Лу Сю никогда не была глубоким знатоком или лороведом «Dark Souls».
Когда она строила подземелья, её память идеально воспроизводила любой фрагмент текста, но если бы кто-то попросил её разложить по полочкам каждую мелкую деталь истории или собрать воедино разрозненные описания предметов в связный нарратив, она, скорее всего, сама бы запуталась в хитросплетениях этого мира.
И всё же у каждого человека свой Гамлет.
У неё, разумеется, сложилось собственное понимание истории «Dark Souls» и трагедии персонажей, населявших эту умирающую эпоху.
Взять хотя бы Гвина, Повелителя Солнца, с которым ей предстояло сразиться прямо сейчас.
Лу Сю искренне считала его великим правителем.
В истории мира, когда Первородное Пламя оказалось на грани угасания, а Эра Огня неотвратимо подходила к концу, он был единственным из обладателей Душ Владык, кто реально попытался что-то сделать. Что касается остальных…
Повелитель Мертвых Нито был, ну… просто Нито, зарывшимся в свои кости.
Ведьма Изалита попыталась воссоздать Первородное Пламя с помощью чародейства, но в итоге породила лишь Ложе Хаоса и жутких демонов.
А карлик… о нем вообще никто ничего не слышал от начала и до самого конца.
И только Гвин, основатель Эры Огня, осознав, что свет вот-вот погаснет, сделал выбор, поистине достойный правителя.
Он разделил большую часть силы своей души между родственниками и верными соратниками, а затем во главе самых преданных рыцарей решительно шагнул в Печь Первородного Пламени.
Он просто сжег себя заживо, использовав собственное тело как топливо, чтобы продлить Эру Огня.
И именно это действие стало началом великого и жуткого ритуала — Возжжения Огня.
А если вспомнить, чем занимались те, кому он доверил осколки своей великой души, контраст становился ещё более разительным.
Четыре Короля Нью-Лондо, получив частицы Души Владыки, не просто не взяли на себя никакой ответственности — они с потрохами продались Первородному Змею Каасу, пали во Тьму, позволили Бездне вырваться наружу и в итоге обрекли весь Нью-Лондо на затопление, превратив его в затопленный город стенающих призраков.
Его бывший союзник, Нагой Сит, получив душу, заперся в своих архивах, проводил изуверские эксперименты над людьми и целыми днями бился в истерике из-за отсутствия чешуи бессмертия.
А его потомок, Гвиндолин, нося имя бога, лишь прятался в тенях Анор Лондо, поддерживая фальшивую иллюзию солнца над вымершим городом и занимаясь самообманом.
На фоне всей этой своры союзников и наследников Гвин, Повелитель Солнца, выглядел воистину трагической и монументальной фигурой.
Он выжал себя до последней капли ради своего царства.
Даже к временам «Dark Souls III», когда абсолютно все уже устали от этого ритуала и никто не хотел зажигать проклятый огонь, желая лишь скорейшего конца мира…
Это происходило лишь тысячи лет спустя.
А тогда поступок Гвина, ставшего Повелителем Пепла, дал миру возможность просуществовать еще несколько тысячелетий.
Можно было говорить, что он боялся прихода Эры Тьмы и тем самым нарушил естественный ход вещей. Но с точки зрения его собственного народа, с точки зрения живых существ, рожденных благодаря Первородному Пламени, Гвин честно исполнил свой долг перед подданными.
Поэтому в глазах Лу Сю он оставался великим королем.
А такой король заслуживал высшего уважения.
Она отправила Двуручник Лунного Света обратно в инвентарь, достала взамен самую обычную катану, развеяла белесый туман перед собой и ступила на финальную арену.
Тихая, полная светлой грусти мелодия пианино медленно зазвучала в пространстве…
Едва Лу Сю пересекла черту тумана, фигура вдалеке медленно развернулась.
Гвин, Повелитель Пепла.
Его тело обуглилось до страшного состояния. Когда-то золотые доспехи спеклись в черную корку так, что первоначальный цвет был полностью утрачен.
