Бешеный спринт Виолы резко застопорился. Она резко повернула голову, её взгляд пробил тусклый коридор и зафиксировался ровно на том направлении, где только что испарилась Лу Сю.
Вот только она смотрела лишь мгновение. Очень быстро Виола мотнула головой.
Невозможно. Это являлось оружием, к которому обычная деревенская девчонка не могла даже прикоснуться, не говоря уже о том, дабы совладать с ним — если только она каким-то образом не найдет и не выучит магию, рассеянную по всему Дому Ведьмы…
Бах!
Прежде чем Виола успела даже закончить мысль в своей голове, тяжелый глухой грохот раздался без единого предупреждения из самых глубин усадьбы.
Мгновенно следом вся усадьба принялась дико дрожать…
Темно-красные вены из плоти внезапно проявились на стене перед ней, пульсируя и дергаясь. Они, казалось, испытывали муки, извиваясь в конвульсиях с полнейшим безумием.
Затем они принялись расщепляться и увядать огромными полосами.
Самые разные жуткие вопли и странные крики непрерывно разносились из глубин усадьбы. Пыль посыпалась с потолка.
Даже изначально холодный воздух, казалось, замер на миг.
Ощущение выходило таким, словно Дом внезапно сошел с ума, напрочь игнорируя собственные правила, вырываясь из-под контроля и принимаясь осаждать кое-кого… дабы под конец потерпеть поражение.
Этот внезапный переворот заставил задрожать саму душу. Каждое существо внутри усадьбы замерло.
Даже фиолетоволосая девушка за спиной Виолы, перебывавшая в самом разгаре своего бешеного преследования, оказалась ошеломлена этим внезапным изменением.
Виола точно так же оказалась вынуждена сбавить скорость, отчетливый ступор расползся по ее лицу.
«Что вообще происходит?!»
Как раз когда в голове Виолы образовалась полнейшая пустота, зыбь искаженного пространства внезапно разошлась сквозь тьму сбоку от нее.
— Мяу.
В сопровождении кошачьего крика абсолютно черный кот легко приземлился у ног Виолы, а затем принялся бежать подле нее.
— Похоже, кое-что стряслось.
— Что стряслось?
— Не знаю, мяу. Я знаю лишь то, что Дом Ведьмы в неистовом гневе, а те связанные души испаряются одна за другой.
— Что…
— Тебе лучше сфокусироваться на побеге, — черный кот внезапно предостерег её: — Иначе абсолютно все твои усилия пойдут коту под хвост, мяу.
Только тогда Виола осознала, что фиолетоволосая девушка за её спиной уже пришла в себя.
Её пустые, кровоточащие глазницы снова зафиксировались на Виоле. Ненависть от того, что у неё отобрали абсолютно всё, полностью перекрыла её страх перед переменами в Доме.
— Верни… мне… моё…
Она издала очередной цепенящий, кошмарный рык и снова рванула следом с ещё более пугающей скоростью, чем прежде.
Виоле оставалось лишь насильно подавить шок у себя в душе и временно забить на любые мысли о том, дабы разобраться в произошедшем.
Выбраться! Пока она способна покинуть это место! Это живое, дышащее тело станет принадлежать ей навеки!
Виола неслась вперед, но фиолетоволосая девушка за спиной непрерывно преследовала её, точно гниль, въевшаяся в кости.
— Ты реально просто должна сдохнуть здесь.
Оказываясь преследуемой раз за разом, Виола реально принялась беситься, так что она просто сорвала каждую последнюю крупицу маскировки: — Виола. Это ведь тело, которое ты сама дала мне. Почему тебе до сих пор хочется забрать его обратно? Я ведь жалкая, не так ли? Больная неизлечимой болезнью всю свою жизнь, постоянно лежащая в кровати, не способная даже шевельнуться.
При этих словах девушка издала очередной пронзительный вопль и отчаянно поползла вперед.
Виола зашлась смехом: — Поменяться ровно на один день?… Хе-хе, да кто вообще помнит подобное обещание?
Вся усадьба снова дико задрожала. Из-за того, что сам Дом Ведьмы буйствовал и терял контроль, структура вокруг них принялась безумно скручиваться и меняться.
Изначально прямой коридор внезапно сложился, точно живое существо, и дверь за дверью трансформировались в стены из искалеченной плоти.
Они вдвоем, казалось, оказались заперты внутри гигантского извивающегося лабиринта, нарезая круги по усадьбе снова и снова.
Это продолжалось больше десяти минут.
