На холмистом плато Мусасино, раскинувшемся в западной части равнины Канто, среди бескрайних изумрудных полей и тенистых перелесков, высился этот завод.
Массивные, мрачные железобетонные корпуса, окрашенные в унылый мышиный цвет, выстроились ровными рядами. Они совершенно не вписывались в пасторальное великолепие окрестного пейзажа, возвышаясь над землей с высокомерным и холодным безразличием. В одном из тупиков этой территории полковник Симомура ожидал прибытия важной персоны. Лицо его было бледным, а вид — крайне озабоченным.
— А вот и они, прибыли. — негромко произнес тучный, кругленький директор завода.
Симомура молча кивнул. Роскошный лакированный лимузин угольно-черного цвета, плавно кативший по внутризаводскому проезду, замер прямо перед ними. Из задней двери автомобиля грациозно вышел статный мужчина. Полковник четким, отточенным военным движением отвесив ему безупречный поклон.
— Мы заждались вас, господин Киригая.
Это был высокий, видный человек лет сорока на вид. Его правильные, благородные черты лица дышали недюжинным интеллектом, в них сквозила истинная государственная стать, приправленная тонкой, едва уловимой искоркой иронии. Депутат Палаты представителей Дайзу Киригая. Несмотря на то, что шел всего лишь свой третий депутатский срок, его запоминающаяся харизма, блистательное ораторское искусство, снискавшее ему безоговорочную преданность избирателей, а также феноменальный талант к ведению сложнейших переговоров позволили ему в мгновение ока выдвинуться на ведущие роли в правящей партии.
Его имя гремело по всей стране как одного из самых многообещающих молодых экспертов, специализирующихся на тонких материях национальной обороны и внешней политики.
— Каждая минута на счету. Прошу вас, полковник Симомура, ведите меня прямо к цели. — промолвил Киригая.
— Сюда, пожалуйста. — директор завода вежливо указал направление...
... и они втроем — Симомура, Киригая и сопровождавшая депутата женщина-секретарь — двинулись вглубь производственного комплекса. Все они предварительно вооружились выданными на входе защитными касками. Пройдя через череду бронированных шлюзов с многоуровневой системой электронной защиты, они наконец оказались на месте. И там, во всем своем величии, высился ОН.
— О-о... Так вот ты какой... — выдохнул завороженный Киригая.
Посреди исполинского, напоминающего крытый спортивный стадион ангара, замер боевой робот — АС. Его фюзеляж щеголял ярким трехцветным камуфляжем: сочные синие и ослепительно белые тона эффектно подчеркивались угольно-черными вставками в ключевых узлах конструкции. На голове машины дуэтом тусклых, хищных глаз тлела пара оптических датчиков. Гармоничный, идеально сбалансированный силуэт безупречно сочетал в себе монументальную броневую мощь и молниеносную, кошачью маневренность. Слегка асимметричная головная антенна вместе с навесными модулями на плечах и бедрах придавали этому исполину сходство с древним самураем, облаченным в грозные латы.
— Это первый опытный прототип полностью отечественного Арм-слэйва третьего поколения, получивший индекс «AS-1». Нам колоссальных трудов стоило довести его до нынешнего предсерийного состояния. — с гордостью, перемешанной с горечью, пояснил Симомура.
— Потрясающе. Невероятный труд. — Киригая благоговейно закивал, не в силах сдержать нахлынувшего восхищения. — Даже я, будучи сугубо гражданским человеком и далеким от военных тонкостей, прекрасно вижу, шедевром какого масштаба является эта машина.
— Премного благодарен. — на мгновение тень затаенной боли скользнула по лицу Симомуры. — Если бы всё шло по первоначальному плану, то уже со второй половины этого фискального года должны были стартовать официальные закупки этой модели под серийным наименованием «Тип-11». Однако...
— Но тут грянуло это ЧП, верно? — подхватил Киригая.
— Именно так.
— «Инцидент с обезумевшим АС в Хокурику»... Для Сил самообороны то стало поистине беспрецедентным, неслыханным позором. — нахмурился депутат.
Пусть по какому-то немыслимому чуду обошлось без человеческих жертв, сам факт того, что кадровый офицер Сил самообороны открыл огонь по мирному населению, поверг нацию в глубочайший шок, сравнимый лишь со знаменитым «Инцидентом с гигантским АС в Ариакэ» в девяносто восьмом году.
Истинные причины сей трагедии до сих пор окутаны плотной завесой тайны. Виновник катастрофы, сержант первого класса Касима, по сей день в глубокой коме и не приходит в сознание. При этом токсикологическая экспертиза выявила в его крови чудовищную концентрацию сильнодействующих наркотических веществ. Более того, доподлинно известно, что использованные им боеприпасы имели египетское происхождение. Следователям удалось выяснить, что примерно за две недели до трагедии смертоносный груз был контрабандой доставлен в порт Ниигаты под видом мирных товаров, однако на этом моменте ниточка расследования оборвалась, оставив сыщиков ни с чем.
— В итоге все государственные программы, так или иначе связанные с разработкой робототехники, были мгновенно свернуты. А высший генералитет, курировавший это направление, в полном составе сослали прозябать на захолустные, копеечные должности. — Симомура поднял полные невыразимой скорби глаза на замерший исполин AS-1. — Даже этот единственный экземпляр мои верные товарищи из Технического проектного института собирали буквально по крупицам, тайком свозя детали с разных заводов, чтобы хоть как-то завершить сборку. — Киригая слушал молча, лишь едва заметным жестом побуждая полковника продолжать. — Поймите, этот проект с самого своего зарождения пробивал себе дорогу сквозь стену ожесточенного сопротивления. Нам приходилось преодолевать колоссальное давление как внутри страны, так и из-за рубежа: взять хотя бы навязываемый нам план по закупке американских M9 или предложения о совместной японо-американской разработке. И вот, когда наконец-то сотворили это чудо...
