План постепенно обретал форму.
От выбора жанра и движка, на котором будет работать игра, до основной концепции и способа игры, характеристик персонажей, дизайна систем и общего масштаба проекта.
Когда всё это наконец было закончено, я смог перевести дух.
«На этом этапе с идеями всё.»
Теперь нужно было всерьёз приступать к подготовке производства.
Это был мучительный процесс.
Всё — от определения бюджета до составления плана реализации — требовало усилий.
По сути, игру невозможно создать одной лишь страстью.
Игры — сложный вид медиа, требующий тесного взаимодействия специалистов самых разных областей.
Нужны талантливые люди различных профессий, а затем необходимо добиться, чтобы все они работали как единый организм.
Это верно даже в случае одиночной разработки.
Я не мог делать всё самостоятельно, поэтому должен был компенсировать свои недостатки хотя бы с помощью аутсорсинга.
Основой разработки являются три направления:
планирование, программирование и искусство.
К счастью, два из них я мог закрыть самостоятельно.
«Планирование закончено. Программирование я тоже могу делать сам.»
Моей специальностью в университете было программирование.
Это был не какой-нибудь малоизвестный университет, а престижный вуз столичного региона.
Я поступил лучшим на своём курсе и окончил его с лучшими результатами.
Помимо университетской программы, у меня было довольно много знаний в области программирования.
Кроме того, у меня имелся опыт, накопленный за годы одиночной разработки, поэтому прямо сейчас помощь с программированием мне не требовалась.
Оставалось только одно.
«...Арт.»
Я был далеко не лучшим художником, поэтому в этой области мне отчаянно требовалась помощь.
Как бы хорош ни был игровой процесс и насколько чисто ни была бы выстроена структура игры, если визуальная часть окажется слабой, игра будет выглядеть дёшево и небрежно.
На самом деле при создании [Identity] я тоже отдавал художественную часть на аутсорсинг.
Но на этот раз она была ещё важнее.
«Суть этого проекта — визуал.»
И не только этого проекта.
Визуальная составляющая станет самым важным элементом и всех моих будущих проектов.
Главное — суметь передать пейзажи ада настолько ярко и жутко, насколько это возможно.
Поэтому нельзя было наспех выбирать художника.
Мне нужен был человек, который останется со мной надолго.
Даже в будущем лучше было не менять художественный стиль без крайней необходимости.
«С уже известными людьми будет сложно.»
Даже сейчас существовало немало арт-директоров, уже получивших известность благодаря работе над хоррорами.
Но сейчас я был слишком жалким, чтобы предлагать сотрудничество людям такого уровня.
Значит, нужно было искать тех, кто пока ещё не знаменит.
Но при этом было очевидно, что однажды их талант раскроется.
Долго думать не пришлось.
Я не мог быть счастливее от того, что знал будущее.
«Есть только один человек.»
Человек, который добьётся успеха не сейчас, а через десять лет.
И находится она совсем недалеко — в Сеуле.
Это было в начале 2020-х, когда я ещё не до конца решил уйти с работы.
— Ничего себе, корейский арт-директор получил GOTY. Корейский патриотизм меня сейчас разорвёт.
— Игра действительно хороша.
— Правда? Ну, идея, возможно, исходила от директора, но ведь именно она создала то, что мы в итоге получили, верно? Как вообще можно было придумать настолько невероятный визуальный стиль?
— Значит, она гений.
В тот год появилась настоящая жемчужина, которая оставила неизгладимый след в мире консольных игр.
Редкий шедевр, который заслуживал называться шедевром уже благодаря одному только игровому процессу.
И вплоть до самой моей смерти никто не смог превзойти его.
[Lost Kingdom]
Так называлась игра, которая однажды смела практически все награды «Игра года».
За всю историю индустрии существовало множество игр, продавшихся лучше.
Были игры, оказавшие гораздо большее влияние.
И всё же причина, по которой [Lost Kingdom] считалась уникальным шедевром, которому невозможно найти замену ни в прошлом, ни в будущем, была совершенно очевидной.
— Вау... Визуал просто безумный. Реально.
Искусство.
Если отбросить все остальные факторы, именно оно было главной причиной.
Это был художественный шедевр, демонстрировавший невероятные пейзажи, от которых невозможно было отвести взгляд ни на секунду.
И всё это — в рамках RPG с открытым миром.
Некоторые места были ужасны.
Другие — изысканны.
Третьи — величественны.
Каждый раз, проходя через этот мир, игрок сталкивался с новыми стимулами и новой красотой, причём со всеми элементами окружения можно было взаимодействовать.