И все же, даже в таком состоянии, аура давящего величия, исходящая от него, ощущалась почти физически.
Повелитель Солнца, когда-то возвышавшийся над миром, медленно поднял свой гигантский меч.
Клинок моментально вспыхнул яростным, ревущим пламенем.
Мрачная Печь Первородного Пламени на миг словно озарилась отголоском былых времен.
А в следующий миг Гвин сорвался с места. Превратившись в пылающий метеор, он преодолел десятки метров за доли секунды и обрушил удар на Лу Сю!
«Быстро!»
«Невероятно быстро!»
«Без парирования с ним действительно пришлось бы повозиться. Хотя с парированием его мог затыкать практически любой».
Разумеется, оригинальная игра — это одно, а подземелье, переработанное и усиленное Лу Сю, совсем другое. Попытаться затыкать этого Гвина исключительно парированием здесь было бы задачей близкой к самоубийству.
Но даже без парирований Лу Сю была абсолютно уверена, что пройдет его без единого пропущенного удара.
И реальность полностью оправдала её ожидания.
Спустя несколько минут безупречного танца на таймингах, после её финального прохода…
Огромное тело Гвина качнулось.
Катана в правой руке Лу Сю описала короткую дугу и насквозь пробила его грудь.
Острие вышло со спины, забирая с собой последнюю каплю жизненных сил Гвина.
В конце концов, он горел тысячу лет. Он давно стал Полым. Всё, что от него осталось — это пустая обугленная оболочка, способная лишь инерционно махать мечом и не имеющая ничего общего с его былым могуществом.
Пылающий меч со звоном упал на покрытую пеплом землю. Пламя на его лезвии судорожно билось ещё пару секунд, а затем окончательно угасло.
Исполинский бог медленно опустился на колени и растворился морем чистых белых искр, унесенных холодным ветром.
На месте его гибели остался лишь слабый, едва мерцающий огонек души.
Печальная мелодия пианино смолкла в тот же миг.
Ветер утих.
В звенящей тишине Печи Первородного Пламени Лу Сю медленно вложила катану в ножны и подобрала выпавшую Душу Гвина, Повелителя Пепла.
Возможно, из-за того, что она сражалась слишком долго и была невероятно истощена, её вдруг одолели философские мысли… Внезапно мир «Dark Souls» показался ей безнадежно, невыносимо трагичным.
«Если задуматься, жертва Гвина не сделала ничего, кроме того, что дала умирающей эпохе просуществовать еще немного».
А Избранная Нежить под управлением игрока, преодолев адские испытания, победив древних богов и выбрав путь Возжжения, делала абсолютно то же самое — давала разрушенному, гниющему миру ещё один краткий миг жизни.
А затем, эпоха за эпохой, Огонь зажигали снова и снова.
Пока тысячи лет спустя даже Повелителям Пепла, уже сгоревшим дотла, не пришлось восставать из могил, чтобы их сожгли повторно. Но даже это не могло остановить неумолимое наступление Эры Тьмы. В конце концов мир все равно неизбежно погружался в абсолютную пустоту и прах.
Это невозможно изменить.
С этой точки зрения выбор второй концовки не казался таким уж плохим…
…Просто развернуться. Игнорировать едва теплящийся огонек. Шагнуть прочь из этих руин, оставив Печь Первородного Пламени за спиной.
Позволить Тьме опуститься на землю, стать Повелителем Тьмы и спокойно ждать прихода следующей эры.
«Если так называемое Возжжение Огня — это лишь насильственное продление агонии гниющего мира, то не лучше ли оборвать этот замкнутый круг прямо сейчас, быстро и чище?»
При этой мысли Лу Сю слабо улыбнулась.
Она отогнала лишние мысли, сделала шаг вперед по толстому слою пепла и подошла к едва заметному Первородному Пламени.
Разрушение — это, безусловно, форма освобождения. И естественный ход вещей.