Но как бы сильно ни менялся ландшафт, фиолетоволосая девушка лишилась обеих ног, и та крошечная дистанция между ними так и не испарилась. Она попросту не могла реально цапнуть Виолу.
— Так ты хотела задействовать силу внутри меня, дабы запереть меня здесь. Ты реально напугала меня, но это бесполезно, — Виола ловко проскальзывала сквозь лабиринтоподобный ландшафт: — Потому что это — мой дом. Этот дом вечно направлял меня. Как я вообще могла оказаться запертой? К тому же тебе помогает тот твой потрясающий друг. Твой дорогой друг детства. Я ведь знаю абсолютно всё, знаешь ли. О том, как Виола и её отец имелись лишь друг у друга. И я знаю, что вы с твоим другом были запредельно близки тоже…
— Виола, ты ведь уже отдала свое тело мне, так почему ты просто не сдохла вместе с куском этой гнилой плоти?!
Эта фраза, казалось, вонзилась фиолетоволосой девушке куда-то запредельно глубоко, и она снова взорвалась невнятным, несчастным криком. Скорость её преследования взлетела вновь.
Но как раз в этот миг искаженная, извивающаяся стена из плоти впереди внезапно распахнулась по обе стороны.
Вестибюль проявился перед ними.
«Выход!»
Свет победы находился прямо там — на расстоянии вытянутой руки.
— Все в порядке, — глядя на эту дверь, улыбка Виолы расцвела вновь. Она повернулась обратно к отчаявшейся фиолетоволосой девушке за спиной и наконец произнесла: — Я буду жить достаточно хорошо, дабы быть любимой — и за твою долю тоже, Виола!
Выдавив это, Виола развернулась вперед без единого следа колебаний, только собираясь рвануть в финальный спринт и выскочить сквозь дверь за один заход.
Вот только в тот самый миг, как она развернулась, человек внезапно вышагнул из теней сбоку от вестибюля.
Это являлась девушка в простеньком длинном платье. Вот только теперь это прежде чистое платье оказалось полностью пропитано густой кровью, которая капала с подола и брызгала на деревянный пол раз за разом.
В дико сузившихся зрачках Виолы миловидное лицо Лу Сю, украшенное парочкой полос крови, отразилось предельно чётко.
Лу Сю медленно подошла к двери и остановилась. И в своей правой руке она удерживала нож.
Это являлся короткий клинок, черный целиком, кромка которого украшалась фиолетовыми узорами.
В этот миг темно-красная кровь сползала по лезвию — капля за каплей.
— Извини. Упокой мертвых душ потребовал чуточку времени, — Лу Сю непринужденно смахнула кровь с лезвия и улыбнулась: — Должна сказать, этот нож реально удобный. Я реально гений.
При тусклом свете в вестибюле Виола наконец разглядела, как выглядит этот нож. Её разум загудел, словно она рухнула в ледяную яму.
Но под воздействием инерции своего рывка, она уже на полной скорости врезалась прямо к Лу Сю. Уклониться выходило невозможно.
Она мгновенно стерла каждую крупицу злобы со своего лица и подавила цунами неспокойствия и ужаса, бурлившее внутри. Торопливым голосом она воскликнула: — Куда ты делась? Пошли скорей отсю—
Прежде чем она успела договорить,
Гхк!
Глядя на Виолу, стоявшую перед ней, Лу Сю просто подняла руку и сомкнула её на её изящной шее.
Инерция движения Виолы замерла намертво. Вся её маскировка, все её слова, даже её дыхание — оказались перекрыты у нее в горле.
— Надо же, а это что за… — у ног Виолы абсолютно черный кот увидел эту сцену и тоже подал голос, словно собираясь поприветствовать её.
Вот только ему тоже не удалось закончить. Потому что в следующую же секунду:
— МЯУ-У-У!!
В сопровождении пронзительного крика абсолютно черный кот — вернее, демон… оказался напрямую прижат стопой Лу Сю.
— О? — Лу Сю опустила голову, дабы мельком глянуть на него: — Разве это не очевидно?
Затем удерживая кота намертво прижатым стопой, Лу Сю перевела взгляд обратно на барахтавшуюся Виолу:
— «Я буду жить достаточно хорошо, дабы быть любимой — и за твою долю тоже, Виола!», — наклонив голову, Лу Сю повторила победную речь, которую Виола вывалила только что: — Это желание, скорее всего, уже не сбудется, Виола… нет, мне следует сказать: Эллен-чан.
В задней части вестибюля фиолетоволосая девушка, волочившая свою искалеченную плоть и издававшая дикие вопли в преследовании, замерла на месте в тот самый миг, как услышала это.