Это очень быстро приводило к настолько сильному погружению, что возникала иллюзия реального пребывания внутри игрового мира.
Все, кто играл в неё, говорили примерно одно и то же:
— Я настолько погрузился, что той ночью продолжал играть даже во сне. Думаю, ещё долго не смогу от этого отделаться.
Я тоже.
Изначально я очень интересовался консольными играми, поэтому взялся за неё с огромными ожиданиями.
А в итоге получил такой сильный удар впечатлениями, что на некоторое время это даже помешало работе над моим собственным проектом.
На самом деле я до сих пор думаю об этой игре.
Первоначальный шок был настолько сильным, что даже живейшие воспоминания об увиденном в аду на какое-то время отступили перед ним.
В любом случае, если выбирать человека, внёсшего наибольший вклад в создание этой игры с точки зрения широкой публики, им была бы арт-директор Хан Со-рим.
Её талант явно выходил за рамки обычного.
Разве это не странно?
В игровой индустрии внимание почти всегда сосредоточено на генеральном директоре или руководителе разработки.
Даже несмотря на то, что основная заслуга обычно приписывается главному директору игры, именно она, учитывая своё положение в индустрии, перетянула на себя большую часть внимания.
Насколько я помнил, это был первый и последний случай в истории игр, когда популярность арт-директора начала угрожать статусу главного руководителя проекта.
— Больше такого не будет, правда? Чтобы одна игра за год забрала все награды в категории искусства.
— Никогда нельзя быть уверенным. Но всё же не думаю, что такое повторится в ближайшие десять лет.
В течение целого года она доминировала во всех художественных номинациях игровой индустрии.
Из-за этого исторического достижения интернет-сообщество начало расследовать, кто она вообще такая.
И вскоре выяснилось:
Корейская женщина лет тридцати.
[Lost Kingdom] была её первой работой после прихода в игровую индустрию.
Эти два факта объединились в одно слово:
«Гений».
Многочисленные зарубежные игровые издания с юмором и восхищением писали:
— Игры всё-таки корейские.
А крупнейшие игровые компании не жалели усилий, пытаясь переманить её к себе.
То же самое происходило и в Корее.
В том числе в компании, где работал я.
Разумеется, руководство тоже хотело попробовать заполучить такого талантливого специалиста, тем более что она была кореянкой.
Но попытка провалилась.
— Даже если бы я была на её месте, я бы не пришла. Зачем работать на зарплату на задворках отечественного игрового рынка?
Корея была рынком, который в основном развивал мобильные и онлайн-игры, опираясь на чрезвычайно агрессивные бизнес-модели.
Иными словами, это была бесплодная земля, где растения уровня AAA просто не могли расти естественным образом.
К тому же зарплата, которую отечественные компании могли предложить человеку, получившему бы лучшие условия практически в любой точке мира, была просто смехотворной.
В общем, если всё подытожить, получилось вот что.
Она никуда не пошла.
Нет.
После той игры она полностью ушла из индустрии.
Причина так и не была раскрыта.
Но сейчас важно другое.
Хан Со-рим.
Мать и арт-директор [Lost Kingdom].
Легенда индустрии, которая появилась словно комета, оставила после себя один-единственный шедевр и исчезла.
Именно её мне нужно было нанять.
К счастью, мне не пришлось думать, как её найти.
— Теперь, когда я подумал... Вы с руководителем, оказывается, выпускники одного университета.
— И что с того, что мы выпускники? Я никогда не видел её во время учёбы. В конце концов, факультеты разные.
— Если учились в одном университете, значит, вы всё равно выпускники одного вуза.
Она была младшей студенткой из того же университета, что и я.
Первокурсницей, поступившей в 2008 году и изучавшей дизайн.
Приняв решение, я сразу же отправился в путь.
Переодевшись и по памяти восстановив давно устаревший автобусный маршрут, я приехал в свою альма-матер — Корейский университет.
«Сколько же времени прошло...»
Я поднял голову и посмотрел на учебный корпус.
С момента моей регрессии я впервые оказался здесь.
Получалось, что я впервые видел это здание почти за двадцать лет.
Внезапно нахлынули воспоминания о тех временах.
Ночные посиделки ради задания.
Выполнение задания.
И снова выполнение задания.
«Хм...»
...Пожалуй, лучше перестать об этом думать.
Если оглянуться назад, учёбу я не особо любил.
Пока я продолжал предаваться этим самокопаниям...
— А? Это ведь Ёнхо?
