Прошел год. Целый год с того дня, когда наши дети сделали первый вздох. И что это был за год!
Наше скромное поселение, Летающая Океания, больше не было просто убежищем. Теперь это был настоящий город-государство, раскинувшийся на нескольких парящих островах, скрепленных ажурными мостами из зачарованного камня и стабильными порталами работы Ардина. Население перевалило за две тысячи душ — людей, зверолюдов, гномов, эльфов и даже пару угрюмых, но мирных огров. Все они нашли здесь свой дом под сенью моих ледяных шпилей.
Каждый из моей старой команды нашёл своё место в этом новом мире. И, что удивительнее, почти каждый нашёл свою пару.
Эйла, моя тихая и преданная приемная дочь, совсем раскрылась. Она сияет, как никогда, и скоро выходит замуж за Кайдена, бывшего рыцаря Крови — элитного отряда инквизиции, который перешёл на нашу сторону, увидев их истинную, лицемерную сущность. Он суровый, молчаливый тип, но смотрит на Эйлу так, что лёд в моей груди начинает таять. Как её приёмный отец (официально этот статус мне присвоила сама Наставница), я организую им свадьбу. Будет грандиозный праздник.
Громар, мой верный кузнец и мэр, наконец-то признался в чувствах Лире. Их свадьба была шумной, весёлой и очень, очень громкой. Теперь они вместе управляют городским хозяйством, и их ссоры о том, куда поставить новую кузницу или как лучше организовать водопровод, слышны на весь район.
Ардин... что ж, с Ардином всё по-прежнему непредсказуемо. Во-первых, он в один прекрасный день объявил, что «скучает по своему гарему», и телепортировал сюда всю свою прислугу — двадцать зверолюдок разных мастей, которые смотрят на него с обожанием и теперь работают у него в мастерской. А во-вторых, он женился на Диане. Да-да, на той самой насильнице, что призналась ему в любви под гипнозом Каина. Их брак — это хаос, алхимические взрывы, страстные ссоры и такие же страстные примирения. Но, чёрт возьми, они счастливы.
Даже Каин не устоял. Его женитьба на Наставнице стала самой неожиданной новостью. Он поставил ей условие: никаких масок маленькой девочки. И теперь она ходит в облике солидной, мудрой женщины лет сорока, с седыми прядями в волосах и глазами, видевшими тысячелетия. Вместе они — мозг и стальной каркас нашей обороны. И, кажется, находят друг в друге то спокойствие, которое так долго искали.
Лейла и Элара пока остаются в одиночестве. Лейла погружена в работу, возглавляя гильдию разведчиков и дипломатов. А Элара... Элара всё ещё просится в жёны. Постоянно. Но я твёрд. Я сказал ей, что единственный способ — это заручиться согласием Мидзуки и Сакуры. С тех пор она заваливает их подарками, помогает по хозяйству и с детьми, и постоянно заводит разговоры о «расширении семьи». Она и правда сильно изменилась, научилась контролировать свои порывы. Она ни разу не попыталась меня «атаковать». И я... я к ней привык. Она стала частью нашего безумного дома. Чувствую ли я к ней что-то? Да. Но назвать это любовью, как к моим жёнам... нет. Пока нет.
Мы ослабили Империю. Серьёзно ослабили. Наши рейды, диверсии и поддержка восстаний сделали своё дело. А на континенте Нирено, на пепелище старого режима, поднимается новая империя — более справедливая, с которой у нас заключён мирный договор и крепкий торговый союз.
Но главное — это они. Мои дети. Им уже четыре года. Если судить по человеческим меркам. Как растёт раса Мидзуки — я не знаю. Моя дочь, Айра, — её копия. Голубая кожа, милые рожки, фиолетовые глаза. У неё нет моей ледяной силы, но бурлит магический потенциал, и она уже показывает способности матери — может ненадолго создавать те самые энергетические щупальца-змейки, чтобы достать игрушку с полки. Она — наше солнышко, весёлая и любознательная.