Эти её пустые глазницы без глазных яблок, несшие лишь две кровавые дыры, тупо уставились на сцену в вестибюле. На ту самую подругу детства… залитую кровью, спокойную точно стоячая вода, удерживавшую высокомерную ведьму за горло одной рукой и прижимавшую демонического черного кота стопой.
В тот миг, когда она услышала это имя, Виола, которую душили… вернее, Эллен, мгновенно прекратила барахтаться.
Даже несмотря на то, что Лу Сю отыгрывала роль ребенка… после обмена душами Эллен тоже находилась в детском теле. И по правилам инстанса, едва ты получал [Клинок Извлечения Души], угроза, которую ты нес сверхъестественным существам, становилась практически безграничной.
— Эллен… — фальшивая Виола повторила это имя.
Затем она внезапно свирепо уставилась на Лу Сю. Ее милое личико исказилось от гнева, пока она истерично завизжала: — Так ты реально прочитала эти дневники! Каждый раз, когда ты испарялась! Ты реально ходила и собирала страницы моего дневника! Ты уже вычитала дневники! Ты предельно четко знала, что именно я проделала, так почему ты все равно помогала мне?!
— Я ведь думала, что мы друзья!!! Почему?! Почему ты творишь подобное сейчас?! Я ведь думала, что ты отличаешься от всех тех людей, которые бросили меня!
Наблюдая за тем, как ведьма визжит в полном срыве, Лу Сю снова наклонила голову: — Это тело никогда не принадлежало тебе. Оно принадлежит Виоле. Само собой, я собиралась защищать его. Иначе как Виола будет жить после того, как получит обратно? Вместо того дабы говорить, будто я защищала тебя, было бы куда точнее сказать, что я лишь защищала твоё тело.
— …
В задней части вестибюля фиолетоволосая девушка без ног так и осталась замершей на месте, смотря на Лу Сю. Вот только эти её пустые глазницы, казалось, изменились.
И когда она услышала будничное заявление Лу Сю о том, что та лишь защищала тело Виолы, слезы на лице Эллен замерли.
Её лицо исказилось ещё сильнее. Наполненная ядом, она свирепо уставилась на Лу Сю, её глаза налились кровью, пока она вываливала столетия ненависти в истеричном потоке:
— Ты ведь знала, через что я прошла!! Я родилась с этой неизлечимой болезнью! Кожа на моем лице и ногах гнила каждый божий день! Мои ноги вообще не могли ходить! Даже родители, родившие меня, не любили меня! Моя мать бросила меня! Мой отец игнорировал меня! Они все смотрели на меня точно на мусор!
— Всё, чего я хотела — это здоровое тело! Всё, чего я хотела — это бегать под солнцем, точно обычная девчонка! Будучи больной, я никогда не могла завести реальных друзей! Лишь со здоровым телом меня могли полюбить!!! Всё, чего я хотела — это быть любимой! Что именно я сделала неправильно?! Она одолжила мне свое тело добровольно! Она сделала это добровольно!!!!
Горькие слова ведьмы разнеслись по всему вестибюлю.
— Ага, ага, конечно. Ты трагичная, ты жалкая, и поэтому, прожив несколько сотен лет, ты до сих пор задираешь девчонку-подростка? Сбрасываешь собственную боль на кого-то другого, а затем забираешь её жизнь с чистой совестью? Это ты называешь «жалкостью»? — Лу Сю посмотрела на ведьму, занимавшую чужое тело: — Будь это просто две девчушки, устроившие подобную кашу, то как ответственный взрослый человек я попыталась бы выступить медиатором, послушала бы твои плачи об обидах и посмотрела бы, можно ли чем-то помочь. Но, к сожалению, это не так… ты больше не девчушка.
— Так что мне придется задействовать иной метод.
Лу Сю медленно подняла нож.
Но прямо в этот миг…
Бах!!!
Деревянная дверь за спиной Лу Сю внезапно оказалась выбита снаружи без единого предупреждения. Ледяной ветер мгновенно хлынул в холл, пропитанный запахом крови.
Снаружи двери стоял высокий, заветренный мужчина средних лет. Он был облачен в тяжелую кожаную охотничью экипировку, удерживал темный двуствольный дробовик и вбежал внутрь, тяжело дыша.
Это являлся… отец Виолы, охотник!
— …
Рука Лу Сю, удерживавшая нож в воздухе, резко замерла, и след изумления мелькнул сквозь её глаза.
«Что… Охотник ведь не должен был суметь проломить дверь и ворваться в сцену! Почему?»
