели на подготовку. Ещё неделя — на путь туда. И три дня на саму операцию. Ровно через месяц мы должны вернуться.
Началось обсуждение деталей: маршруты, снаряжение, сигналы, пароли. Все были вовлечены, каждый вносил своё предложение.
Когда совет закончился и все стали расходиться, Мидзуки осталась. Она подошла ко мне, и её глаза были полны страха. —Ты только вернулся, — прошептала она, сжимая мою руку. — Я только что показала тебе наших детей... а ты уже уходишь снова. В самое пекло.
— Я должен, — я прижал её ладонь к своей груди. — Чтобы у них было будущее. Чтобы оно было безопасным. Я вернусь. Обещаю.
— Ты всегда так говоришь, — в её голосе прозвучала лёгкая дрожь. Она обняла меня, прижалась лбом к моей груди. — Я верю тебе. Но я буду бояться.
Мы стояли так несколько мгновений, и мне хотелось растопить все льды мира, чтобы остаться с ней в эту секунду.
—Когарэ! — Элара подбежала к нам, её хвост возбуждённо вилял. — Мы с Дианой хотим потренироваться! Покажи нам, на что способна новая сила! Ну пожалуйста!
Рядом с ней стояла Диана. Она молча кивнула, скрестив мощные руки на груди. В её глазах читалось вызов.
Я собирался отказаться, но заметил кое-что. В тени недавно построенной арены, неподалёку, стояли шестеро новичков. Они наблюдали за нами с нескрываемым интересом. Особенно эльф и ангел. Они хотели увидеть силу того, кому поклялись служить. Они хотели оценить её.
Я усмехнулся. —Хорошо. Но тренироваться будем не впустую. — Я повернулся к Эларе и Диане. — Собирайте всех, кто хочет поучаствовать. И найдите Ардина. Пусть организует турнир. Не на смерть, а на выносливость. Пусть каждый покажет, на что способен. — Я бросил взгляд на шестёрку. — И наши новые друзья тоже должны участвовать. Посмотрим, что они умеют.
Элара завизжала от восторга и помчалась искать Ардина. Диана хмыкнула и направилась к арене, уже обдумывая стратегию.
Я обнял Мидзуки за плечи. —Идём. Посмотрим, на что способны наши будущие защитники.
Начиналось новое время. Время собирать силы.
Мы двинулись к большой поляне на окраине поселения, где Ардин уже вовсю разворачивал свою «стройку». Под его руками земля послушно расступалась, образуя ровный котлован овальной формы. Камни сами складывались в ступени, создавая амфитеатр, достойный древних героев. Получилось нечто, напоминающее развалины греческого гипподрома, только меньше и уютнее.
— Ну как? — с гордостью спросил Ардин, утирая лоб. — Называется «Ардина Арена»! Звучит, да?
Первыми на песчаную арену вышли шестеро новичков. Они должны были сразиться друг с другом в быстрых, показательных поединках. Наставница, та самая столетняя девочка с мудрыми глазами, взлетела на центральный столб и звонким голосом объявила начало.
Бои были яростными и зрелищными. Эльф демонстрировал невероятную точность и скорость, его стрелы из призрачного лука буквально загоняли противников в угол, не причиняя им вреда. Сирена пыталась поймать оппонентов в чары своего голоса, но в сухой схватке её магия была ослаблена. Ангел сражался с фанатичной самоотверженностью, его меч парировал атаки с молниеносной скоростью. Человек-разведчик использовал хитрость и свои странные устройства, создавая дымовые завесы и запутывая противников. Женщина-кузнец (оказывается, её звали Моргана) билась с грубой силой, её молот оставлял вмятины на щитах. Аш'тарри была воплощением грации и смертоносности, её удары когтями были стремительны, а перья создавали отвлекающие иллюзии.
В итоге, после серии напряжённых схваток, победителем среди новичков вышел Ангел. Его звали Кассиэль. Его непоколебимая воля и мастерство владения мечом позволили ему одолеть даже хитроумного разведчика и сильную Аш'тарри в финале.