Сын, Эндер, — загадка. Он внешне больше похож на меня, только с синей кожей и вертикальными зрачками. Рогов нет. И сил моих у него... пока нет. Ивриэль считает, что сила полубога может дремать в нём до шестнадцати лет, а затем проявиться во всей мощи. До этого дня мне нужно успеть подготовить его... и себя.
Я откинулся на огромную кровать в наших покоях. Справа от меня пристроилась Мидзуки, положив голову мне на плечо. Слева — Сакура, обняв меня за руку. Они обе смотрели на меня с любовью и умиротворением.
— Устал, король? — тихо спросила Мидзуки, проводя пальцами по моей груди. —Нет, — я ответил честно, глядя в потолок. — Я... счастлив. Как бы безумно это ни звучало.
Сакура мягко рассмеялась. —Это не безумно. Это заслуженно.
В дверь постучали, и без разрешения внутрь просунулась взлохмаченная голова Элары. —Когарэ! Мидзуки! Сакура! Я испекла торт! Трёхслойный! С клубникой! Иду на кухню мыть посуду! — она прокричала это одним духом и скрылась, хлопнув дверью.
Мы переглянулись и рассмеялись.
Я осторожно выбрался из объятий жён, оставив их досыпать в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь ставни. Тишина в покоях была нарушена лишь их ровным дыханием. На душе было спокойно и... полно. Полно той самой тихой, глубокой радости, которая стала моим новым, непривычным, но желанным нормалем.
Мой день редко начинался с королевских обязанностей. Сначала — они.
Я нашёл их в саду за домом, который Сакура с любовью устроила для детских игр. Айра, моя дочь, с сосредоточенным видом водила руками в воздухе, и между её пальцами вспыхивали и гасли разноцветные искорки — пока неконтролируемые, но уже явные признаки мощного магического дара. Увидев меня, она пронзительно завизжала от восторга и бросилась ко мне, обвивая мои ноги своими маленькими щупальцами-змейками.
— Папа! Смотри! — она ткнула пальчиком в цветок, и тот на мгновение покрылся инеем, а затем растаял. — Почему у меня не получается как у тебя?
— Всему своё время, солнышко, — я подхватил её на руки. — Твоя магия — другая. Она тёплая, живая. Ты будешь великой волшебницей.
Наставница, часто навещавшая их для первых уроков, лишь одобрительно кивала. «Талант чистой воды, — говорила она. — Редкий дар. С ней нужно заниматься тоньше, чем с брутальными магами вроде тебя или Ардина».
Потом мой взгляд упал на Эндера. Мой сын. Он не колдовал. Он... тренировался. Сосредоточенно, с серьёзным не по годам лицом, он наносил удары по специально укреплённому манекену, который для него сделал Громар. Его движения были резкими, точными, недетски скоординированными. Он не использовал магию. Он использовал своё тело. И в этом он был невероятно силён. Когда он концентрировался, воздух вокруг него слегка искривился, словно его личная гравитация работала иначе.
Я подошёл к нему. Он остановился, вытер лоб (хотя не должен был потеть от таких нагрузок) и посмотрел на меня своими пронзительными синими глазами с вертикальными зрачками.
— Меч, — сказал он односложно, тыча пальцем в деревянный тренировочный клинок, лежащий на земле.
— Ещё рано, сын, — я покачал головой, но поднял меч и вложил ему в руку. — Вот так. Держи крепче. Локоть не опускай.
Он тут же принял стойку, копируя то, что видел у солдат Каина. Меч в его руке казался игрушкой, но он держал его с такой concentration, будто это был легендарный клинок.
В магии он не показывал ничего. Ни льда, ни хаоса, ни силы. Наставница разводила руками. «Сила в нём спит, Когарэ. Глубоко. Она проявится, когда придёт время. А пока... он силён вблизи. Очень». Она была права. В четыре года он был крепок, как десятилетний подросток, и быстр, как дикая кошка. Он редко говорил, предпочитая действия. И если его что-то злило или он чувствовал угрозу для сестры, он мог... исчезнуть. Не магически, а физически — рвануть с такой скоростью, что глаз не успевал уследить, и оказаться между опасностью и Айрой, скалясь, как маленький, но смертельно опасный зверёк. Я купил ему щенка-вовка, надеясь, что это смягчит его. Они стали неразлучны. Пёс, которого он назвал Грайф, теперь спал у его кровати и следовал за ним по пятам.
