На следующий день я связался с членами команды и созвал собрание.
На экране проектора в центре офиса были выведены материалы, связанные с G-STAR.
Первой заговорила Со Рим.
— А это что?
Что ж, Со Рим только недавно вошла в игровой мир, так что вполне могла не знать.
Тем более о G-STAR тех лет.
Пожалуй, стоило объяснить.
Я решил не усложнять.
— G-STAR, Game Show & Trade, All-Round. Проще говоря, это игровая выставка.
Проект был запущен на государственном уровне с целью развития корейской игровой индустрии. Впервые выставку провели в KINTEX в 2005 году.
Но начиналось всё не слишком удачно.
Да, мероприятие собрало около ста тысяч посетителей, но на этом его успехи практически заканчивались.
Именно недостатки первых выставок впоследствии стали тормозить её развитие.
— У фестиваля были вполне очевидные проблемы.
— Какие именно?
— Когда G-STAR только появилась, её репутацию сильно подрывали две вещи. Во-первых, выставка была сосредоточена преимущественно на онлайн-играх. Во-вторых, вокруг неё было слишком много азартных развлечений.
Была и ещё одна проблема, которая сразу приходила на ум, — чрезмерная откровенность образов девушек, работавших на стендах.
Впрочем, подобное происходило и в последующие годы, поэтому считать это исключительно проблемой первых выставок было бы неправильно.
— Вначале всё было именно так, поэтому впоследствии масштаб мероприятия скорее сокращался. Если честно, среди широкой публики этот фестиваль пока ещё не слишком известен.
— …Нечем тут особо хвастаться.
— До прошлого года всё именно так и было.
— Значит, в этом году всё изменится?
— Изменится.
— Звучит как слова тренера бейсбольной команды из низшей лиги накануне нового сезона.
— …
Бип!
Я молча перелистнул слайд.
На экране появилось изображение BEXCO.
— Начиная с этого года место проведения переносится в Пусан. И масштаб станет значительно больше. Но главное — в выставке примут участие несколько очень крупных новых проектов. Уровень интереса будет совершенно другим по сравнению с предыдущими годами.
В конце концов, название «игровая выставка» само по себе ничего не гарантировало.
Успех фестиваля определялся интересом к представленным играм и известностью разработчиков.
Именно это и должно было стать главным изменением.
На этой выставке будут представлены новые игры, которые привлекут совершенно иное внимание по сравнению с проектами, участвовавшими в G-STAR раньше.
— Space Craft 2 будет участвовать в этом G-STAR.
— О, эта!
— Я знаю!
Шумный дуэт тут же оживился.
Я кивнул.
— Да. Та самая игра, в которую все играют в компьютерных кафе.
Корейская народная игра.
Продолжение проекта, который считался чуть ли не единственной в своём роде RTS в мире, должны были показать на G-STAR этого года.
А разработчик, Blizzard, в то время находился на самой вершине игровой индустрии.
Именно их участие стало главным фактором, способным вывести G-STAR 2009 года на совершенно иной уровень.
Конечно, в будущем Space Craft 2 не оправдает всех ожиданий, возложенных на него после успеха первой части.
Но сейчас это не имело значения.
Я вообще не собирался играть в эту игру.
— Наша цель одна. Мы должны принять участие в G-STAR, куда хлынет огромный поток людей, и прорекламировать там нашу игру.
Это было место, куда приходили не просто «много людей».
Туда собирались «много людей, интересующихся играми» — причём именно для того, чтобы играть в них.
Даже небольшой стенд нас вполне устроит.
Пока интерес к Hellic ещё не успел угаснуть, мы могли представить на G-STAR следующую игру и запустить сарафанное радио.
Если всё получится, можно будет провести масштабную рекламную кампанию, практически не тратя на неё огромные деньги.
Со Рим задала ещё один вопрос.
— У меня есть вопрос.
— Спрашивай.
— Здесь написано, что мероприятие состоится в ноябре. Но мы успеем закончить игру к тому времени? Если собираемся выставлять игру, разве не нужно показать готовый результат? К тому же там будет Space Craft 2. Неужели люди вообще пойдут на наш стенд, когда рядом будет такой проект?
Хороший вопрос.
Именно об этом я и собирался поговорить.
Я поднял два пальца.
Затем загнул один.
— Во-первых, наша главная цель участия в G-STAR — первичное продвижение.
— Первичное продвижение?
— Да. По сути, мы ищем глашатая. Нам нужен кто-то, кто сыграет в нашу игру и расскажет о ней другим.