Затем настал черёд старожилов. Лира вышла против Мидзуки. Лира была быстра и точна, её алебарда била как молнии. Но Мидзуки была непоколебима. В решающий момент, когда Лира пошла в решающую атаку, из спины Мидзуки выросли два огромных, полупрозрачных змея из синей энергии. Они были как щупальца — быстрые, гибкие и невероятно сильные. Они обвили Лиру, обездвижив её, не причинив вреда.
— Победитель — Мидзуки! — прокричала Наставница.
Однако в следующем раунде сила Мидзуки столкнулась с грубой мощью Громара. Он, предугадав атаку змеев, использовал свой огромный молот не для атаки, а как таран, чтобы прижать их к земле, лишив подвижности, и одним точным ударом рукоятки выбил меч из рук Мидзуки.
Турнир продолжался, пока не осталось шестеро сильнейших: Кассиэль (Ангел), Ардин, Элара, Когарэ, Диана и Каин.
Наставница взмахнула рукой, и магические руны в небе перегруппировались, определив пары для полуфиналов: —Ардин против Кассиэля! —Элара против Когарэ! —Диана против Каина!
Арена затихла в ожидании главных битв.
Арена замерла в предвкушении. На песок вышел Ардин, щегольски щёлкнув пальцами, от чего вокруг его головы вспыхнули и заплясали три маленьких огненных сферы. Он поклонился зрителям на ступенях, вызывая одобрительный смех и аплодисменты.
Против него стоял Кассиэль. Ангел был неподвижен, как изваяние. Его рука лежала на рукояти длинного меча, взгляд из-под шлема был прикован к магу. От него веяло холодной концентрацией.
Наставница, сидя на своем столбе, звонко крикнула: —Бой начнётся по моей команде! Цель — вывести противника из строя или заставить сдаться! Причинять тяжкие увечья запрещено! Готовы?.. Начинаем!
— Ну что, пёрышко, поиграем? — с ухмылкой бросил Ардин и тут же взметнул руку.
Из-под ног Кассиэля вырвался столб пламени. Но ангела на месте уже не было. Он рванулся вперёд с нечеловеческой скоростью, его меч выписал в воздухе сложную дугу, рассекая три огненных шара, посланных ему вдогонку. Они лопнули, осыпав песок искрами.
— Ого! Ловко! — крикнул кто-то из зрителей.
— Да ему любой фокус нипочём! — поддержал другой.
Ардин не растерялся. Он отпрыгнул назад, одновременно швырнув в противника сгусток липкой, тёмной энергии — заклинание оков. Кассиэль не стал уворачиваться. Он скрестил клинок с предплечьем, и лезвие меча вспыхнуло ослепительным белым светом. Тёмная магия, коснувшись света, с шипением рассеялась.
— Священный клинок! — с уважением прошептал эльф, сидевший рядом с Аш'тарри. — Он рассекает нечистые чары!
— Ардину надо бы похитрее! — прокричала Ейла, волнуясь за друга.
Ардин, казалось, услышал её. Его тактика сменилась. Он перестал бросать мощные, но медленные заклинания. Вместо этого он начал творить иллюзии. Вокруг Кассиэля возникли двойники Ардина, каждый из которых жестикулировал и готовил каст. Песок вокруг ног ангела начал превращаться в зыбучие топи, с неба посыпались ледяные осколки.
Кассиэль замедлился, его взгляд метался, пытаясь вычислить реального мага среди иллюзий. Его меч работал без остановки, отражая ледяные шипы, рассеивая мелкие чары. Он был подобен хорошо отлаженному механизму, но против такого разнообразия магии ему приходилось тяжело.
— Видал?! Это мой пацан! — гордо крикнул Громар, бью себя кулаком в грудь. — Надурил святого!
— Ещё бы! — фыркнула Наставница с её детским голоском, но с интонацией старой воительницы. — Кассиэль слишком прямолинеен. Он ждёт очевидной угрозы, а не финтов!