Дни текли так: утренние уроки с детьми, затем советы, встречи, суды, инспекции. Моё королевство росло и требовало всё больше внимания. Но в воздухе уже витало предчувствие перемен. Империя была ослаблена, но не добита. Инквизиция ушла в тень, чтобы вылизывать раны и готовить новый удар.
Как-то вечером ко мне пришли Каин и Ивриэль. Их отчёт был мрачным. —Они ищут способы противостоять тебе, — сказал Каин, разложив карты с перемещениями вражеских сил. — И они нашли их. Они ищут других. Других носителей Осколков. Других полубогов, изгнанных или скрывающихся. Они предлагают им союз против «узурпатора» — против тебя. Или силой заставляют служить.
— Отец... мой Отец... создавал не только Осколки, — тихо, будто нехотя, добавила Ивриэль. — Были и другие... эксперименты. Другие дети. Более неудачные. Или более удачные. Они могут быть где угодно.
Я смотрел на карту. Моё мирное время подходило к концу. Скоро мне придётся снова отправляться в путь. Не для мести. Для поиска. Искать тех, кого можно спасти от Инквизиции. Или тех, кого нужно остановить, пока они не стали новой угрозой.
Я вышел в сад. Дети уже спали. Айра — обняв куклу, которую ей сшила Сакура. Эндер — сжимая в руке рукоять своего деревянного меча, с Грайфом у ног.
Я буду защищать этот мир. Их мир. Даже если для этого мне снова придётся надеть ледяную броню и стать Снежным Королём не для строительства, а для войны. Я посмотрю на спящие лица своих детей и знаю — другого выбора у меня нет.
Решение созрело во мне, как ледяная глыба — тяжелое, неотвратимое и холодное. Я стоял в наших покоях и укладывал в походный рюкзак самое необходимое. Не королевские регалии, а простые вещи: прочную одежду, немного еды, мешочек с золотом и самоцветами на первое время, несколько простых, но надежных магических артефактов от Ардина. Это не была походная сумка на месяц. Это был снаряд человека, который готовился исчезнуть на годы.
Дверь тихо открылась. Вошли Мидзуки и Сакура. Их лица были печальны, но понимающи. Они знали, что это неизбежно.
— Мы пойдём с тобой, — заявила Мидзуки, её голос не допускал возражений. —Нет, — мой ответ прозвучал тихо, но с той же неоспоримой finality. — Вы нужны здесь. Им, — я кивнул в сторону спальни, где спали дети. — Королевству. Вы — его сердце, пока меня нет. Я не могу рисковать вами обеими.
Они не спорили. Они знали, что я прав. Сакура подошла и молча поправила складку на моём плаще, её глаза блестели от слёз.
В этот момент в дверь просунулась Элара. —Я готова! Рюкзак собрала, еду упаковала, — она выпалила, а затем её взгляд переметнулся на моих жён. Её энтузиазм немного поугас, и она сглотнула. — Мидзуки... Сакура... я... — она замялась, краснея. — Можно я... ну... буду с ним не только в походе, но и... в постели? Чтобы ему не было одиноко!
Мидзуки вздохнула, но не рассердилась. Она обняла смущённую Элару за плечи. —Глупая. Мы не против. Но решать — ему. — Она посмотрела на меня, и в её взгляде читалось: «Поступай, как знаешь. Мы доверяем тебе».
Сакура молча покачала головой в знак согласия, но в её глазах читалась лёгкая грусть.
Я ничего не пообещал. Моё сердце было переполнено любовью к ним обеим, и мысль о близости с кем-то ещё казалась... странной. Но в долгом, одиноком пути всё могло быть.
Благодаря сети порталов Ардина, мое путешествие не будет тотальной изоляцией. Я смогу возвращаться. Ненадолго. Первый поход я планировал на пять месяцев. Пять месяцев блужданий по миру, поисков, опасностей и, возможно, предательств.
