Последние два дня я почти не мог нормально спать.
Причиной было то, что Хан Со-рим, попрощавшись со словами, что подумает и даст ответ, до сих пор не выходила на связь.
Мы ведь обменялись контактами.
Я даже точно видел, как на её телефоне появился сигнал о полученном сообщении, так что ошибиться было невозможно.
Но почему же ответа всё ещё нет?
Может, стоит подождать ещё немного?
Нет. А вдруг она просто решила меня проигнорировать?
Наверное, из-за того, что беспокойство становилось всё сильнее, я сам не заметил, как начал снова и снова набирать сообщения, а затем стирать их.
Пилик!
Именно в этот момент пришло сообщение.
[Давай встретимся и поговорим.]
Кажется, она всё-таки приняла решение.
Время было два часа дня.
[Ты уже обедала?]
[Раз уж вас двое, наверное, уже пообедали, да?]
Отказ был бы для меня словно удар ножом.
[Давай встретимся в кафе на территории университета.]
Я тут же собрал вещи и вышел из дома.
В университетском кафе было тихо.
Экзамены уже закончились, поэтому студенты постепенно расходились по домам.
Неплохо. По крайней мере, мы сможем спокойно поговорить.
— Здесь.
Хан Со-рим сидела в углу, подперев подбородок рукой, и помахала мне.
Когда я подошёл, она поздоровалась:
— Прошло всего два дня. Выглядишь неважно. Почему у тебя такие тёмные круги под глазами?
— Возился с планом.
— Серьёзно?
Хан Со-рим рассмеялась.
— Твоё усердие просто зашкаливает. Похвально.
— Спасибо за комплимент.
Даже отвечая ей, я чувствовал, как пересыхает во рту. В такой напряжённый момент радоваться было сложно. Сохранять спокойствие — тоже часть испытания.
Я сразу спросил:
— Ну что, вы приняли решение?
— Ты такой нетерпеливый.
— Думаю, лучше не тянуть. У вас ведь наверняка много дел.
— Хорошо. Я тоже не люблю долгие разговоры.
Хан Со-рим выпрямилась. Скрестила ноги и руки.
Я когда-то слышал, что такая поза означает отказ…
— Я попробую. Пока что. Думаю, это будет хорошим опытом.
Я не сразу поверил собственным ушам.
«Получилось…!»
Мои кулаки непроизвольно сжались.
Я едва удержался, чтобы не расплыться в улыбке.
Но расслабляться было рано.
— Ты всё хорошо обдумала…
— Однако.
Хан Со-рим перебила меня и слегка усмехнулась.
Тревожно.
— …Да?
— У меня тоже есть условия. Раз уж я согласилась взяться за эту работу, я постараюсь изо всех сил. Но взамен ты должен кое-что мне пообещать.
— Что именно?
— Я очень ценю своё время. Если что-то перестаёт меня интересовать, я не собираюсь продолжать только из чувства долга. Назовём это особенностью характера, но у меня с этим довольно строго. Если мне надоест, я могу уйти в любой момент.
Я замер.
Я внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь понять её намерения, но, к сожалению, читать мысли я не умел.
Однако одну эмоцию распознать было легко.
Она говорит совершенно серьёзно.
— …Условия довольно необычные.
— Не уверен в себе?
Не уверен?
Я не знал, чего именно она добивается, но вопрос был почти смешным.
Если бы я не был уверен в себе, я бы вообще не начал.
— Хорошо. Этого не случится, так что фактически никаких условий нет.
До такой ситуации дело просто не дойдёт.
Мне достаточно показать достойный результат и получить признание, которого я так и не смог добиться в прошлой жизни в рамках компании.
Я ни за что больше не хотел испытывать то ужасное чувство.
— Надеюсь, тогда и ты, младший, покажешь результат, соответствующий твоей уверенности.
— Без проблем.
Хан Со-рим протянула руку.
Я посмотрел на неё, и она добавила:
— Будем хорошо работать вместе?
У меня возникло странное чувство.
Два дня назад она отказалась пожать мне руку.
Но на этот раз я не собирался просто предаваться сентиментальности.
— Это мне следует сказать.
Я пожал ей руку.
Что ж, одна проблема решена.
Арт-директор нанят.
Со-рим чувствовала себя очень хорошо.