Ардин, пользуясь замешательством противника, начал своё главное заклинание. Он стал рисовать в воздухе сложные руны, которые светились малиновым светом. Воздух затрещал от сконцентрированной энергии.
Кассиэль почуял опасность. Он перестал обращать внимание на иллюзии и ринулся напрямик, к настоящему Ардину, его клинок жаждал крови.
Но было уже поздно.
— Лови, птах! — крикнул Ардин и выпустил собранную энергию.
Это не был луч или взрыв. Это была сфера чистейшего хаоса. Она не летела, а пульсировала, искажая пространство вокруг себя, затягивая в себя свет и звук. Она плыла к Кассиэлю, не оставляя ему путей для отступления.
Ангел understood, что не сможет отразить это ударом меча. Он вонзил клинок в песок перед собой и воздел свободную руку, создавая вокруг себя барьер из сияющего света.
Сфера хаоса столкнулась с барьером.
Раздался оглушительный хлопок, не звук, а скорее волна давления, которая заставила зрителей пригнуться. Свет померк, затем вспыхнул снова. Когда всё утихло, картина была следующей: барьер Кассиэля треснул, как стекло, и рассыпался. Сам ангел стоял на коленях, опираясь на меч, его доспехи были покрыты инеем и странными, хаотичными узорами. Он тяжело дышал.
Ардин стоял напротив, тоже изрядно потрёпанный, но на ногах. Он щёлкнул пальцами, и у ног Кассиэля вырос маленький букетик огненных цветов.
— Сдаёшься, пёрышко? Или как следует поджариться хочешь?
Кассиэль с трудом поднял голову. В его глазах читалось не поражение, а уважение. Он медленно, церемонно, вложил меч в ножны. —Я признаю своё поражение. Твоя магия... неожиданна.
Ардин расцвёл в улыбке и поклонился, а трибуны взорвались аплодисментами и смехом.
— Победитель — Ардин! — объявила Наставница, и в её голосе тоже слышались одобрение и веселье. — Отлично сработано! Хитрость и разнообразие против силы и дисциплины всегда делают бой зрелищным!
Ардин подошёл к Кассиэлю и протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Тот, после мгновенного колебания, принял помощь.
— Неплохо ты отмахиваешься, — сказал Ардин. — В следующий раз придётся что-то посерьёзнее придумать.
— Я буду ждать, — с лёгкой тенью улыбки ответил Кассиэль.
Следующая пара уже выходила на арену. Элара, с горящими азартом глазами, и я, чувствуя лёгкую усталость от предстоящего зрелища. Рядом Каин и Диана занимали свои позиции, их лица были невозмутимыми масками готовности к бою.
Арена смолкла, заворожённо наблюдая за новой парой. Элара, казалось, её хвост выбивал по песку нервную дробь. Я стоял напротив, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжималось от предчувствия чего-то непредсказуемого.
— Начинаем! — прокричала Наставница.
Элара не стала мелочиться. Её облик поплыл, исказился и начал стремительно расти. Кожа покрылась чёрной чешуёй, из спины выросли кожистые крылья, морда вытянулась в пасть, усеянную кинжаловидными зубами. Передо мной возник демонический дракон размером с небольшой дом. Тень от него накрыла пол-арены.
— Вау! — раздались восхищённые возгласы с трибун. —Смотри-ка! Прямо как в сказках про злых драконов! —Держись, Когарэ!
Чудовище издало оглушительный рёв и бросилось на меня, намереваясь просто раздавить массой. Я отпрыгнул в сторону, чувствуя, как ветер от взмаха крыла бьёт по лицу. Лёд моментально нарастил на мне доспехи.
Но атака была обманной. Дракон вдруг сжался, его форма снова исказилась, и на его месте возник... Каин. Точная его копия, с ледяным взглядом и обнажённым клинком.
— Дешёвый трюк, Элара, — проворчал я, но «Каин» уже был рядом. Он атаковал с той же безжалостной эффективностью, что и оригинал. Я парировал ледяным клинком, но каждый блок отдавался в костях. Она использовала Грех Похоти — подражание, обольщение, стремление обладать и доминировать.