Самым тяжёлым было прощание с детьми. Я разбудил их на рассвете. —Папа уезжает в долгую командировку, — сказал я, опускаясь на колени перед их кроватками. — Но я буду возвращаться. Часто. Обещаю.
Айра сразу расплакалась, обвивая мою шею своими маленькими ручками. —Не уезжай! Не надо! — она всхлипывала, и её щёчки стали мокрыми от слёз.
Я улыбнулся и провёл рукой перед её лицом, создавая из инея танцующих снежинок и смешных ледяных зверюшек. Она на секунду замолчала, заворожённая магией, и сквозь слёзы рассмеялась.
Эндер не плакал. Он молча подошёл, посмотрел на меня своими серьёзными взрослыми глазами и крепко, изо всех сил обнял. Он вцепился в меня так, словно хотел запомнить мой запах, мою силу. Потом он отступил на шаг, поднял свой деревянный меч и ткнул им мне в ногу — не больно, а как бы говоря: «Возвращайся. Или я найду тебя сам».
Я обнял их обоих ещё раз, прижал к груди, чувствуя, как что-то сжимается у меня внутри. Потом отпустил. Они отошли к Мидзуки и Сакуре, которые ждали их, чтобы проводить меня взглядом.
Выйдя из дома, я увидел, что на главной площади меня ждёт весь город. Не по приказу. Они пришли сами. Молчаливая, уважительная толпа из двух тысяч человек. Гномы, люди, зверолюды, эльфы — все, кому я дал дом. Они смотрели на меня с надеждой, с верой, с благодарностью.
Я не стал говорить речей. Я просто прошёл сквозь этот живой коридор, кивая знакомым лицам. Громар хлопнул меня по плечу, Ардин подмигнул и сунул в руку какой-то странный дымящийся шарик «на крайний случай», Каин отдал чёткий воинский салют. Ивриэль уже ждала у портала, её фигура была безжизненной и готовой к дороге. Элара прыгала рядом, её хвост нервно подрагивал от возбуждения и предвкушения.
Я обернулся, чтобы бросить последний взгляд на свой дом, на своих жён, держащих на руках наших детей. Мидзуки подняла руку в прощальном жесте. Сакура прижала ладонь к сердцу.
Я развернулся и шагнул в мерцающий вихрь портала.
Меня ошеломило от перепада давления, и я оказался на знакомой заснеженной площади перед ларьком «Быстрое питание» в городе гномов. Пахло углём, жареным мясом. Но это был лишь первый шаг. Впереди лежал весь мир. И мне предстояло пройти его в поисках союзников... или врагов, которых нужно будет остановить.
Портал закрылся за нами, оставив нас на шумной, пропахшей углем и жареным мясом площади города гномов. Первым делом я направился к знакомому ларьку «Быстрое питание». Но ещё издали я увидел, что на месте старого, доброго Торбина работает кто-то другой — молодой гном с заспанным видом.
— Где хозяин? — спросил я, подходя. —Торбин? — гном зевнул. — А он устал, почтенный! Сдал франшизу мне, а сам переехал в новый особняк на холме. Говорит, «на пенсию пора, силы на семью беречь».
Элара, услышав это, завизжала от восторга и, схватив меня за руку, потащила через весь город к фешенебельному району. Ивриэль молча следовала за нами, как мрачная тень.
Особняк Торбина был именно таким, каким его должен был построить разбогатевший гном-предприниматель: солидным, немного вычурным, с медными трубами, блестящими на солнце, и здоровенной позолоченной статуей хот-дога у входа.
Дверь нам открыл сам Торбин. Но это был не тот Торбин, которого я помнил. Его некогда скромная одежда сменилась на расшитый золотой нитью камзол, борода была заплетена в сложные косы с вплетенными в них самоцветами, а мускулы на руках, всегда могучие, теперь еще и лоснились от какого-то дорогого масла.
— Дочурка! — прогремел он, увидев Элару, и схватил её в объятия, с лёгкостью подняв над землёй. — И... Король-сосед! Заходите, проходите! Не стесняйтесь!