Но прежде чем Лу Сю успела подумать дальше, Виола у нее в хватке — вернее, Эллен — среагировала мгновенно. В тот миг, когда она увидела охотника, это ощутилось словно обретение последнего возможного спасательного круга. Злоба и безумие на её лице мгновенно трансформировались в панику и хрупкость.
Она отчаянно вытянула руку в сторону дверного проема, к тому мужчине, и закричала: — Папа! Папа, спаси меня!!
— Виола?! — охотник увидел сцену в холле и услышал голос своей дочери… Наконец он вырвался из шока, распознал того, кто душил его дочь, и, разумеется, увидел нож в руке Лу Сю тоже.
В один миг его глаза практически раскололись от ярости. Без секунды колебаний он вскинул двуствольный дробовик у себя в руках. Темные дула уставились прямо в голову Лу Сю, пока он зарычал: — Лу Сю! Зачем ты это творишь?! Опусти нож! Немедленно отпусти мою дочь, или я буду стрелять!
И посреди этого взрывоопасного напряжения в тенях в задней части вестибюля фиолетоволосая девушка, несущая в себе реальную душу Виолы, наконец среагировала тоже.
Даже с выколотыми глазами, даже не опираясь на следы магии, оставшиеся в теле, она все равно могла отчетливо ощутить то самое знакомое присутствие. Это был её отец. Член семьи, встречи с которым она так жаждала — тот самый, что никогда не покидал её койку, когда она болела.
Грудь фиолетоволосой девушки дико вздымалась и опускалась. Она проползла вперед на крошечную дистанцию, а затем подняла то самое искалеченное лицо — без глаз, сплошь из крови и мяса, — и сквозь сиплое горло вытолкнула смутный звук, полный тоски: — У-у… П-папа…
Это жуткое движение мгновенно привлекло внимание охотника. Его глаза инстинктивно сместились в сторону коридора, и в следующую секунду его зрачки сузились до предела.
Потому что он увидел пугающего монстра без нижней половины тела и без ничего в глазницах, кроме двух кровавых дыр, ползшего к нему и издававшего цепенящие стоны.
Инстинкты охотника, заточенные лесом, мгновенно перекрыли его разум.
— Что это за монстр?! — охотник отшатнулся на полушаг в ужасе. Он развернул двуствольный дробовик и наставил его напрямую на фиолетоволосую девушку на полу, его палец мгновенно лег на спусковой крючок, готовый выстрелить.
Фиолетоволосая девушка замерла в ошеломлении, не в силах в это поверить.
Вот только в тот самый миг перед тем, как охотник успел бы спустить курок…
Вш-ш—
Лу Сю, удерживавшая нож в воздухе, внезапно развернула его вбок и прижала к хрупкой сонной артерии фальшивой Виолы, гаркнув: — Не дергайся!
Палец охотника, только собиравшийся сжать спуск, замер на месте. Видя этот короткий клинок, способный вскрыть горло его дочери, он мгновенно отдернул палец обратно и больше не дерзал касаться спуска.
Он мог лишь неподвижно стоять там, его глаза налились кровью, пока он уставлялся на Лу Сю и рычал в полном недоверии: — Ты ведь хорошая подруга Виолы! Зачем ты это творишь?!
Перед лицом яростного, разрывающего сердце обвинения охотника Лу Сю не стала объяснять ровным счетом ничего об обмене душами, равно как и не стала говорить, что монстр на полу — это настоящая Виола.
Она лишь посмотрела на охотника и внезапно улыбнулась. Эта улыбка в сочетании с ее измазанным кровью миловидным лицом выглядела особенно чарующе.
— Дядя, подойди чуточку ближе, и я скажу тебе, — голос Лу Сю смягчился: — И заодно… я могу отпустить Виолу и вернуть её тебе, а также объяснить недоразумение.
Охотник уставился на Лу Сю, его глаза выказывали страх и настороженность. Он даже не знал, почему испугался крошечной девчонки. Но он боялся! Он ощущал, что этот человек сошел с ума.
И все же когда он увидел заплаканное лицо своей дочери, нож у её горла и эту жалостливую просьбу о помощи у нее в глазах, отцовские инстинкты в конечном счете пересилили разум.
Удерживая двуствольный дробовик, он сделал один шаг, затем еще один… аккуратно приближаясь к Лу Сю.
Но в тот миг, когда дистанция между ними сократилась до одного шага, всё изменилось!
Левая рука Лу Сю, сжимавшая горло фальшивой Виолы, внезапно разжалась, и она с силой швырнула эту мешавшуюся обузу в сторону.