— Так его! — кричал кто-то, уже вовсю болея за «Каина».
Мне это надоело. Я вкопался ногами в песок, нарастил лёд ещё толще и с силой оттолкнул её-его от себя. «Каин» отлетел и грузно шлёпнулся на песок, на мгновение снова приняв свой истинный облик.
— Хватит игр, — сказал я и активировал Око Зимы.
Воздух вокруг меня зазвенел и сгустился. Иней побежал по песку, превращая его в сплошной каток. Струйка крови из рассечённой брови Элары мгновенно замёрзла у неё на виске. Её движения стали затруднёнными, замедленными.
Я был готов закончить бой, сконцентрировавшись для очередной атаки, как вдруг... моя броня исчезла. Просто испарилась. Моя собственная сила, моя защита, будто была у меня украдена. А следующее мгновение я сам отлетел к стене арены от невидимого удара в грудь, будто моя же собственная мощь обернулась против меня. Внутри всё заныло от непривычного холода.
— Что?! — удивился Ардин. — Куда делся лёд? —Это что-то новенькое, — с интересом прошептал Каин-настоящий.
Элара медленно поднималась. Она использовала Грех Обжорства — поглощение, жажда потреблять чужую силу и энергию.
Я встал, отряхиваясь. Хорошо. По-новому.
Она снова ринулась в атаку, уже в своём обычном облике. Но теперь её кулаки неслись с невероятной скоростью и силой. Я ставил блоки, но каждый удар отдавался в руках жгучей болью, будто по костям били раскалённым железом. На моих запястьях проступали красные пятна. Её глаза полыхали pure яростью. Гнев.
— Давай, Элара! Покажи ему! — кричали теперь уже ей.
Она была быстрее, сильнее. Казалось, ещё немного — и она сломает мою защиту. Но я заметил закономерность. С каждым ударом её атаки становились всё яростнее, но и менее точны. Она теряла контроль, утопая в собственном гневе.
Я сделал шаг назад и шлёпнул ладонью по песку. Лёд под её ногами не просто замёрз, он стал идеально гладким, как зеркало. Элара поскользнулась, её боевой пыл на мгновение сменился удивлением и попыткой удержать равновесие.
Этого мгновения мне хватило. Я активировал Око Хаоса. Мои глаза вспыхнули фиолетовым светом, и тот же свет отразился в её широко распахнутых фиолетовых глазах. Её собственная ярость, её грех, был обращён против неё же. Ей показалось, что вокруг неё смыкаются стены из льда, что с неба падают сосульки размером с копьё, что я вырастаю до гигантских размеров.
Она замерла, парализованная наваждением, её дыхание стало частым и прерывистым. —Нет... — прошептала она. — Слишком... много...
— Сдаёшься? — спросил я тихо, не прекращая давления.
Она судорожно сглотнула, оглядываясь по сторонам на несуществующие угрозы, и кивнула, unable вымолвить и слова.
Я отпустил иллюзию. Вздох облегчения пронёсся по трибунам.
— Победитель — Когарэ! — объявила Наставница, и в её голосе читалось одобрение. — Отлично прочитан противник и использована его же сила против него!
Элара стояла, пошатываясь, её гнев сменился смущением и усталостью. Она посмотрела на меня. —Ты... ты видел? — она прошептала. — Не только Похоть... я могу...
— Видел, — я кивнул. — Это было... впечатляюще. И опасно. Тебе нужно учиться это контролировать.
Она кивнула и, опустив голову, побрела к краю арены, где её уже ждала Мидзуки с кувшином воды.
Я остался в центре, переводя дыхание. На кону был не просто выигрыш. Элара только что показала, на что действительно способен её Осколок. Семь смертных грехов... это была сила, способная сокрушать империи и низвергать богов. И она была в руках полу-демона.
Это открытие было страшнее любого врага.