Мы вошли в роскошные хоромы. Торбин не отпускал Элару от себя, всё разглядывая её и хлопая по плечу. —Жив-здоров, папаша! — радостно трещала Элара. — Видишь, какого я тебя нашла жениха сильного? Сам Снежный Король! И у нас всё серьёзно! Скоро, глядишь, и внуков дождёшься! Мы уже почти договорились!
Последняя фраза повисла в воздухе. Я ощутил, как по моей спине пробежал холодок. Торбин замер, его добродушное лицо покраснело. Он медленно опустил Элару на пол, посмотрел на меня, потом на свою дочь.
Тыыык!
Плотный, отточенный годами работы с котлами и грилями кулак Торбина со звонким стуком опустился на макушку Элары. Почти в ту же секунду моя собственная рука, движимая рефлексом и желанием пресечь эту болтовню, легонько шлёпнула её по затылку.
— Ай-ай-ай! — взвизгнула Элара, хватаясь за голову с двух сторон. — За что?! —За бессовестность, дочка! — сурово сказал Торбин. — Королю негоже такие речи слышать! Он человек занятой! — Он повернулся ко мне, и его суровое выражение лица сменилось на деловое. — Прошу прощения, ваше величество. Девчонка ещё молодая, горячая. Но если что, моё благословение у вас уже есть. — Он подмигнул.
Я только вздохнул с облегчением, что разговор не пошёл дальше.
— Я здесь по делу, Торбин, — сказал я, переводя тему. — Мне нужны лучшие инженеры и мастера твоего города. И твои связи в Гильдии.
Глаза Торбина загорелись деловым азартом. —О! Проект? Говорите, ваше величество! Старые дренажные трубы меняем или новый дворец строим?
— Гораздо лучше, — я улыбнулся. — Я хочу осветить свой город. Провести свет в каждый дом. Поставить генераторы, которые будут работать на местных кристаллах. Водопровод с подогревом. Лифты. Всё, что можно. Я хочу сделать Океанию не просто убежищем, а образцом будущего.
Торбин засвистел, оценивая масштаб. —Это... это же колоссальный проект! Дорогой! — но в его глазах читался не страх, а жадный интерес первооткрывателя.
— Деньги есть, — я откинул полость плаща, показав увесистый кошель. — Заключайте контракт с моим мэром, Громаром. Он будет вашим контактным лицом. Сделайте мне город света, Торбин. И ваше имя войдёт в историю.
Мы потратили остаток дня в Гильдии Инженеров. Подписали предварительные соглашения, обсудили технические детали. Торбин, как акула, почуявшая кровь, уже отдавал распоряжения, созывал лучших мастеров. Его дочь, забыв о своих матримониальных планах, с гордостью наблюдала за ним.
На следующее утро мы покинули город гномов. Контракт был заключён. Будущее было запущено.
— Куда теперь, повелитель? — спросила Ивриэль своим безэмоциональным голосом, когда мы вышли за городские ворота.
Я посмотрел на север, где небо отливало зловещим багровым оттенком. —Теперь — в Адские земли. Туда, куда даже Инквизиция боится совать нос. Если где-то и искать других изгоев с силой, то там.
Элара, потирая ещё болезненную макушку, энергично закивала. —Ага! Я там никогда не была! Говорят, там круто! И жарко!
Я лишь вздохнул, поправил рюкзак и сделал первый шаг по дороге, ведущей в самое пекло. Путь был долгим, и начинался он с самых мрачных врат этого мира.
Мы шли по густому, душному лесу, который уже начинал потихоньку редеть, уступая место раскалённым пескам пустыни. Воздух звенел от стрекот цикад и... от непрекращающегося потока сознания Элары.
— Когарэ, а давай присядем на этот пенёк? Он такой удобный... и уединённый... —Когарэ, посмотри, какая мягкая трава! Прямо как перина! —Ой, я кажется подвернула ногу! Понеси меня на руках! Хотя бы до того большого камня!
Я шёл, стараясь не реагировать, но моё терпение подходило к концу. Ивриэль шла рядом, её лицо было невозмутимой маской, но я чувствовал её молчаливое презрение ко всей этой ситуации.
