Этот вопрос тут же вернулся ко мне.
— Я? Моделированием?
— Да, ты.
— Зачем?
Очень уж вопрос в духе поколения MZ.
Стоило мне об этом подумать, как она продолжила:
— Я ведь тоже собиралась работать в сфере игрового арта. Разве моя роль не арт-директор? Создавать концепты и дизайн, а потом координировать результат. Обязательно ли мне самой заниматься моделированием?
В этом она была права.
Похоже, она действительно неплохо изучила вопрос. Она вполне грамотно описывала стандартный для индустрии процесс создания визуальной части игры.
Однако Хан Со-рим упустила одну маленькую деталь.
— Со-рим.
— Да.
— Сколько человек у нас в студии?
— Ты и я.
— А кто у нас занимается артом?
— …Только я?
— Вот именно. Нас мало. Даже слишком мало.
Хан Со-рим представляла себе производственный процесс крупной компании, где за каждым этапом закреплён отдельный специалист.
Разумеется, у такой маленькой инди-студии, как наша, не было возможности распределять работу подобным образом.
— Разумеется, со временем мы наберём ещё людей. Трудозатраты на создание 3D-игры несравнимо выше, чем у двухмерной инди-игры.
Тем более мы собирались делать не какую-нибудь простенькую игру из нескольких комков глины.
Продолжительность прохождения должна была составить как минимум восемь часов. Кроме того, в каждой главе планировались разные декорации, а значит, объём работы по моделированию увеличивался пропорционально количеству глав.
Одной Хан Со-рим с такой нагрузкой не справиться.
Но во всём остальном дело обстояло именно так.
— На данном этапе тебе нужно самой разобраться с моделированием. И в дальнейшем это тоже пригодится. Как ты собираешься нормально ставить задачи другим людям в области, в которой сама ничего не понимаешь?
Хан Со-рим замолчала.
Её брови слегка нахмурились.
Причина, по которой я задал этот вопрос, была проста.
Я хотел позаботиться о будущей Хан Со-рим.
— В принципе, я освоила все этапы создания арта. Не хочу заставлять других делать то, чего сама не умею.
Именно такой ответ содержался в интервью из той статьи.
Хан Со-рим, мать [Lost Kingdom], была патологическим перфекционистом и человеком, помешанным на контроле. Она самостоятельно освоила все навыки, необходимые для создания игровой графики, и была способна по-настоящему увлечься работой лишь тогда, когда могла воплотить всё именно так, как хотела.
Неужели эта черта характера появилась у неё позднее?
Не может быть.
Гораздо логичнее предположить, что она сама пока ещё не успела разобраться в собственных склонностях.
Ответ последовал почти сразу.
— …Сэр, а вы, оказывается, довольно хорошо меня знаете.
— Мы вместе уже больше полугода.
— Фу, какая мерзость.
— ……
Хан Со-рим тяжело вздохнула.
— Да, если подумать, ты прав. Я ведь не смогу поручить другим то, в чём сама ничего не понимаю.
— Именно.
— Чтобы находить ошибки, нужно знать, где они вообще могут быть. Если не знаешь, как что работает, то и понять, что сделано неправильно, не сможешь. Я об этом не подумала.
Почему у неё такой вредный характер?
— …В общем, ты понимаешь, о чём я, да?
— Да. Я научусь.
Хорошо, что всё прошло гладко.
На этом вопрос был закрыт.
— И ещё поспрашивай на своём факультете, нет ли кого-нибудь, кто хотел бы подрабатывать моделированием для игр. Платить будем нормально.
— Э?
— Я же сказал. Нам нужно расширить штат отдела, отвечающего за арт.
— И ты хочешь нанять студента?
— Ты сама студентка. К тому же я не собираюсь просто нанять человека на одну работу и на этом закончить.
Сначала я планировал взять кого-нибудь на подработку, а затем, в зависимости от результатов работы, предложить постоянную должность.
Талантливых людей лучше выращивать самостоятельно и использовать их потенциал.
В конце концов, найти во взрослом мире человека, который сразу сможет подстроиться под мой рабочий стиль, было совсем непросто.
— Одну вещь я поняла.
— Хорошо. Тогда на этом закончим.
Хлоп!
Мы слегка хлопнули ладонями, словно ставя точку и возвращая разговору непринуждённость.
— В любом случае приступать к работе прямо сейчас я не собираюсь. До подведения итогов продаж ещё десять дней, да и разработку следующей игры можно начать ещё позже.