Разумеется, больше всего внимания на G-STAR будут привлекать новые игры крупных компаний.
Если говорить прямо, мы, как инди-разработчик, участвуем именно для того, чтобы воспользоваться вниманием, которое они привлекут.
Но считать это чем-то плохим не стоит.
Инди-разработчику приходится держаться за любую возможность.
Если есть способ воспользоваться чужим вниманием, нужно уметь отбросить гордость.
— Наша маркетинговая стратегия — сарафанное радио. «Я играл в эту игру на G-STAR, и она была классной». Нам нужно лишь добиться того, чтобы достаточно людей начали говорить о ней. Вероятность успеха довольно высокая. Наша предыдущая игра уже добилась заметных результатов, поэтому по сравнению с другими небольшими студиями мы находимся в более выгодном положении.
Со Рим кивнула, словно поняла.
Я загнул оставшиеся пальцы.
— Теперь второй вопрос — о завершении игры. И именно с ним связана причина, по которой я сегодня созвал собрание.
Я почувствовал, как внимание команды усилилось.
И сказал:
— На выставку мы отправим демоверсию Hellic 2.
— Если демоверсию…
— Она покажет лишь небольшую часть игры. Я обозначу только ключевые моменты и сделаю её достаточно короткой, чтобы игроки успели попробовать игру и захотели увидеть продолжение.
Разумеется, речь шла не только о G-STAR.
Это был первый шаг — запустить сарафанное радио.
А когда интерес к следующей игре достигнет пика…
— После G-STAR мы бесплатно выпустим демоверсию в Steam. Это будет способ постоянно поддерживать интерес к игре.
Нужно было не утолить жажду игроков, а, наоборот, раздразнить её.
Чтобы после демоверсии им хотелось продолжения ещё сильнее.
Таким образом, сама демоверсия становилась рекламным инструментом.
— В демоверсию войдут пролог и часть первой главы.
Этого должно было хватить, чтобы игроки поняли основные механики, попробовали боевую систему и познакомились с историей.
Ровно настолько, чтобы им захотелось продолжения.
— Заявки на участие принимаются до сентября. До этого момента прекращаем всю остальную работу и сосредотачиваемся исключительно на создании демоверсии.
Времени было мало.
Но сказать, что задача невыполнима, тоже было нельзя.
Инструменты разработки уже были в какой-то степени готовы.
Моделирование персонажей шло без особых проблем, а для демоверсии не требовалось реализовывать всю карту целиком.
Нужно было показать только необходимые участки.
Конечно, могли возникнуть баги.
Некоторые из них наверняка будут блокировать прохождение.
Но само слово «демоверсия» уже позволяло игрокам немного снисходительнее относиться к подобным ошибкам.
— Со Рим, с сегодняшнего дня сосредоточься на дизайне первой главы. Юми и Хёджи, внимательно слушайте всё, что говорит Со Рим. Если рабочего времени не хватит, переработки будут оплачиваться отдельно, так что при необходимости можете задерживаться. Хорошо?
— Да.
После того как я раздал задания художникам, очередь дошла до Чо Аюн.
— Аюн, у тебя времени немного больше, чем у художников. Сейчас май, поэтому до августа сосредоточься на учёбе. Но уже сейчас подумай, какую музыку будешь писать. То же самое касается звуковых эффектов. Я помогу тебе с этим, так что сильно не переживай.
— Да, да!
С музыкальным направлением тоже было решено.
Хлоп!
Я хлопнул в ладоши.
— На этом собрание закончено. Все расходятся и приступают к работе.
Направление на ближайшее время было определено.
Теперь, как всегда, оставалась самая нудная часть — непосредственно разработка продукта.
До создания демоверсии предстояло сделать прототип.
Мы только что закончили проектирование системы на основе плана, поэтому следующим шагом было воплотить её в жизнь и поочерёдно проверить все элементы.
Разумеется, поскольку карта ещё не была полностью готова, сейчас я занимался уже смоделированными Алисой и Бабочкой.
Сегодняшняя задача заключалась в том, чтобы проверить, правильно ли они двигаются и реагируют ли на команды игрока.
А затем…
Мы встретились лицом к лицу с багом.
А-а, баг.
И это был настоящий кошмар.
Первый баг в истории проекта — и сразу рекордный.
На другой стороне экрана Алиса, прыгая по грубо собранной полигональной карте, внезапно выросла до трёх метров в высоту.
А Бабочка, превратившись не в девочку, а в восьминогого призрака, просто дрожала у Алисы на икре.