Раздался чей-то голос.
— Точно! Это Ёнхо!
Крупный мужчина радостно улыбнулся мне.
Кто это был, я смог вспомнить лишь после некоторого размышления.
— Чинкён-хён?
Потребовалось время, чтобы мы узнали друг друга, ведь с момента выпуска мы не виделись.
Он был знаменитым пьяницей нашего курса.
Я помнил, что он пользовался популярностью, потому что был сыном богатой семьи.
— Да, парень! Вернулся из армии — и уже забыл меня!
Чинкён широкими шагами подошёл ко мне и крепко хлопнул по плечу.
Он был именно таким человеком.
Простодушным и весёлым, поэтому легко сходился с такими одиночками, как я.
— Давно не виделись.
— Ага, ага. Последний раз мы виделись, когда ты уходил в армию, так что прошло всего два года? Ты теперь возвращаешься в университет?
— Нет, я возьму ещё один семестр академического отпуска.
— Правда? А что ты вообще здесь делаешь?
— Есть кое-какие дела.
— О-о-о...
Чинкён покачал головой.
Похоже, больше его ничего особо не интересовало.
В конце концов, мы были недостаточно близки, чтобы обсуждать личные дела.
— Ты ведь теперь на четвёртом курсе, да? Когда я вернусь в университет, ты уже закончишь. Заранее поздравляю.
Я собирался сказать что-нибудь банальное и попрощаться.
— О чём ты говоришь? Я добавил ещё один год.
— ?
— Перепрохожу некоторые курсы. Пятый курс.
— ...
А-а.
Вот как.
Этот человек и после моего возвращения в университет всё ещё был на пятом курсе.
— Хан Чинкён! Давай быстрее!
Судя по всему, люди, настроившиеся на дневную попойку, звали Чинкёна.
Хён ответил:
— Иду! А, кстати, хорошо, что встретил. Ёнхо, ты тоже пойдёшь?
— Нет, я закончу свои дела и скоро уйду.
— О-о-о, отличник, который не умеет веселиться! Ладно, понял. Удачи!
Чинкён повёл своё огромное тело прочь и исчез так же быстро, как появился.
У меня возникло множество мыслей, но я от них отмахнулся.
Просто продолжил идти.
«Где находился корпус художественного факультета?»
Мои текущие дела были важнее, чем размышления о чужой жизни.
К счастью, существовал план университета, который мог заменить выветрившиеся за годы воспоминания.
Без особых проблем добравшись до художественного факультета, я решил искать нужного человека самым старым способом.
— Можно вас кое о чём спросить?
— Да?
— Вы знаете Хан Со-рим с факультета визуального дизайна?
Студент моргнул.
Он выглядел немного смущённым, но другого выбора у меня не было.
Мы жили в эпоху, когда смартфоны ещё не получили широкого распространения.
Так что это был правильный подход.
Бах!
— Со-рим! Хан Со-рим!
Моя однокурсница распахнула дверь аудитории и громко закричала.
Со-рим подняла голову от парты.
— ...Чего?
Она была совершенно вымотана после ночного выполнения задания.
Голова раскалывалась, а громкие звуки причиняли боль.
Но, судя по всему, тот парень считал, что проявляет заботу, и явно не собирался переставать шуметь.
— За тобой пришёл какой-то мужчина!
— Какой мужчина?
— Что-то вроде... Натуральный... Натуральное озеро?
Это было имя, которого она не знала.
Со-рим нахмурилась.
В этот момент сидевший рядом старшекурсник, который печатал сообщение на телефоне, поднял голову и сделал вид, будто понял, о ком речь.
— Чхон Ёнхо? Компьютерщик?
— А? Ты его знаешь?
— Конечно! Отличник-первокурсник 2006 года! Говорят, он ушёл в армию, а потом вернулся в университет!
Старшекурсник даже вскочил со своего места и начал возбуждённо рассказывать.
Неужели он знаменит тем, что хорошо учится?
Но было странно.
На каждом факультете и на каждом курсе были свои лучшие студенты, а если речь шла о другом факультете или даже другом направлении, не было причин, чтобы о нём знали настолько хорошо.
— Он что, настолько хорошо учится?
Я спросила в замешательстве, и старшекурсник склонил голову.
— В смысле?
— Говорят, он просто невероятный отличник. Поэтому и знаменит.
— А-а, ты об этом? Нет, это правда, но ты не о том думаешь.
Старшекурсник ухмыльнулся.
— Отличник с лицом.
— ...