— Значит, мне нужно заниматься моделированием и искать людей?
— Да.
— Договорились.
На этом разговор закончился.
Что ж…
Пожалуй, и мне пора понемногу приступать к планированию.
Я сразу отправился домой.
Так прошла неделя.
Вдруг я услышал голос матери.
— Ёнхо! Хватит спать, просыпайся!
Я открыл глаза, услышав её голос.
Веки всё ещё были тяжёлыми, а всё тело ныло.
И только увидев окружающую обстановку, я понял, что заснул, уронив голову прямо на стол.
А.
Я уснул прямо во время работы над планом.
Разбросанные по столу листы содержали материалы для следующего проекта.
Тёмный пляж, девушка и бирюзовая бабочка.
Их сочетание создавало одновременно сказочную и зловещую атмосферу.
Я какое-то время размышлял об этих вещах, и, похоже, даже во сне продолжил представлять эту сцену.
…Надо прийти в себя.
Я умылся холодной водой, чтобы окончательно проснуться.
Когда я вышел в гостиную, отец смотрел бейсбол.
Если подумать, сезон начинался именно сегодня.
Увидев его серьёзное выражение лица, я не удержался и спросил:
— Разве ты не говорил, что больше никогда не будешь смотреть бейсбол?
— Говорят, в этом году всё будет иначе. Тренер вроде бы новый.
— Хм.
Ничего не изменится.
Это был матч, который я помнил по телевизору.
В конце третьего иннинга «Джайентс» вели со счётом 1:0, но в итоге проиграли после камбэка соперника.
Я помнил эту игру по одной причине.
В тот день отец, впав в отчаяние, обнял мать и, будучи пьяным, расплакался.
Может, мне сейчас остановить его и тем самым сохранить достоинство отца?
…Нет.
Какой смысл что-то говорить, если он всё равно меня не послушает?
Если бы я тогда просто перестал смотреть, позорной страницы в истории моей жизни не существовало бы.
Тем временем мать сказала:
— Ёнхо, иди сначала поешь. Ой, как же ты умудряешься спать днём и просыпаться вечером?
— Я занят учёбой.
— Если так учиться, совсем здоровье угробишь. Даже во время подготовки к экзаменам ты так себя не изматывал. Что же это на тебя нашло?
Разве работающего человека не должна быть куда тяжелее жизнь, чем у абитуриента?
Я проглотил эти слова и сел за стол.
— Ты сегодня тоже уходишь?
— Да, у нас дела в клубе.
— Опять всю ночь будешь там. Тяжело тебе приходится.
— Нужно работать.
Мой режим окончательно превратился в хаос.
Уровень был почти плачевным — он напоминал последние дни моей прошлой жизни, когда я в одиночку занимался разработкой.
И всё же я пока мог это терпеть лишь потому, что тело было молодым. В противном случае меня бы уже как минимум раз увезли на носилках.
Нужно всё-таки заботиться и о здоровье.
Работы сейчас слишком много.
Остаётся только надеяться, что молодость выдержит.
— Ах да, сегодня я ночевать не буду.
Стоило мне это сказать, как отец тут же оживился:
— А? Не придёшь ночевать?
— Да. У меня встреча.
— С девушкой?
Девушка, конечно, была. Но отец уже с надеждой отвёл взгляд от телевизора и уставился на меня.
Если он догадается, будет только хуже.
— С младшей по курсу. Когда мне вообще успевать встречаться с девушками?
— Эх, какой скучный парень.
— Студентам надо учиться.
И тут я внезапно вспомнил времена, когда прожил почти до сорока лет, так и не женившись.
В какой-то момент родители махнули на мою женитьбу рукой и потратили накопленные деньги на путешествия за границу.
Взгляды у них тогда были что надо.
Теперь мне уже не узнать, что чувствовали родители, которые каждый раз тяжело вздыхали, глядя на своего сына.
Но теперь я понимаю их.
В этой жизни я буду хорошим сыном и задумаюсь о женитьбе.
Разумеется, после того, как заложу фундамент.
Сейчас мне нужно сосредоточиться на работе.
Я быстро поел и поднялся.
— Тогда я пойду.
— Ты уже уходишь?
— Я занят.
Сейчас было шесть часов вечера.
А сегодня в одиннадцать часов по корейскому времени должен был состояться первый стрим Джеймса Хана и раскрытие пасхалки.
