Лу Сю пробыла в пространстве конструирования ещё около трёх часов.
Каркас «The Witch’s House» формировался не слишком быстро — главным образом потому, что она добавила нового персонажа. В то же время ей приходилось превращать плоские пиксельные сцены в полноценные трёхмерные комнаты, одну за другой, а затем заполнять их всевозможными деталями.
Это являлось побочным эффектом чрезмерной простоты оригинала.
В случае с проектом вроде «Обители Зла» исходник сам по себе был полноценной 3D-игрой. Его атмосфера и без того выходила отличной, с кучей деталей для поддержки… так что при постройке инстанса Лу Сю не приходилось выдумывать большинство из них с нуля. Вместо этого ей требовалось думать сугубо о том, как усилить погружение для реальных людей, входящих внутрь.
А вот «The Witch’s House» отличался. Слабость пиксельных игр заключалась в том, что многие из их пугающих моментов могли полагаться лишь на скримеры и музыку для нагнетания атмосферы. Хотя в этом плане «The Witch’s House» и без того проделал отличную работу.
Вот только стоит трансформировать её в инстанс — и этого становится катастрофически мало, особенно когда инстансы «Обитель Зла» и «Outlast» уже задрали планку столь высоко. Перестройка сцен, добавление деталей и усиление атмосферы — всё это являлось проблемами.
Помимо этого… стоило ей добавить подконтрольную игроку роль, как логика взаимодействия всей усадьбы требовала сноса и перестройки с нуля. Это тоже создавало головную боль.
И всё же, построив столько инстансов, Лу Сю уже набила руку.
Лу Сю прикрыла глаза и подняла руку. Плоские сцены в её памяти медленно трансформировались, а затем обретали конкретную форму. Мебель проявлялась предмет за предметом, каждый из которых тонко подгонялся под рост персонажей.
… Пыль, висящая в воздухе, алтарь в подвале, шуршащий звук настоящего тела Виолы, скребущегося о грубый ковер во время ползания по полу. Она прорабатывала каждую мелкую деталь с кропотливой заботой.
И дабы сделать историю более убедительной, Лу Сю также набила каждый угол усадьбы, почти с одержимостью, фрагментарными деталями повествования. И далеко не всё из этого являлось текстом. В большинстве своем это являлось нарративом через окружение.
Три часа спустя, глядя на давящую сцену перед собой, Лу Сю помассировала переносицу. Подтвердив, что базовая настройка завершена, она временно покинула пространство конструирования.
Вернувшись в гостиную реального мира, она не обнаружила там ни Цзянь Ли, ни Шэнь Нянь.
Но стоит Лу Сю налить себе стакан воды, как замок ванной комнаты тихонько щелкнул.
Посреди туманного белого пара Цзянь Ли вышла из ванной.
На ней был простенький комплект одежды для сна, выглядевший на ней слегка завышенным. Воротник слегка распахнулся, обнажая изящные ключицы и крошечный участок бледной, гладкой кожи. Её фирменные серебряные волосы влажно свисали по плечам — настолько мокрые, что капли всё еще падали с концов. Горошины воды скользили по её поразительному профилю и испарялись во впадинке ключицы.
Даже в столь расслабленный миг сразу после ванны в выражении лица серебряноволосой девушки не наблюдалось видимых колебаний. Она походила на изысканно созданную куклу без радости, гнева, печали или восторга — тихую и чистую, с той самой врожденной эмоционально чистой аурой вокруг.
Увидав Лу Сю, стоящую в гостиной, Цзянь Ли лишь на малейшую долю наклонила голову. Её прекрасные, невозмутимые глаза молча замерли на Лу Сю — словно задавая вопрос без слов, а возможно, просто глядя на нее.
— Устала?
Лу Сю не знала, показалось ли ей, но в тот миг она реально поняла, что имела в виду Цзянь Ли.
Удерживая стакан с водой, она села на диван и с легким смешком произнесла: — Постройка инстанса выматывает каждый раз. Не говоря уже о том, что этот проект выходит ещё более специфическим, чем обычно.
Выслушав, Цзянь Ли секунду подумала, а затем запустила руку в свой рюкзак и выудила аккуратно упакованный шоколадно-вафельный батончик. Она подошла к Лу Сю, слегка опустила голову и протянула его ей.
Взгляд Лу Сю скользнул наверх с белоснежных, манящих ног Цзянь Ли — длинных и гладких под светом, с изысканным глянцем — мимо простенькой завышенной одежды для сна, которая все равно не могла скрыть грациозные изгибы ее фигуры, и наконец замер на том самом поразительно красивом лице, всё еще украшенном блестящими каплями: — … Мне?