Песок на арене успокоился после магической бури, устроенной мной и Эларой. Теперь на него вышли двое, чья битва обещала быть совершенно иной. Диана, носительница Осколка Жизни, стояла расслабленно, её руки были свободно опущены, но взгляд был сосредоточен, как у хищницы. Напротив нее Каин был воплощением безмолвной, непоколебимой твердыни. Его лицо не выражало ничего, кроме холодной готовности.
— Начинайте! — раздался звонкий голос Наставницы.
Каин ринулся вперёд первым. Его атака была простой — прямой удар кулаком, несущий в себе всю мощь его физиологии. Диана не стала уворачиваться. Она встретила удар ладонью, и раздался глухой хлопок. Кажется, ничего не произошло. Но я, чувствуя потоки энергии, увидел, как крошечная искорка жизненной силы перетекла от Каина к Диане.
— Что-то не так, — пробормотал Ардин, нахмурившись. — Он бьёт медленнее, чем обычно.
Так и было. С каждым ударом, который Диана парировала или принимала на себя, Каин терял крупицу своей выносливости, а она, наоборот, словно расцветала. Синяк на её щеке заживал на глазах, в то время как дыхание Каина становилось чуть более шумным.
— Она его истощает! — воскликнула Лира, поняв суть. — Высасывает силу!
— Не честно! — возмутился кто-то из новичков. —В бою всё честно! — парировал Громар. — Выживает сильнейший!
Каин, похоже, тоже быстро сориентировался. Он перестал бросаться в лобовые атаки, начав двигаться вокруг Дианы, выискивая слабое место. Но она была неуловима. Она не столько дралась, сколько танцевала, её движения были плавными и точными, каждый контакт забирал у него каплю энергии.
Вдруг Диана растворилась в воздухе. Невидимость. Каин замер, его senses напряглись до предела. Но было уже поздно. Невидимая сила ударила ему под ноги, затем в спину, сбивая с равновесия. Серия невидимых, хлёстких ударов отшвырнула его к стене арены с такой силой, что каменная кладка треснула.
— Вот это да! — завопили трибуны. — Его поймали!
Каин медленно поднялся. Его лицо, наконец, исказила гримаса не столько боли, сколько крайнего раздражения. Он тяжело дышал — запасы его силы и маны для регенерации были на исходе благодаря Диане. Он выпрямился во весь рост, и тогда за его спиной проявилось нечто.
Не физические руки, а восемь призрачных, полупрозрачных конечностей из сияющей энергии. Каждая рука была сложена в сложной магической мудре — жесте концентрации, блокировки, подавления. Они закружились вокруг него, создавая вихрь магической силы.
— Что это за магия?! — прошептал эльф, его спокойствие наконец поколебалось.
Вихрь ударил по невидимой Диане. Раздался сдавленный крик, и она материализовалась, отброшенная на середину арены. Она пыталась подняться, но призрачные руки Каина сковывали её, давили невидимым грузом. Она была прижата к песку, её собственная сила жизни, казалось, подавлена его дисциплинированной, безжалостной волей.
Каин медленно подошёл к ней. Он не стал бить. Он просто поднял одну руку, и из его ладони ударил концентрированный синий луч чистой силы, пригвоздивший Диану к земле. Казалось, всё кончено.
Но Диана заставила себя подняться на колени. Капли крови стекали с её подбородка на песок. Она с трудом подняла сжатые в кулаки руки.
— Энергия... что течёт во мне... — её голос был хриплым, но полным решимости. — Дай мне сил... создай моего духа... мою копию... мою жизнь!
Пространство вокруг нее задрожало. И из воздуха, из чистой жизненной силы, которую она поглотила у Каина, появилось ещё три Дианы. Они были слегка прозрачными, но двигались с той же грацией и яростью. Все четверо ринулись на Каина.
Это был шквал ударов. Они атаковали со всех сторон, и хотя он парировал призрачными руками, несколько ударов всё же достигли цели. Каин отступал, на его лице впервые появилось выражение настоящего усилия.
И тогда он сделал то, чего никто не ожидал. Он прекратил защищаться. Он скрестил руки на груди, и все восемь его призрачных рук сложились в одну, сложнейшую мудру прямо перед его лицом. Его глаза вспыхнули ярко-синим светом.