— Завтра начинаю работать. Если тебе нужны какие-нибудь инструменты для рисования, принеси их. Если позволяют условия, лучше всего взять графический планшет.
Таковы были слова Чхон Ён-хо, когда они расставались.
Ей нравился его прямой и лёгкий характер.
Появилось и ощущение, что дальнейшая работа с ним будет не такой уж скучной.
Конечно, что именно её ждёт, ещё предстояло выяснить.
Вдруг ей стало смешно.
«Вот уж действительно… чего только не случается в жизни.»
Создание игры было тем, чем она никогда не собиралась заниматься.
Но мир оказался куда более загадочным местом, чем она думала.
«Планшет, альбом для рисования и карандаш. Этого должно хватить.»
Подготовившись, Со-рим вышла из дома с сумкой за плечами.
Когда она пришла в университет, Чхон Ён-хо уже стоял у входа.
— Ты давно ждёшь?
— Нет, я тоже только пришёл.
— Теперь мы будем работать вместе, так что давай без формальностей. Я тоже буду называть тебя старшей.
— Хорошо, договорились.
Он согласился слишком быстро.
Обычно даже после такой просьбы первое время бывает неловко.
Пока Со-рим думала об этом, Ён-хо вежливо спросил:
— Что такое?
— …Ничего.
— Хорошо? Если ничего важного, тогда ладно. Лучше пойдём со мной.
Чхон Ён-хо развернулся.
Место, куда он её привёл, оказалось зданием студенческих клубов.
— Клуб?
— Ну, нам нужно где-то разрабатывать игру.
— Ты всё это подготовил?
— Вчера.
Он вставил ключ в замок, и дверь открылась.
Комната была маленькой.
Её лишь кое-как убрали перед их приходом. У стены стояли два компьютера, а книжный шкаф на другой стене был совершенно пуст.
— Это не официальный клуб, который получает финансирование. Просто небольшая группа, которая арендует комнату.
— Ага. Ну… ладно. Мне всё равно.
«Зато сюда можно будет приходить, когда захочется спокойно посидеть.»
С этой мыслью Со-рим села на стул.
Затем спросила:
— И что мне теперь делать?
Как ни странно, Со-рим практически ничего не знала о разработке игр.
Нет, если быть точнее, она почти ничего не знала даже о самих игровых жанрах.
Она прочитала план, который дал ей Ён-хо, но понятия не имела, с чего начать.
Она объяснила ситуацию, и ответ последовал незамедлительно:
— Сначала нужно нарисовать иллюстрации.
— Иллюстрации?
— Я занимаюсь внешним дизайном игры. Это основа визуализации фона, персонажей и противников. Конечно, я не собираюсь заставлять тебя придумывать всё с нуля. Я дам тебе грубые наброски, а ты уже переработаешь их по-своему.
Чхон Ён-хо передал ей папку с несколькими скреплёнными листами формата А4.
Со-рим взяла её и посмотрела.
Её лицо тут же застыло.
— Не слишком ли это… кроваво? Извини, если тороплю тебя. Но всё равно нужно сделать.
— Это ужасно.
Главным образом — с точки зрения рисования.
Со-рим была потрясена.
Она могла поклясться, что впервые в жизни увидела настолько плохо нарисованную картинку.
Подняв голову и посмотрев на Чхон Ён-хо, она заметила, что тот совершенно не смущён.
«Он что, не знает, насколько плохо рисует?»
Нет. Он сам сказал, что ищет людей именно потому, что рисовать не умеет. Значит, прекрасно знает.
«Но это уже слишком.»
Настолько плохо, что невозможно было даже понять, что именно изображено.
Со-рим на мгновение задумалась.
Обычно, если видишь человека, который совершенно не способен объективно оценивать собственные рисунки, становится неловко критиковать его.
Но даже если оставить это в стороне, можно просто подумать: «Хорошо, он нанял меня именно потому, что сам рисовать не умеет» — и молча приступить к работе.
Однако Со-рим не была человеком, который станет терпеть подобное молча.
— Мой пятилетний двоюродный брат рисует лучше.
— Похоже, у твоего брата хороший художественный вкус.
— Я просто говорю, что ты ужасно плохо рисуешь.
— Не могу возразить, потому что это правда.
Как можно быть настолько невозмутимым?
Поражённая его бесстыдством, Со-рим только тогда услышала продолжение:
— Неважно, если по рисунку ничего нельзя понять, правда? Я оставил все пояснения.