Когда я вошёл в комнату клуба, Хан Со-рим, пришедшая раньше меня, махнула рукой.
— Пришёл?
— Ага. Что делаешь? Учишься?
— Ты же сам велел.
Пока она отвечала, её глаза не отрывались от книги.
На мониторе была запущена программа для 3D-моделирования.
Я снова невольно удивился.
— Чего ты так на меня смотришь? Аж кожа покалывает.
— Слышал, ты стараешься больше, чем я ожидал.
— Просто я из тех людей, которые должны довести начатое до конца.
Это я уже успел примерно понять.
У Хан Со-рим особенно сильно развит соревновательный дух.
Можно сказать, что она не просто ненавидит проигрывать — она ещё и терпеть не может показывать другим свои слабости.
Перфекционизм в работе — это хорошо.
Но за её психологическим состоянием нужно внимательно следить.
Мне нужно понять, почему она создала всего одну [Lost Kingdom], а потом исчезла из индустрии.
Учитывая положение Хан Со-рим в игровой индустрии того времени, её внезапный уход вряд ли был связан с конфликтом с компанией или самой индустрией.
Она была человеком, который после ухода из той студии мог выбирать практически любое место работы.
Значит, проблема, скорее всего, заключалась в ней самой.
Это мне необходимо выяснить.
Потому что арт-директором моих игр всегда должна быть Хан Со-рим.
Пока я размышлял об этом, Хан Со-рим сказала:
— Ах, я нашла человека, который согласился поработать.
— Правда?
— Моя одногруппница и старшекурсница, которая раньше тестировала игру. Думаю, у неё есть необходимые навыки. Может, устроим ей небольшое испытание?
— Думаю, ты и сама сможешь определить её уровень. Скажи, что собеседование назначим отдельно.
— Хорошо.
Это те самые привередливые ребята?
Впрочем, какая разница, если работу они делают хорошо?
— Кстати, стрим сегодня в одиннадцать, верно? То есть в три часа дня по твоему времени?
— Да. Всё уже подготовлено, осталось только провести предварительную проверку.
— Надень наушники. Мне нужно сосредоточиться.
Сказав это, Хан Со-рим щёлкнула мышью и продолжила рисовать на планшете.
Работала она над Тюремщиком из Helic.
Ещё позавчера он выглядел как бесформенный кусок глины, а всего за два дня, судя по всему, она продвинулась почти настолько же, насколько я сам продвинулся за это время.
Раз уж у неё всё получается и без моей помощи, лучше просто не мешать.
Я сразу включил компьютер.
Мне пришло сообщение от Джеймса Хана.
[Эй, я готов.]
У него действительно нетерпеливый характер.
[Ок.]
Ответив, я ещё раз напомнил ему основные правила.
После этого мы провели предварительный тест.
Поскольку я находился в Корее, качество соединения было не самым лучшим, но, к счастью, никаких серьёзных проблем во время проверки не возникло.
Когда репетиция закончилась, было уже десять часов вечера.
— Со-рим, на сегодня хватит. Мне нужно посмотреть стрим.
— А? Что? Уже десять?
Она выглядела искренне удивлённой, словно совершенно потеряла счёт времени.
Одной только такой концентрации уже стоило восхищаться.
Дом в Калифорнии.
Сердце Джеймса бешено колотилось от волнения.
Сегодня мой дебют!
От одной мысли об этом он улыбался.
Для Джеймса встреча с Ёнхо стала настоящим чудом.
После знакомства и разговоров с ним Джеймс впервые понял, насколько огромен мир, который находится за пределами его собственного.
Успокоив разгорячённое сердце, Джеймс ещё раз прокрутил в голове последние наставления.
Нецензурные слова — только в качестве эмоциональных восклицаний или криков. В чате реагировать только на сообщения, способные поддержать разговор. Никнеймы зрителей скрыть. Оскорбления и ругань полностью игнорировать. Никаких эмоциональных реакций.
Всё это касалось поведения во время трансляции.
Особенно Ёнхо подчеркнул последнее — игнорировать оскорбления и провокации.
— В интернете встречаются самые разные люди. И среди них будут те, кто станет бросаться в твою сторону всевозможными оскорблениями лишь ради того, чтобы вывести тебя из себя. Не давай им такой возможности.
Понял.
Джеймс мышкой включил программу для трансляции.
Необходимое оборудование он купил на деньги, которые прислал Ёнхо.
Сейчас это были вполне привычные для стримеров устройства, но в то время они казались почти роскошью.