У меня напряглась шея.
Что тут поделаешь?
Придётся начинать заново...
Нужно было сначала найти причину.
Я как раз собирался проверить только что написанный код, когда ко мне подошла Со Рим.
— Сонбэ, вот.
Я поднял голову.
В руках она держала распечатку.
— Посмотрите, пожалуйста.
Выглядела она немного уставшей.
Впрочем, если подумать, я ведь сам попросил её закончить это сегодня.
Я хотел посмотреть и дать ей обратную связь, чтобы она могла спокойно заняться следующим этапом.
— Давай.
Я развернул полученную распечатку.
Это был концепт-арт карты.
Точнее, первой части — пляжа из обучения.
— Хорошо.
Выглядело именно так, как я представлял.
Если честно, ничего особенного здесь не было.
Я просто подобрал подходящие референсы, и Со Рим хорошо перенесла их на рисунок.
Мрачный пляж.
Переулок, ведущий к пещере.
Даже цветовая гамма.
— Утверждаю.
— Хорошо. Тогда увидимся позже.
Со Рим села рядом со мной.
Глаза у неё были красными.
Неужели она не уверена в своей работе?
Мне стало интересно, что же она такого нарисовала, что даже эта самоуверенная Со Рим начала нервничать.
Я внимательно посмотрел на рисунок.
— Ну как?
— Это?
— Да. Как я и думала. Здесь тоже всё нормально…
— Подожди. Посмотри ещё раз. Ты действительно считаешь, что всё хорошо?
Почему она так реагирует, если всё и правда нормально?
— А что не так?
После моего вопроса выражение лица Со Рим стало странным.
Оно исказилось, затем снова вернулось в нормальное состояние.
Она вздохнула и посмотрела на собственный рисунок.
Наконец она сказала:
— Я не понимаю…
— М-м?
— Нет, правда. Пока рисовала, я очень много думала, понимаешь?
Тук!
Со Рим указала на центр картины.
— Почему в аду цветочный сад? И почему небо такое синее? Почему храм такой белый? Это ведь выглядит совсем как…
— Рай?
— Да!
А-а.
Так вот в чём проблема.
— Это рай.
— Что?
— Перед тобой изображение рая.
Первый уровень был построен на универсальном образе рая.
Бескрайний цветущий сад, залитый красками.
Синее небо с белыми кучевыми облаками.
Белоснежный мраморный храм.
Концепция первого ада заключалась в утопии, где куда бы ты ни пошёл, везде царит мир и спокойствие.
Со Рим поджала губы.
— В чём дело?
— Ни в чём! Это ад!
— Да, это ад.
— Я только что сказала, что это рай!
— Это и рай.
— …Ты сейчас хочешь подраться? Ты вообще представляешь, сколько я ломала голову, пока это рисовала?
— …Может, расскажешь?
Глаза Со Рим вспыхнули.
Слова посыпались из неё пулемётной очередью.
— Очевидно, что действие происходит в аду, но референсом служит рай. Если просто прочитать описание главы, это должно вызывать странное ощущение, верно? Но ты сказал полностью убрать подобные элементы. В итоге вся мрачность должна создаваться исключительно атмосферой. А я вообще не была уверена, получится ли у меня! Поэтому и показала тебе рисунок — а ты просто взял и утвердил рай как есть!
Кулаки Со Рим были сжаты.
Казалось, ещё немного — и они полетят в меня.
— Наверное, я недостаточно хорошо объяснил.
— Что именно?
— Концепцию этого ада.
Я постучал пальцем по распечатке.
— Где мы сейчас?
— В аду еретиков! В месте, куда попадают еретики и те, кто создал еретические культы!
— И что находится в аду еретиков?
— Настоящий бог! Босс первой главы!
— Именно. Теперь понимаешь?
— А что ещё я должна понимать?
…
Когда разговор дошёл до этого момента, я наконец понял, в чём была проблема.
Мы воспринимали одно и то же совершенно по-разному.
Я сразу сказал:
— Нужно понять повествование.
Выражение лица Со Рим стало ещё более странным.
— Повествование?
— Я ведь говорил, что история будет здесь главным элементом.
— Хм… Чо?
— Давай взглянем на этот мир именно с точки зрения истории.
Я положил распечатку и повернулся к Со Рим.
— Поставь себя на место человека внутри этого мира. Представь, что это невероятно мирный рай. Утопия, над которой взирает настоящий бог.
Это было именно такое место.
Ад еретиков выглядел как рай, где гигантский бог сидит и просто смотрит на землю.