— Ивриэль, — наконец не выдержал я, когда Элара на минуту отвлеклась, пытаясь поймать яркую бабочку. — Есть способ... заткнуть её? Надолго? Магически? Без причинения тяжких телесных повреждений?
Ивриэль медленно перевела на меня свой пустой взгляд. —Есть 1472 способа, — ответила она своим ровным, металлическим голосом. — От временного паралича голосовых связок до погружения в коматозный сон на десятилетие. Рекомендую первый. Эффективно и обратимо.
Я вздохнул. —Это не решение. Это уход от проблемы.
В этот момент Элара вернулась, безуспешно сжимая в руках бабочку. —О чём это вы? — сладко спросила она.
Я остановился и повернулся к ней. —Элара. Теоретический вопрос. Если бы мы с тобой... ну... занялись любовью... ты бы отстала от меня? Хотя бы на год?
Её глаза загорелись алым огнём. —Ну, если бы ночка выдалась жаркой, — она облизнулась, — то может и на годок... А если возьмёшь в жёны, то я вообще буду шелковой! Ну пожааалуйста!
Я зажмурился, пытаясь найти в себе силы. Вспомнились слова Мидзуки: «Решать — тебе». Но это не делало выбор проще.
— Слушай, Элара, — я попытался подойти с другой стороны. — Ты ведь так себя ведёшь не просто потому, что я тебе нравлюсь? Ты же можешь заниматься... этим... только с носителями Осколка мужского пола? Так?
Она на мгновение задумалась, как будто этот вопрос никогда не приходил ей в голову. —Ну... да... — она пожала плечами. — А что? Так ведь веселее! И приятнее! Сила к силе!
— Так вот, — я продолжил, чувствуя, что напал на след. — Что, если я помещу тебя в Хроно-Куб... и, скажем, лет через... двадцать... отдам тебя своему сыну? Эндеру? Он ведь тоже носитель, по сути. Полубог. Силы у него будет даже больше, чем у меня.
Лицо Элары исказилось в гримасе чистого, неподдельного отвращения. —Фу! Нет! Что ты такое говоришь! — она затрясла головой. — Он же ребёнок! Это же... это неправильно! Я холько тебя! Только тебя, Когарэ!
И тут до меня дошло. Я смотрел на неё — на её искреннее возмущение, на её одержимость, которая уже не укладывалась в простые рамки инстинкта.
— Так вот в чём дело... — прошептал я. — Может, поначалу это и был просто инстинкт... необходимость. Но сейчас... сейчас ты по-настоящему любишь меня. Так?
Элара замерла. Вся её напускная развязность исчезла. Она посмотрела на меня своими огромными фиолетовыми глазами, и в них вдруг появилась какая-то новая, глубокая и очень уязвимая нота. —Ну... — она потупила взгляд, теребя край своей кожистой юбки. — А что? Это плохо? Это же... нормально? Ты сильный, ты добрый... ты меня защищаешь... — её голос стал тихим и неуверенным. — И с тобой не страшно.
Я не нашёл, что ответить. Её признание, такое простое и искреннее, обезоружило меня куда сильнее, чем все её предыдущие попытки соблазнить.
В этот момент лес окончательно расступился, и перед нами открылась бескрайняя Пустыня Адских Земель. Воздух задрожал от жары, пахнущей серой и пеплом. Впереди, на горизонте, виднелись очертания первого демонического города — нагромождения тёмного камня и железа.
Элара вдруг вздрогнула и насторожилась, её нос задрожал, а хвост замер в напряжённой позе. —Чувствую! — выдохнула она. — Здесь! В этом городе! Осколок! Сильный... очень сильный... и... злой. — Она поморщилась. — Но где именно... не могу сказать. Надо будет искать вручную.
Ивриэль, молча наблюдавшая за этой сценой, наконец нарушила молчание: —Тогда мы теряем время на болтовню. Идём.
Она сделала первый шаг на раскалённый песок, не оглядываясь. Я потянул за собой всё ещё смущённую Элару, и мы двинулись к воротам первого демонического города, оставив позади сложные разговоры и приготовившись к новым, куда более опасным испытаниям.