Трансляция запустилась довольно быстро.
Бип.
Появилось окно чата.
『XX: О!
XX: Ты Джеймс? Ты азиат?
XX: Ладно, сначала покажи пасхалку!』
Мгновенно оживший чат показал, что реклама в сообществах действительно сработала.
Джеймсу было приятно видеть, что столько людей пришли именно ради него.
Сердце забилось ещё быстрее.
В голове слегка помутилось.
Он чувствовал себя почти как под наркотиками.
Ох, нужно успокоиться.
Ёнхо уже говорил ему об этом.
[Запомни: звезда и клоун изначально ничем не отличаются друг от друга. Разница лишь в том, отдаёшь ли ты зрителям контроль над происходящим. Кем быть — решать тебе.]
Джеймс задумался.
Что важнее?
Сделать этих людей счастливыми, отказавшись от инициативы?
Или самому захватить внимание и заставить их завидовать?
Разве тут вообще есть над чем думать?
Ответ уже был очевиден.
『XX: Эй! Начинай скорее!』
Как только появилось нетерпеливое сообщение, Джеймс коснулся микрофона.
Чат мгновенно оживился.
И в этот момент на губах Джеймса появилась широкая, почти хищная улыбка.
— Подождите немного. Разве начинать не стоит только после того, как соберётся побольше зрителей?
Джеймс Хан.
Лучший игрок своего поколения, который через несколько лет взойдёт на вершину игровой стриминговой индустрии.
Он был рождённой звездой.
И никто не посмеет отнять у него этот свет.
— Ну что, отстающие! Пришло время наконец раскрыть долгожданную пасхалку!
Джеймс весело произнёс это в микрофон.
Мы собрали около 1200 зрителей. Даже больше, чем ожидали.
В десятидневном сроке до подведения итогов продаж был свой смысл.
Ну а учитывая, что на данный момент только Джеймсу удалось пройти пасхалку, вполне естественно, что интерес к трансляции оказался настолько высоким.
— Ух ты, чат какой-то совсем жёсткий.
Всё было именно так, как сказала Хан Со-рим.
Уровень общения зрителей оказался довольно агрессивным.
От требований немедленно раскрыть секрет до личных оскорблений и даже расистских выпадов в адрес азиатской внешности Джеймса.
Но, к счастью, Джеймс не поддался на провокации.
Спасибо, что предупредил заранее? Хотя, если честно, я бы и без его помощи быстро освоился.
Джеймс Хан был именно таким человеком.
Прирождённой звездой с естественной, пугающей харизмой, которую все, кто помнил его первые трансляции, впоследствии называли «врождённым талантом».
Даже на телевизионных ток-шоу он демонстрировал настолько мощные навыки ведения разговора, что без труда перехватывал инициативу у ведущих, которые провели в этой индустрии всю жизнь.
[Тогда начнём с обратного отсчёта! Десять! Девять!]
Одними несколькими словами он мгновенно изменил атмосферу в чате.
Цифры посыпались с такой скоростью, что глаз едва успевал их различать.
[…три! Два!]
И наконец:
[Один! Итак, пасхалка — это оружие! А её истинное название…!]
Пасхалка была раскрыта.
[Раковая бита! Бита, созданная из костей и плоти гиганта!]
На экране появились характеристики оружия.
И тут чат заполнился бесчисленными вопросительными знаками.
『XX: ?
XX: Что?
XX: Что это вообще за хрень…!
XX: Да вы издеваетесь!』
Все были озадачены.
И это было вполне естественно.
[Удивлены? Когда я впервые увидел эту характеристику, чуть со смеху не умер!]
На экране появилась надпись:
『Раковая битаАТК: 30Темперамент: случайный』
Главной особенностью пасхальной Раковой биты было именно это — «случайный темперамент».
Это оружие создали как дань уважения хардкорному игроку, сумевшему пройти безумно сложное испытание.
По сути, это было шуточное оружие, которое намеренно делало игру безумно сложной, полностью жертвуя эффективностью.
[У случайного темперамента только один эффект! После экипировки биты её свойство случайным образом меняется каждые пятнадцать секунд! Определить свойство оружия можно по его цвету! Ну как вам? Разве не круто? С этой единственной битой можно пройти весь эпизод и вообще не пользоваться другим оружием!]
Джеймс говорил с воодушевлением.
Однако реакция игроков оказалась неоднозначной.