— Усни, — произнёс он тихо, но так, что слово прозвучало на всей арене.
Это была не атака. Это был гипноз невероятной мощности, сконцентрированный на оригинальной Диане.
Все её копии мгновенно исчезли, растворившись в воздухе. Сама Диана замерла с занесённой для удара рукой. Её глаза стали стеклянными и пустыми. Она покачнулась и медленно опустилась на песок.
— Ардин... — прошептала она, и её голос был полон нежности и тоски, совершенно неуместных здесь. — Милый... глупый... почему ты прячешься за шутками?.. Я ведь вижу... я всегда видела... я... люблю...
На арене повисла оглушительная тишина. А потом все взоры, как по команде, устремились на Ардина. Маг стоял с открытым ртом, его лицо пылало таким ярким румянцем, что могло бы осветить всё поселение. Он был абсолютно ошеломлён.
Каин опустил руки. Его призрачные конечности исчезли. Он тяжело дышал, но стоял прямо. —Она обезврежена, — констатировал он, его голос снова был холодным и безэмоциональным.
— Победитель... Каин, — после паузы объявила Наставница, выглядевшая слегка смущённой.
К Диане уже бежали Мидзуки и Ейла, чтобы привести её в чувство. Ардин же стоял на месте, будто в него ударила молния, непрестанно бормоча: —Что?.. Она?.. Я?.. Любит?.. Но это же... это же Диана...
Каин, проходя мимо него по пути с арены, бросил бесстрастный взгляд. —Побочный эффект гипноза — проявление мыслей. Обычно самых сильных. Поздравляю, похоже, у тебя появился поклонник.
Ардин просто смотрел ему вслед, не в силах вымолвить ни слова. Его собственная магия хаоса оказалась не такой уж и неконтролируемой по сравнению с тем хаосом, который всего одним предложением устроил в его душе непробиваемый Каин.
Ардин, всё ещё алый от смущения и внутренней бури, поднял руки в универсальном жесте капитуляции. —Я сдаюсь! — выкрикнул он, не глядя ни на кого, особенно на ту сторону, где приходила в себя Диана. — Без боя! Победитель — Когарэ! Моя голова... э... занята другими вещами!
На трибунах пронёсся удивлённый гул, смешанный с понимающим смешком. Все уже знали, что произошло. Ардин поспешно ретировался, оставив арену пустой для последнего, главного поединка.
Каин и я вышли на центр. Песок под ногами был изрыт и испещрён следами предыдущих битв. Воздух между нами буквально трещал от напряжения. Мы не были врагами, но мы были противоположностями. Хаос и Порядок. Лёд и Сталь. И сейчас нам предстояло выяснить, чья правда сильнее.
Наставница взглянула на нас обоих, её детское лицо было серьёзным. —Последний бой. Без ограничений. Но постарайтесь не убить друг друга. Начинайте!
Мы двинулись одновременно.
Каин не стал мелочиться. Земля под его ногами вздыбилась, выбросив в мою сторону шквал острых каменных глыб. Одновременно с этим из пустоты вспыхнули сферы малинового пламени и устремились ко мне. Он манипулировал стихиями с убийственной эффективностью.
Я не стал уворачиваться. Ледяная брона нарастила вокруг меня мгновенно, приняв на себя каменный шквал. Пламя погасло, шипя и испаряясь о мой холодный панцирь. Я ринулся вперёд, усиливая свои мышцы магией льда. Наши кулаки встретились в центре арены с грохотом, похожим на удар молота о наковальню.
Трибуны взревели. —Давай, Каин! Порядок превыше всего! — кричали голоса. —Вали его, Когарэ! Покажи этому роботу! — не отставали другие.
Мы бились не как маги, а как титаны. Каждый удар Каина был точен и выверен, каждый мой — обрушен с силой лавины. Я активировал Око Зимы. Воздух вокруг Каина сгустился, иней заплел его доспехи, замедляя его движения. Он стал похож на статую, борющуюся с невидимыми цепями.