Но разве хоть одна цивилизация согласится добровольно сидеть и ждать смерти, смиренно принимая гибель?
Самый базовый инстинкт любого живого существа — это выживание.
Даже если придется лететь на огонь как мотылек, даже если ты знаешь, что все усилия в итоге сгорят в жернове времени, даже если речь идет лишь о полумертвом существовании — всегда найдутся люди, готовые без колебаний сжечь себя ради еще одной крупицы света.
Если бы не было Избранной Нежити под управлением игрока, обязательно появилась бы другая Нежить.
Возможно, в этом и заключалась высшая форма сопротивления и величия посреди беспросветной безнадеги, составлявшей суть этой игры.
Лу Сю встала в центре печи и протянула руку к огоньку.
«Коснуться Первородного Пламени».
Первородное Пламя радостно встрепенулось, словно получило лучшее топливо в мире.
И едва её пальцы касались искры, слабый огонек моментально ожил. Он ринулся вверх по её руке.
От пальцев к запястью, а затем к плечу.
Огонь распространялся с неудержимой силой, в мгновение ока охватив все её тело.
Лу Сю позволяла пламени пожирать свое тело и медленно раскинула руки.
«Пламя Хаоса…»
«Нет».
«Зажечь Огонь!»
Начиная от нее, волна пламени рванула во все стороны, поджигая всю Печь.
Мертвый, серо-белый мир в то же мгновение озарился ослепительным всплеском огненного света.
Это был не обычный огонь — это было Первородное Пламя, способное снова осветить весь мир и разогнать Бездну вместе с отчаянием.
Бешеная волна света и тепла расходными кольцами ударила во все стороны, за доли секунды выжигая вековую тьму и пепел.
И внутри этого исполинского костра, способного сжечь дотла даже души, Лу Сю спокойно стояла.
Когда вспышка достигла своего пика, вся Печь Первородного Пламени вместе со всем миром начала терять цвета, словно засвеченная пленка. Границы пространства поплыли, пока все вокруг окончательно не погрузилось в белизну.
Перед глазами вспыхнуло системное окно.
[Уважаемый Архитектор! Вы успешно прошли созданное вами подземелье. Поздравляем!]
[Система формирует итоговую оценку прохождения…]
[… Если бы твой собственный мир оказался в аналогичной ситуации, сделала бы ты тот же выбор? Использовала бы ты себя как топливо, чтобы зажечь Первородное Пламя и позволить ему угасать дальше?]
Лу Сю тяжело перевела дыхание.
Наконец-то она прошла его.
Она посмотрела на сформированный текст. Лу Сю уже приготовилась к тому, что система снова начнет язвить, но никак не ожидала увидеть строчку, похожую на прямой, почти личный вопрос. Она замерла.
«Что это значит?»
Лу Сю недоуменно уставилась на этот странный вопрос. «Система решила вжиться в роль? Она реально использует лор и сеттинг, созданный архитектором, чтобы устраивать допрос самому автору?»
Едва эта мысль проскочила в её голове, как текст на экране неожиданно задрожал.
А затем…
Эта странная строчка оценки начала исчезать символ за символом, словно включился экстренный протокол коррекции. Будто кто-то нажал клавишу стирания, стирая предложение буква за буквой, пока от него не осталось ни единого знака препинания.
После чего оценка сгенерировалась заново.
[Система формирует итоговую оценку прохождения…]
[Оценка:
Это было одинокое паломничество, долгий и суровый путь. На этом пути не было соратников, не было криков поддержки. Единственным твоим спутником оставалось лишь тихое потрескивание костров.
Как архитектор, ты лично создала мир, наполненный чистейшей злобой и отчаянием: давящие, разрушенные цитадели; ядовитые болота с мертвыми зонами видимости; зловещий королевский город, где каждый шаг таит смертельную опасность; и искаженные монстры с непредсказуемыми атаками и колоссальным давлением…
От Приюта Нежити на севере до Уезда Умерших, от ядовитых болот Блайттауна и смертоносных ловушек Крепости Сена до фальшивого Анор Лондо.