— Но те, кто сюда попадают, — еретики. Куда ни посмотри — еретик. Куда ни повернись — еретик. Что же тогда происходит с человеком, который сюда попал?
— …Я угадала?
— Нет.
Слова объясняли далеко не всё.
Иногда действие было понятнее слов.
Я замолчал.
Стер выражение лица.
И перестал двигаться.
— …Что ты делаешь?
Со Рим не получила ответа.
Я просто смотрел ей в глаза.
Прошло время.
Наконец Со Рим отреагировала.
Её реакция менялась в зависимости от того, сколько времени проходило.
— Ты издеваешься?
Сначала она рассмеялась.
— Мы что, внезапно поссорились?
Затем начала раздражаться.
— Эй!
Потом пришла злость.
— Нет, серьёзно, что ты сейчас делаешь?!
Следом — растерянность.
А затем…
— …Сонбэ?
Тревога.
— Сонбэ…? Что такое?
Прошло пять минут.
И только через пять минут Со Рим наконец поняла, что я делал.
— …Хватит. Это уже не смешно. Нет, серьёзно, кроме того, что ты просто молчишь, что вообще происходит?
Со Рим схватила меня за плечо и встряхнула.
Я попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.
В голосе появилась дрожь.
Вот оно.
Даже если перед тобой знакомый человек, которого ты хорошо знаешь, такая реакция возникает, когда он просто смотрит на тебя и ничего не говорит.
Это была обычная человеческая реакция.
Кажется, я наконец понял.
— Что ты чувствовала всё это время?
Стоило мне спросить, как Со Рим вздрогнула.
Её глаза расширились, а лицо вскоре покраснело.
Затем она вскочила с места и повысила голос:
— Да что ты вообще делаешь…!
— Ты тревожилась, верно? Потому что я просто смотрел на тебя и ничего не говорил.
— …Что?
— Вот именно поэтому это место и является адом.
Я снова показал Со Рим прекрасный сад.
— Бог, в которого ты веришь, — ложь. Или Бога вообще не существует. И те, кто утверждал это, попадают в рай. В место, где действительно находится настоящий Бог, и каждое мгновение ощущают на себе его взгляд. Он просто наблюдает за ними.
В сцене, которую я видел, Бог в итоге не судил «язычников».
Он лишь смотрел на них сверху вниз своим огромным телом, словно пронзающим небеса.
— Я спрошу ещё раз. Представь, что ты еретик и попала сюда. Что бы ты чувствовала? Что бы ты чувствовала, если бы всё это время на тебя просто смотрели?
Со Рим не могла сразу ответить.
Но по выражению её лица было видно, что ответ она уже знала.
Она просто не хотела его произносить.
Морщины на её лице ясно показывали внутреннее отторжение.
— Разве от одной этой мысли не начинаешь сходить с ума? «Ох… если так будет продолжаться, я зачахну и умру». Разве ты не подумала бы именно так?
Со Рим поджала губы.
Затем кивнула.
Я добавил ещё кое-что.
— Эти еретики будут постоянно думать: «Когда же этот бог пошевелится? Когда он накажет меня за то, что я его отверг?»
— …
— Это место, где человека убивают, заставляя его бесконечно ждать. Где тебя держат в состоянии вечной неопределённости, заставляя представлять будущее, которое никогда не наступает.
Как только это понимаешь, ад еретиков превращается в пространство, наполненное чудовищным ощущением неправильности.
Со Рим провела руками по предплечьям.
Я глубоко вздохнул.
— …Кажется, я примерно поняла.
Голос её немного успокоился.
Но затем последовал новый вопрос:
— Тогда как выглядит этот бог? Если это босс первой главы, следующим рисовать его буду я. Просто дай мне какой-нибудь референс.
Что ж, стремление работать — это хорошо.
Но было жаль её разочаровывать.
— Не знаю.
— Что?
— Не знаю. Даже глазами невозможно различить его форму. Он — Бог.
Я не знал, как выглядит Бог.
Даже когда я перебирал свои воспоминания, в голове оставалось лишь одно ощущение — твёрдая уверенность, что Бог действительно был там.
Причина была проста.
— Вот это Бог. А каким ты видишь его?
— …Не знаю.
— Хе-хе. Это потому, что у тебя нет веры.
Бог не показывает свой облик тем, кто в него не верит.
А тем, кто верит, является в том образе, который сам выбирает.
Поэтому…
— Здесь мне придётся полностью положиться на твою интуицию.
Больше я ничем помочь не мог.