— Это и пришлось сделать. Но они слишком абстрактные. Что вообще значит «синяя кожа с замёрзшей душой»?
— Именно поэтому я и предложил это тебе. Мне нужна такая абстракция.
— Я правильно понял, что ты выбрал меня?
— Разумеется. Ты пришла куда нужно.
Чхон Ён-хо подтащил стул и сел напротив Со-рим.
Он на мгновение посмотрел на стопку бумаг, затем заговорил:
— Давай я сначала объясню общую атмосферу. Так тебе будет проще рисовать.
— …Рассказывай.
В тот момент, когда он начал говорить, взгляд Ён-хо мгновенно изменился.
Лицо стало совершенно пустым — словно он не придумывал что-то прямо сейчас, а переживал воспоминание о далёком прошлом.
Со-рим ощутила странное чувство.
— Это ад. Ад, где грешники подвергаются мучительным наказаниям.
Его голос стал тихим.
— Существует множество видов боли. Но мы будем работать только с физической.
Со-рим превращала каждое его слово в картину у себя в голове.
— Фоном служит гигантский внутренний орган. Он медленно движется, а его цвет скорее чёрно-коричневый, чем розовый. …Да. Лучше всего представить цвет лёгких, поражённых раком.
На этот раз образ было легко представить.
Со-рим вспомнила похожую сцену из одного мультфильма, который когда-то читал её брат Хан Чжин-гён.
Историю о герое, исследующем желудок гигантской змеи.
— Пространство разделено на идеальные кубы. Чтобы перемещаться между ними, нужно протискиваться через отверстия в стенах. Они похожи на… анус.
— …
Неприятно, но образ действительно становился ясным.
Был и похожий фон в одном классическом фильме.
История о людях, оказавшихся внутри куба, расположение которого через определённые промежутки времени менялось.
— Есть два типа существ в этом аду. Надзиратели, которые постоянно придумывают новые способы причинять страдания грешникам.
— Как они выглядят?
— Все грешники выглядят больными. Так и должно быть. Эти люди умерли от болезней, потому что не заботились о собственном теле. Они не смогли предотвратить болезни, которые вполне можно было предотвратить. Всё ради краткого удовольствия.
— Например, алкоголь или сигареты?
— В тяжёлых случаях — даже наркотики или членовредительство.
— …Хорошо. Продолжай.
— Как я написал в заметках, у надзирателей синяя кожа. На лицах нет выражения. Глаза и рот зашиты. Они ничего не видят и ничего не говорят. Даже не слышат, потому что уши забиты. Только пытки. Всё механически. На самом деле они больше похожи на машины.
«Может, представить серийных убийц из старых фильмов?»
Образ механического мастера пыток постепенно становился всё яснее.
«Что ещё… Да, лучше сделать его худым.»
Раз уж это хоррор, он должен быть ещё страшнее.
К этому моменту Со-рим уже поняла смысл рисунков Чхон Ён-хо.
«Он очень хорошо передаёт идею.»
Если не обращать внимания на ужасные навыки рисования, сама концепция была очень интуитивной.
Со-рим закончила грубый набросок и подняла глаза.
Она встретилась взглядом с Ён-хо и спросила:
— Надзиратели важны?
— Ага.
— Так и знала.
Со-рим улыбнулась.
С её точки зрения, которая пока не до конца понимала содержание плана, вывод был очевиден.
Чхон Ён-хо уделял гораздо больше внимания изображению надзирателя, чем самих преступников.
Жанр — хоррор.
В историях ужасов с причудливыми убийцами обычно приходится убегать от безжалостного и страшного монстра.
То же самое должно быть и в этой игре.
Если это хоррор, разве она не видела, как её старший брат Чжин-гён всю ночь играл в такие игры, крича от страха?
Поэтому Со-рим, немного смутившись, сказала:
— Его нужно сделать как можно страшнее. Игрок должен убегать от него.
С таким пониманием она уже казалась довольно талантливой в разработке игр.
Однако её предположение оказалось совершенно ошибочным.
— О чём ты говоришь? Надзиратель — главный герой.
— …?
Лицо Со-рим стало совершенно пустым.
Ён-хо лишь добавил:
— Это экшен. Хоррор-экшен.
Но даже теперь она всё ещё ничего не понимала.