Каждый сантиметр этой земли, каждый поворот был пропитан концентрированной желчью.
Этот мир должен был заставить любого, кто ступит на него, застыть от ужаса. И ты сама должна была цепляться за жизнь на каждом шагу.
И все же ты двигалась подобно машине, лишенной эмоций.
Ты легко уходила от всех смертоносных капканов, словно сознательно выжимая максимум из возможностей собственного тела, с фанатичной страстью добиваясь прохождения «без урона» против каждого врага.
Будь то ничтожный Полый на обочине, Повелитель Мертвых Нито, удерживающий одну из первородных Душ Владыки, Манус, Отец Бездны, или сам Гвин, Повелитель Солнца…
В твоих глазах они все были равны.
Ядовитые дротики, гигантские топоры-маятники, великие стрелы Драконоборцев, сбрасывающие людей в бездну… Вся злоба этого мира, которая должна была застать врасплох, была проигнорирована твоими идеальными кувырками.
Ты шагала по трупам бесчисленных богов, демонов и Полых, прошла сквозь грязь Бездны и холодным клинком с безупречной техникой оборвала последнюю агонию старой эры.
Если бы Оскар из Асторы дожил до этого момента, он, вероятно, всю жизнь жалел бы о том, что отдал тебе ключ от камеры.
И все же…
Ты, Король Нежити, казавшийся пришедшим лишь для того, чтобы уничтожить старый мир, пройдя этот одинокий путь и достигнув финала, не стала холодно отворачиваться в сторону.
Вместо этого ты отбросила всю свою жесткость и бескомпромиссность. Проявив уважение к королю в конце его пути, ты без колебаний сделала себя топливом в Печи Первородного Пламени, зажгла себя заново и позволила израненному миру продолжить свое существование].
[Итог оценки:
Безэмоциональная машина. Холодный Король Нежити. … И одинокий Хранитель Огня]
Лу Сю посмотрела на сгенерированную оценку, и в её глазах промелькнула сложная эмоция.
Словарный запас у системы был действительно богатым.
«Но на этот раз она обошлась без совсем уж ядовитого сарказма…»
Честно говоря, Лу Сю даже было как-то непривычно.
И все же…
Больше всего её тревожила та самая стертая строчка оценки.
«Почему система спросила об этом?»
Лу Сю погрузилась в мысли… «Дело в самом геймифицированном мире? Если задуматься, до сих пор никто так и не понял истинной причины, почему мир вообще был превращен в игру».
«Откуда взялась эта так называемая Богиня? Зачем вообще геймифицировать реальность?»
В самых первых системных анонсах вроде как упоминалось, что всё это создано ради противостояния какому-то неизвестному внешнему врагу.
А обычные люди не могли воевать… поэтому система геймифицировала мир и превратила всех в игроков.
Но с тех пор прошло уже несколько лет.
Забудьте о том, как выглядит этот «внешний враг». До сих пор ни у кого нет четкого ответа — является ли он живым организмом, высокомерной концепцией высших измерений или банальным катаклизмом природы.
Игроки Цюянь не считались внешними врагами. Они точно так же являлись обычными игроками под управлением той же системы.
Да и сама геймификация явно создавалась не ради межрегиональных турниров на арене.
Так почему же реальность была превращена в игру, а люди — в игроков?
Если та мгновенно удаленная строчка не была сбоем системы… то что, если реальный мир уже подошел к тому же катастрофическому пределу, что и мир «Dark Souls» перед угасанием Первородного Пламени?
Система геймифицировала кучу миров, заставляя игроков убивать друг друга и эволюционировать… Неужели она просто расставляет сети в поисках топлива, способного гореть?
Лицо Лу Сю слегка одеревенело.
Чем больше она думала над этой догадкой, тем более жуткой она казалась.
«Но ведь не может же это быть НАСТОЛЬКО диким совпадением… верно?»