— Не... достаточно... — сквозь стиснутые зубы произнёс он, и его призрачные руки снова появились за ним. Они сложились в мудру, и я почувствовал знакомое давление на разум. Он пытался взять меня гипнозом.
Но моё сознание, закалённое Хаосом и болью, было крепким орешком. Волна его воли разбилась о мою, как о скалу. Я в ответ активировал Око Хаоса. Фиолетовая энергия ударила в Каина, отбрасывая его через всю арену. Он врезался в каменные ступени амфитеатра, и от удара пошли трещины.
Он поднялся. Его лицо было искажено не болью, а яростью. Он что-то пробормотал, и его восемь рук начали вращаться с бешеной скоростью, сплетая невероятно сложное заклинание. Воздух затрещал от концентрации силы. Он готовил что-то тотальное.
И тогда я понял. Понял, хроно мантия…я остановлю время!
Я закрыл глаза. Сосредоточился. Я представил не холод, не лёд. Я представил отсутствие. Отсутствие движения. Отсутствие времени.
Я открыл глаза и выдохнул одно слово: —Стой.
И мир замер.
В радиусе десяти метров вокруг нас всё остановилось. Пылинки застыли в воздухе. Брызги песка замерли на полпути. На лице Каина застыло выражение концентрации, его призрачные руки остановились в самом начале сложнейшей мудры. Гул трибун исчез, сменившись оглушительной, абсолютной тишиной.
Только я мог двигаться в этом куполе остановленного времени.
У меня было десять секунд.
Я подошёл к Каину. Моя броня исчезла, чтобы не тратить силы. Я нанёс удар. Ещё. Ещё. Каждый удар был точным, болезненным, но не калечащим. Я бил по доспехам, по защищённым местам, выкладывая в каждый удар всю свою усталость, всю злость, всю боль последних недель.
Десять секунд истекли.
Звук вернулся оглушительной волной. Каин, не понимая, что произошло, получил все удары разом. Его доспехи треснули, он отлетел назад и рухнул на песок, не в силах подняться. Его призрачные руки рассеялись. Заклинание было прервано.
Тишина на трибунах была абсолютной. Все смотрели на нас в полном недоумении. Со стороны это выглядело так, будто Каин просто замер, а я телепортировался к нему и избил его за долю секунды.
Я стоял над ним, тяжело дыша. Силы покидали меня. Остановка времени забрала почти всё.
Каин медленно поднял голову. В его глазах не было злобы. Было чистое, незамутнённое недоумение и... уважение. —Что... что это было? — его голос был хриплым. —Новый трюк, — выдохнул я.
Наставница опомнилась первой. —Победитель...! — её голос прозвучал немного дрожаще.
Я упал на землю а каин попытался встать но прилег рядом.
—Ничья. Крикнула наставница.
И тогда трибуны взорвались.
Это был не просто гул. Это был рёв. Крики, аплодисменты, свист. Я слышал, как голоса разделились. —Каин! Каин был сильнее! Это был нечестный приём! — кричали те, кто ценил порядок и предсказуемость. —Когарэ! Король! Снежный Король! — орали другие, приветствуя демонстрацию абсолютной, необъяснимой силы.
Я видел, как Мидзуки вскочила с места, её лицо сияло гордостью и облегчением. Рядом с ней Элара прыгала и визжала от восторга, размахивая хвостом. Лира свистела двумя пальцами в рот, что было от нее крайне нехарактерно. Громар колотил кулаком по сиденью, выкрикивая моё имя. И даже Ейла, обычно такая тихая, кричала что-то, размахивая руками.
Они поддерживали меня. Несмотря на всю странность моей силы, на весь хаос, что я принёс с собой. Они были моими.
Я подошёл к Каину и протянул руку. Он, после мгновенного колебания, принял её, и я помог ему подняться. —Это было... неожиданно, — сказал он, поправляя разбитый наплечник.
Турнир был окончен. Арена частично разрушена. Но мы были сильнее, чем когда-либо. Потому что мы знали силу друг друга. И теперь мы были готовы к войне.
А сейчас время идти…