Цзянь Ли выкатила едва заметный кивок.
— Спасибо.
«Хорошая девочка». Каждый, кто давал ей еду — являлся хорошим человеком.
Лу Сю поблагодарила её, забрала вафлю, надорвала обертку и укусила.
Богатая сладость шоколада расползлась во рту, реально развеивая приличную долю ее ментальной усталости.
Видя, что Лу Сю ест, Цзянь Ли ничего больше не произнесла и молча села рядом с ней.
Удерживая вафлю обеими руками, Лу Сю уплетала её крошечными укусами. Она слегка повернула голову и заметила влажные серебряные волосы Цзянь Ли — всё ещё настолько мокрые, что капли время от времени соскальзывали с кончиков.
Она подвинулась чуточку ближе к Цзянь Ли, а затем качнула своими столь же полными, белоснежными ногами и с абсолютной естественностью задела боковую сторону колена Цзянь Ли.
Под теплым светом гостиной две пары одинаково длинных, бледных ног, покоившихся рядом друг с другом, смотрелись особенно притягивающее.
Их кожа соприкоснулась. Тело Цзянь Ли замерло на запредельно крошечный миг.
Лу Сю не заметила ничего необычного и лишь напомнила: — Нельзя оставлять волосы мокрыми вот так.
Затем, зажав шоколадную вафлю губами, она предельно естественно вытянула правую руку ладонью вверх.
С мыслью её сверхспособность активировалась.
Хуш!
Алое пламя вспыхнуло к жизни на ладони Лу Сю. Пылающий огонь радостно плясал, излучая интенсивное тепло. Огненный свет замерцал.
Удерживая это пламя в руке, Лу Сю пробубнила сквозь вафлю: — Хочешь, я подсушу их для тебя? Я пробовала это раньше, и получается весьма недурно. Или лучше по старинке феном?
Цзянь Ли повернула голову. Её спокойные глаза без единой зыби сначала посмотрели на сверхъестественное пламя на ладони Лу Сю, а затем на милое лицо Лу Сю, полное искренней серьезности.
— …
Даже почти лишенная эмоций девушка, казалось, в этот миг ненадолго лишилась дара речи перед лицом этой человеческой сушильной машины.
После двух секунд молчания она слегка качнула головой и отклонила предложение.
Сразу за этим Цзянь Ли не стала подниматься, дабы принести фен. Она просто ровно сидела на диване, слегка опустила глаза и напрямую активировала собственный навык.
В следующую секунду Лу Сю ощутила, словно воздух в гостиной едва заметно колыхнулся.
Крошечный теплый, сухой вихрь сформировался из воздуха вокруг Цзянь Ли. Он походил на неисчислимое количество крошечных расчесок, проходивших сквозь каждую прядь ее серебряных волос снизу вверх с ювелирно точным контролем.
В сопровождении легкого свиста ветра это не заняло много времени.
Серебряные волосы Цзянь Ли, прежде мокрые и липнувшие к щекам, вместе с влажными пятнами на одежде для сна, стали сухими и свежими в единый миг под воздействием этой изящной воздушной струи. Ее серебряные волосы даже выглядели так, словно только что прошли уход в топовом салоне — они стали запредельно гладкими и послушно спадали по спине.
Едва она закончила, вихрь мгновенно испарился.
Цзянь Ли развернулась обратно и снова посмотрела на Лу Сю с тем же самым спокойным выражением лица, что и прежде.
Хруст…
Лу Сю перекусила вафлю, её прекрасные глаза мгновенно широко распахнулись: — Откуда это?!
— … Системный инстанс.
— Какой системный инстанс?
— «Пепельная Станция».
— … Мои навыки реально не катят.
Лу Сю испытывала легкую зависть. Сушка волос всегда выходила такой морокой. Причина, по которой она вообще додумалась использовать огненное зачарование из своей сверхспособности для сушки волос, заключалась именно в том, что юзать фен казалось слишком уж муторно.
Пусть это и геймифицированный мир, но это не означало, что у каждого присутствует духовная энергия или магия. Прямо сейчас навыки, имевшиеся у нее, подходили для боя, но большинство из них являлись бесполезными в быту. Её сверхспособность являлась практически единственной, которую она с трудом могла применить к повседневности.
Вот только в прошлый раз, когда она попыталась подсушить им волосы, она едва их не подпалила…
А теперь посмотрите на Цзянь Ли. «Вот как выглядела истинная глубина!»