Моя однокурсница кивнула, и её глаза засияли.
— Вы знакомы?
Сомнений не было.
Это был взгляд хищной кошки, нашедшей добычу, которую можно пожевать, разорвать на части и как следует распробовать.
Долгий жизненный опыт говорил мне об этом.
Если откроешь рот без необходимости, закончится всё выпивкой.
— Я его не знаю.
— Тогда почему он тебя ищет?
— Откуда мне знать?
— О боже! Неужели?..
Моя однокурсница и старшекурсник переглянулись и с восторгом выдохнули.
Вскоре они начали громко смеяться и трястись от хохота.
Проклятое телевидение снова испортило людей.
В то время были безумно популярны передачи, в которых знаменитости якобы вступали в виртуальный брак.
Я прекрасно понимала, что сейчас творится у этих людей в голове.
Со-рим тут же встала.
— Наверное, он пришёл по какому-то делу. Чего вы так шумите? К тому же мой старший брат здесь.
Я попыталась пресечь их шуточки, но, судя по выражениям их лиц, поняла, что ошибалась.
Похоже, мне придётся какое-то время молча терпеть это.
— Я скоро вернусь.
Со-рим быстрым шагом вышла из аудитории.
Мне было немного не по себе.
Во время учёбы я и так неоднократно становилась объектом ненужных слухов, поэтому подобное внимание мне совсем не нравилось.
Естественно, моё первое впечатление о Чхон Ёнхо должно было ухудшиться.
С большой вероятностью он пришёл по просьбе моего старшего брата, Хан Чинкёна.
Если нет — придётся сразу его отшить.
Именно с такой решимостью я вышла к главному входу.
И тут Со-рим сразу заметила Чон Ёнхо среди проходящих людей.
Он настолько выделялся своей аурой, что узнать его было легко.
«...Хм.»
Он был красив.
— Господин Чхон Ёнхо?
Женщина, стоявшая, скрестив руки на груди, заговорила со мной.
Короткие волосы, словно подстриженные ножом.
Острые черты лица.
Свежий, ещё совсем юный вид.
Я сразу понял.
Это Хан Со-рим — будущая мать и арт-директор [Lost Kingdom].
Её молодое лицо, гораздо более юное, чем на фотографии, которую я помнил, вызвало во мне странное чувство.
Словно я смотрел в прошлое человека, которому предстояло создать в будущем такие великие шедевры.
Одновременно я чувствовал возбуждение.
Потому что эта женщина могла воплотить ад, живущий в моей голове, яснее, чем кто-либо другой.
«Ничего страшного, если сейчас не получится.»
По мере моего развития она однажды выйдет за пределы того уровня, который меня устраивает.
У меня пересохло во рту.
Подавляя поднимающуюся жажду, я протянул руку.
— Я Чхон Ёнхо, студент факультета компьютерных наук. Вы Хан Со-рим?
— Да, это я.
— Могу я поговорить с вами минутку?
— Что случилось? Если это не что-то важное, можете сказать прямо здесь? Скоро лекция.
До самого этого момента Хан Со-рим не пожала мне руку.
Она держалась настороженно.
И это было вполне естественно: совершенно незнакомый мужчина пришёл прямо к ней на факультет.
— Хм...
Я не думал, что подобный разговор стоит вести стоя, но что поделать?
Я на мгновение задумался, а затем произнёс заранее подготовленные слова:
— Я случайно увидел вашу мини-страницу. Точнее, картину, которую вы там разместили.
— А, каракули?
Каракули?
Это даже смешно.
На мини-странице Хан Со-рим, которую я изучил заранее, было несколько цифровых картин.
И каждая из них была выполнена на невероятно высоком уровне.
Но дело было даже не в качестве.
Дело было в эмоциях.
Как бы это сказать?
Словно чувства, которые я помнил по [Lost Kingdom], уже сейчас существовали в этих работах в своей первозданной форме.
В любом случае...
— ...Да. Я именно об этой картине.
— Хорошо. Продолжайте.
Похоже, мне удалось привлечь внимание Хан Со-рим.
Я кивнул.
— Скажу прямо. Я хочу кое о чём попросить вас, госпожа Хан Со-рим.
— О чём?
— Я делаю игру. И я хотел бы, чтобы вы возглавили художественное направление этого проекта.
Хан Со-рим сделала странно недовольное лицо.
— ...Игру?
— Да.
— Вы её создаёте?
— ...Да.
В тот момент, когда внутри меня начала подниматься тревога, я услышал её ответ.
— ...Я никогда не играла в игры.
?