Обычные пользователи хотели получить мощный читерский предмет, тогда как хардкорные игроки буквально слюни пускали на необычную механику оружия.
— Разве это не плохо?
Хан Со-рим спросила с тревогой в голосе.
Да. Если раскрытая пасхалка окажется бесполезным предметом, который никто не захочет использовать даже даром, основная масса игроков может разочароваться.
Но это не имело значения.
— Не зацикливайся на самом оружии.
— Да?
— Какова наша цель? Реклама, верно?
— А…
— Значит, с этого момента нужно сосредоточиться именно на продвижении.
Разница в реакции игроков на оружие была предусмотрена ещё на этапе планирования.
Именно поэтому я и надеялся, что пасхалка будет оставаться скрытой несколько лет, а в данной ситуации она должна была раскрыться именно в формате прямой трансляции.
— Смотри внимательно. Мы создадим звёзд. И будем создавать игры, в которые звёзды смогут играть.
Джеймс открыл рот.
[Ладно, с впечатлениями закончили. Теперь переходим к главному!]
Он перезапустил эпизод.
[А вот и сегодняшний контент! Спидран Helic, используя только это оружие!]
На экране запустился таймер.
Не дав зрителям даже возможности возразить, Джеймс сразу начал игру.
Прошло около десяти минут.
— Чёрт, что он творит?
『XX: Что за…』
И чат, и Хан Со-рим одновременно остолбенели.
Джеймс без малейших колебаний продвигался вперёд, разрушая все паттерны поведения врагов с помощью оружия, характеристики которого менялись каждые пятнадцать секунд.
Такого просто не должно было происходить.
Helic была игрой, в которой баланс прорабатывался настолько тщательно, что без подходящего «темперамента» оружия продвижение вперёд становилось практически невозможным.
Иными словами, если в руках у тебя оружие, чьи свойства меняются каждые пятнадцать секунд, остаётся лишь убегать от мобов, пока не выпадет нужное свойство.
— Как он вообще это делает?..
На самом деле Джеймс тоже отступал, если противник не соответствовал текущему свойству оружия.
Однако стоило появиться нужной характеристике, как он успевал уничтожить всех врагов ещё до истечения пятнадцати секунд.
И была лишь одна причина, почему это вообще было возможно.
Потому что он играет, разбивая игру на отдельные кадры.
Невероятное игровое мастерство, делавшее любые игровые механики бессмысленными.
Таково было оружие Джеймса Хана — врага всех разработчиков.
— Вот и всё.
— Что?
— Реклама.
Я указал на окно чата.
Хан Со-рим тоже сразу увидела атмосферу, наполненную изумлением и восторгом.
— Это…
Я кивнул.
— Именно.
Наша маркетинговая стратегия называлась «создание кумира».
Мы показывали пределы возможностей этой игры и заставляли людей мечтать о том, чтобы именно Джеймс — человек, который заставил игру выглядеть настолько невероятно, — оказался в центре внимания.
А значит…
— Я тоже хочу быть таким!
Вот что мы хотели заставить их подумать.
В этом и заключается человеческая природа.
Даже если телосложение человека отличается от фигуры модели, ему всё равно хочется носить такую же одежду.
Даже если у него нет лица знаменитости, он всё равно хочет повторить её причёску.
Это было лишь продолжением той же самой истории.
『XX: …Выглядит весело?』
Если игра Джеймса настолько впечатляюща, что от неё захватывает дух, люди, желающие подражать ему, купят игру.
Где-то между завистью и восхищением рождается преклонение.
Через три дня после трансляции Джеймса запись его прохождения, покорившая североамериканское сообщество, добралась и до корейских форумов.
Поговаривали, что она распространилась ещё по нескольким странам, но подтвердить это пока было невозможно.
Однако одно было точно.
Сегодня подводились итоги продаж.
[34 — адская сложность]
Маркетинговая кампания удалась.
Продажи оказались просто феноменальными.
[143 179]
Всего было продано около 140 тысяч копий.
При цене в 4,99 доллара за экземпляр после вычета комиссии платформы и налогов чистая выручка составила…
Я набрал сумму на калькуляторе и показал её Хан Со-рим.
Хан Со-рим словно лишилась души.
— …Я правильно вижу?
— Правильно.
Если отбросить всё, кроме первых цифр на экране калькулятора, получалось примерно следующее:
— Мы заработали 300 миллионов вон.
300 миллионов вон чистой прибыли.
Таковы были продажи Helic за первый месяц.
Набор сотрудников.