Затем, задействовав миг, когда внимание охотника отвлеклось на фальшивую Виолу, она оттолкнулась ногами и вырвалась вперед, с силой впечатав голову прямо в живот охотника.
Это внезапное свирепое столкновение, несшее в себе всю массу её тела и взрывную силу, мгновенно заставило крупного охотника пошатнуться. Он потерял равновесие и повалился назад.
Охотник издал приглушенный стон, и под воздействием удара двуствольный дробовик вылетел из его рук прямо в воздух.
В тот миг, когда он шмякнулся на пол, охотник понял, что дела плохи. Он попытался подняться, дабы вернуть оружие.
Вот только Лу Сю выходила куда быстрее него.
Как раз когда двуствольный дробовик уже собирался шмякнуться на пол, Лу Сю изогнулась с нереальной ловкостью, бросилась вперед и подхватила падающее ружье.
Не последовало ни малейшего колебания.
Следуя массе, переданной вдоль ружья, она задействовала инерцию и качнула его по безупречной дуге сквозь воздух, обрушив толстый, твердый деревянный приклад прямо в голову охотника одним запредельно безжалостным ударом.
Глаза охотника расширились в недоверии. Он даже не успел среагировать. Затем в следующую же секунду приклад уже оказался перед ним.
Бах!
Приклад свирепо врезался в лицо охотника. Под воздействием удара его глаза закатились, и с глухим стуком он рухнул без сознания прямо на месте.
— Ха-а… ха-а…
Лу Сю тяжело дышала, но тут же вскинула тяжелый двуствольный дробовик и наставила его на фальшивую Виолу, пытавшуюся подняться. В то же время она шагнула вперед, снова подхватила нож с пола, выровняла дыхание и произнесла:
— Давным-давно… жил-был богач, перевозивший целую телегу сокровищ на ручной тележке. Но посреди леса тележка внезапно сломалась. Как раз в этот миг охотник и собака случайно проходили мимо. Богач попросил охотника помочь присмотреть за тележкой, и охотник тут же согласился.
— Пока охотник присматривал за сокровищами для него, мужик спокойно ушел искать другую тележку. Но по мере того как небо постепенно темнело, охотник принялся переживать о своей старой матери дома, оставшейся в полном одиночестве. Так что охотник оставил свою собаку присматривать за тележкой, а сам ушел домой первым, дабы позаботиться о матери.
— Когда богач вернулся и увидел собаку, всё еще верно охранявшую тележку, он дал ей серебряную монету и велел отнести монету обратно хозяину в качестве награды. Но когда собака прибежала домой и отдала серебряную монету хозяину, хозяин убил её. И перед тем как убить её, он закричал: «Я ведь велел тебе присматривать за тележкой, а ты дерзнула украсть серебряную монету и принести её обратно?»
— Ты ведь тоже читала об этом, не так ли? Это реально смешно. Охотник — это реально какая-то шутка… Вот только я — нет.
Слушая, как Лу Сю рассказывает сказку с этим абсолютно будничным тоном, фальшивая Виола отметила, что не может рассмеяться ни при каких раскладах. Она не только не могла рассмеяться — всё ее тело даже принялось дико дрожать помимо ее контроля.
В задней части вестибюля фиолетоволосая девушка, лишившаяся обеих ног, тупо уставилась сквозь эти пустые глазницы на своего отца, лежавшего на полу, а затем повернулась, дабы посмотреть на ту подругу детства, удерживавшую как дробовик, так и нож, точно асура.
Она оказалась настолько ошеломлена моментом, когда её отец наставил ружье, что одеревенела. Теперь же внезапный стон вырвался из нее.
Из этих её пустых глазниц, где не осталось глазных яблок, а лишь кровавые дыры — две полосы кроваво-красных слез медленно потекли.
— Ладно.
Лу Сю мельком глянула на охотника без сознания. Подтвердив, что единственное усложнение не проснется в ближайшее время, она непринужденно отбросила тяжелый двуствольный дробовик в сторону.
Затем она снова крепко сжала [Клинок Извлечения Души] и зашагала вперед: — Теперь, когда с помехой покончено, давай, Эллен-чан. Продолжим то, чем занимались прежде.
— Н-нет… Не подходи сюда… не подходи…
Глядя на измазанное кровью лицо Лу Сю, Эллен уперлась обеими руками в пол и отчаянно поползла назад.
Лишь одна мысль оставалась в её голове.
… Обычная деревенская девочка оказалась более свирепой, чем охотник, и более холодной, чем ведьма.