Лу Сю украдкой бросила ещё пару взглядов на шелковистые серебряные волосы Цзянь Ли, а затем доела остаток вафли в два-три укуса: — В следующий раз, когда системные инстансы откроются, я абсолютно точно зафармлю себе такой же, если ещё буду помнить через тридцать дней… Погоди, а я могу кастомно выкатить подобный навык в этом инстансе?
Возможно, дело заключалось в успехе с кастомизацией навыка в инстансе «Sifu». Идеи Лу Сю насчет постройки инстансов тоже принялись слегка меняться.
— … — Цзянь Ли внезапно произнесла: — Я могу сушить их для тебя.
— Ты ведь не можешь сидеть подле меня всё время, — придя в себя, Лу Сю ответила на это, а затем все же качнула головой. Она уже пообещала себе не увлекаться при постройке этого инстанса слишком сильно, да и конкретно данный инстанс не подходил для фарма навыков…
Вместо того дабы думать об этом, ей следовало с полной серьезностью взвесить: стоит ли добавлять перевернутую концовку.
Кстати говоря, Лу Сю все еще испытывала легкие колебания.
«Хм?». Глядя на девушку подле себя, она внезапно осознала кое-что.
Разве прямо здесь не присутствовал человек, которого можно было спросить?
С этой мыслью Лу Сю спросила напрямую: — Цзянь Ли, давай я кое-что у тебя спрошу.
— Хм?
— Предположим, существует история, которой суждено стать трагедией. В той истории каждая трагедия уже произошла. Невинные пострадали вдоль и поперек, сброшенные в бездну, не способные даже позвать на помощь. И всё, что ты можешь — это наблюдать за этим собственными глазами. Хуже того: сам того не ведая, ты становишься соучастником, помогающим толкать эту трагедию вперед. Изначально это мертвый тупик вообще без надежды. Но что если… в тот миг внезапно проявится крошечный лучик жизни — путь, способный разорвать эту фиксированную паршивую концовку и перевернуть всё с самого начала? Вот только этот путь запредельно тяжел для прохождения. Тебе придется столкнуться с страданиями во много раз большими и бороться снова и снова в отчаянии. Как ты думаешь, человек, запертый внутри — выберет ли он тот путь, где надежду практически невозможно разглядеть? Или он просто… примет трагическую концовку как есть?
Движение Цзянь Ли замерло.
Долгое время спустя,
— … Выберет.
Повернув голову, Цзянь Ли посмотрела на бледный профиль Лу Сю и произнесла с полной серьезностью: — Если реально существует шанс… если реально существует шанс остановить трагедию, то пусть даже впереди лежит гора клинков и море огня, пусть даже надежда составляет один на десять миллионов… пусть даже им придется разорвать собственную душу на куски вместе с этим — всё равно найдется тот, кто захочет разбить эту предопределенную концовку...
— Вот как? В этом реально присутствует логика… — Лу Сю медленно кивнула, погрузившись в раздумья: — Людям реально больше нравятся истории об истине, добре, красоте и перевороте трагедии.
Ей и самой нравились подобный вариант. Она просто ни за что не смела быть уверенной, повлияет ли добавление подобного на оценку и структуру инстанса, да и не была уверена, снизит ли смена концовки эмоциональный удар.
Но с другой стороны, по сравнению с тем, дабы насильно пригибать голову игрока, заставляя глотать горькую, душу разрывающую трагедию, возможно, тот вид сопротивления, где человеческая воля высекает совершенно новый путь посреди абсолютного отчаяния и обмана, в хлам разбивая предопределенную судьбу — куда больше соответствовал тому, что должно было означать слово «игрок».
А эмоциональный удар… если настроить всё достаточно грамотно, он всё равно выйдет мощным.
Если в том инстансе игроки вложат свою самую чистую добрую волю, дабы сопровождать и защищать эту блондинку, только для того, дабы получить бессилие взамен, то даже если они смутно ощутят подвох на середине пути, даже если разглядят обман ведьмы — под конец они смогут лишь беспомощно наблюдать за тем, как настоящую Виолу застрелит охотник, не способные изменить ровным счетом ничего.
Это превратится сугубо в чистую пытку. Как минимум «Outlast» раскрывал правду под конец.
Будь это одиночная игра из её прошлой жизни, то ради художественного эффекта и шока повествования трагическая концовка выходила бы совершенно понятной. Но стоит этому превратиться в инстанс — и у игроков должно появиться право менять судьбу.
В конце концов, это вам не «Titanfall».
Если вы дарите игрокам отчаяние от осознания себя соучастниками, то внутри этого отчаяния вы обязаны оставить жестокую, но реально существующую перевернутую концовку. Концовку, где после разгадки каждого обмана и лжи игрок способен реально выудить невинного из бездны.
Архитектор… В этот миг Лу Сю обрела новое понимание этой профессии.
— …Цзянь Ли, спасибо. То, что ты сказала, помогло мне вложить последний недостающий пазл.
Порассуждав мгновение, Лу Сю внезапно нежно улыбнулась. Затем она поднялась с дивана и лениво потянулась, полные изгибы её тела отчетливо проявились под тонкой домашней одеждой.
Находясь в превосходном настроении, да и серебряные волосы Цзянь Ли, только что уложенные её навыком, выглядели настолько неотразимо мягкими и пушистыми, Лу Сю подсознательно вытянула руку. Её ладонь естественно опустилась на макушку Цзянь Ли, и она нежно погладила её пару раз.
Её волосы ощущались слегка прохладными, гладкими точно изысканный шелк — запредельно приятными на ощупь.
Тело Цзянь Ли резко одеревенело в тот миг, как до нее коснулись, но под конец она не стала отворачивать голову, дабы уклониться. Вместо этого она слегка приподняла голову.
Мягкий аромат донесся до неё.
Стоящая перед ней Лу Сю теперь носила яркую, завлекающую улыбку на своем милом лице. Тепло от ладони Лу Сю на её макушке ощущалось слегка горячим. Её движения несли непринужденную близость, и сквозь мягкие серебряные пряди это тепло передавалось коже Цзянь Ли шаг за шагом.
Цзянь Ли снова опустила голову. Её крошечное бледное ушко внезапно залилось завлекающим алым румянцем, точно у кошки, которую гладят по шерстке — она тихо сидела на диване, позволяя теплой ладони Лу Сю оставаться у себя на макушке.
И как раз в этот миг,
Клац.
С тихим звуком дверь в конце коридора оказалась открыта.
Шэнь Нянь вышла в слегка свободной хлопковой одежде для сна, волоча пару тапочек. Она очевидно всё еще не спала. Пустая чашка для воды находилась у нее в руке — похоже, она вышла, дабы налить себе воды.
Едва шагнув в гостиную, она увидела Цзянь Ли и Лу Сю на диване.
Шэнь Нянь выразила удивление: — Вы двое всё еще не спите?
Услышав движение, Лу Сю повернула голову и посмотрела на Шэнь Нянь: — Я только что вышла из пространства конструирования… Кстати, почему на тебе больше нет наряда горничной? Я ведь даже ещё не ушла спать, так что этот день ещё не окончен.
Шэнь Нянь слегка замерла: — Я должна носить его даже после душа? Наряд горничной уже постиран. Разве я не могу надеть его снова завтра…?
— Так не пойдёт. Ты не заслуживаешь называть себя фанатом горничных.
— Я ведь уже сказала! Я не фанат!
— …
Видя, как Шэнь Нянь твердо отрицает это сейчас, хотя буквально секунду назад говорила, что наденет его снова завтра, Лу Сю улыбнулась, очевидно пребывая в запредельно хорошем настроении. Она убрала руку с макушки Цзянь Ли, а затем развернулась и пошагала к себе в комнату: — Я сначала пойду в душ.
С тихим звуком закрывшейся двери ее силуэт испарился в коридоре.
В гостиной мгновенно остались лишь Шэнь Нянь и Цзянь Ли.
Шэнь Нянь повернулась, дабы налить воды. Но сделав лишь пару шагов, она ощутила, как необъяснимый легкий холодок внезапно пробежал по её спине.
Она слегка повернула голову, лишь дабы обнаружить: Цзянь Ли каким-то образом уже наклонила голову и молча смотрела на нее.
В этих прекрасных глазах отражение Шэнь Нянь выходило предельно четким. И этот взгляд ощущался странно знакомым…
«Погодите. Что я снова сделала не так?!»
Шэнь Нянь посмотрела на Цзянь Ли, затем на комнату Лу Сю, и внезапно ощутила сильный порыв пойти и немедленно надеть наряд горничной обратно…
Тем временем, Лу Сю понятия не имела о происходящем снаружи в гостиной. Она копалась в поисках свежей смены одежды, параллельно принявшись прокручивать концовку нового инстанса у себя в голове.
Как именно она могла перевернуть трагедию более эффективно? Ей сам… это тоже выходило весьма интересно.