— Да уж, помнится, оппозиция тогда знатно вставляла палки в колеса, громогласно заявляя, будто военное использование палладиевых реакторов идет вразрез с нашими тремя неядерными принципами. — меланхолично вставил Киригая.
— Именно так! И если сейчас программа будет окончательно похоронена, великолепный АС навсегда сгниет в ангарах, так и не увидев белого света.
— Но это было бы непростительным расточительством. — тихо, веско проронил политик.
— Умоляю вас, господин Киригая, задействуйте всё ваше влияние! — Симомура, поймав эту фразу, низко, почти умоляюще склонился перед ним. — Помогите нам спасти проект!
— Прошу тебя, не питай иллюзий на мой счет. Я всего лишь рядовой слуга народа. Один из четырехсот восьмидесяти депутатов нижней палаты, не более того. — Киригая с усталой улыбкой коснулся своего высокого, благородного лба. — Однако... самое главное здесь — добиться того, чтобы уникальные тактико-технические характеристики этой машины получили объективную, заслуженную оценку. И на этот счет у меня как раз припасен один секретный план.
— Неужели есть?! — в глазах полковника вспыхнула робкая надежда.
— Но прежде обязан прояснить одну немаловажную деталь. Та частная военная компания, «D.O.M.S.», которая оказалась замешана в недавнем инциденте... Они ведь чисты перед законом?
— Да, абсолютно чисты, господин Киригая. — застигнутый врасплох столь неожиданным вопросом, Симомура растерянно, но твердо закивал. — Мы провели жесточайшие перекрестные проверки по всем ведомствам, и вывод однозначен: они являются исключительно пострадавшей стороной.
— Великолепно. В таком случае, Кагами-кун, будь добра, оригиналы документов.
— Да, прошу вас, всё здесь. — изящная спутница депутата, завязав каштановые волосы в строгий узел и поправив очки в модной черной оправе, извлекла из папки несколько плотных листов. От нее веяло утонченным интеллектом и безупречной, профессиональной сдержанностью.
Но по мере того, как Киригая, сверяясь с этими бумагами, излагал суть своей безумной задумки, лицо полковника Симомуры стремительно бледнело, наливаясь мертвенной белизной.
— Отдать эту сверхсекретную государственную разработку в руки наемников из «D.O.M.S.»?! Господин Киригая, вы в своем уме?! — сорвался он почти на крик.
— Разумеется, в здравом уме и говорю с абсолютной серьезностью. — в противовес паникующему военному, депутат оставался невозмутим и спокоен как скала. — Ну сам посуди. Этот превосходный АС под флагом нашей родины будет участвовать в совместных маневрах по всему земному шару, меряться силами с лучшими зарубежными аналогами — и при этом оставаться в стороне от реальных геополитических конфликтов! Разве можно придумать более блистательную, безопасную витрину для демонстрации нашей технологической мощи?
— Но... но это ведь... — военный лишился дара речи. В ангаре воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь далеким, глухим рокотом заводских станков. Киригая молча ждал, буравя собеседника пронзительным взглядом. — Если эта авантюра всплывет наружу... — наконец хрипло выдавил Симомура. — ... и вам, и мне несдобровать. Это трибунал и политическая смерть.
— Безусловно, все риски просчитаны и меры предосторожности будут приняты. — уверенно кивнул политик. — Робот будет передан наемникам по неофициальным, теневым каналам, а вся сопутствующая документация — уничтожена или засекречена под грифом «особой важности». Происхождение машины будем отрицать до последнего, упрямо твердя: «знать ничего не знаем». А затем, когда получим на руки бесценные массивы испытательных данных и наглядные триумфы в учениях, я лично использую козырь, чтобы склонить на нашу сторону ключевые фигуры в правительстве.
— И... уверены, что у вас получится?
— Не имей стопроцентной гарантии успеха, я бы даже рта не раскрыл. У меня, слава богу, достаточно связей и рычагов влияния в высших эшелонах власти. К тому же сейчас полным ходом идет лоббирование смягчения трех принципов экспорта вооружений... Так что доверься мне и спи спокойно.
— Что ж... понял. — Симомура тяжело, шумно выдохнул и медленно, обреченно кивнул. — Будь по-вашему, готов поставить на карту всё. Если прогорим, пойду на дно вместе с этим AS-1.
— О, чуть не забыл о самом главном! — Киригая весело усмехнулся и шутливо ткнул в полковника пальцем. — Именно! Это имя!
— Простите? Имя? — опешил Симомура.
— Ну конечно! Мы же не можем позволить наемникам использовать официальный индекс «AS-1», занесенный во все государственные реестры? Да и секретное обозначение «Тип-11» отпадает само собой.
— Ну, с этим трудно поспорить... Но разве нельзя просто предоставить право выбора кодового имени самой компании? Пусть называют, как им вздумается.
— Исключено! Категорически против! — Киригая яростно замотал головой. — Этот доспех является бесценным достоянием нашей империи, и мы всего лишь великодушно сдаем его в аренду. Дабы четко обозначить, кто здесь истинный хозяин, имя машине обязаны дать именно мы!
— Вот оно как... Ну, если вы так считаете...
Симомура посмотрел на него с изрядной долей скепсиса, пока депутат погрузился в глубокие, напряженные размышления, что-то бормоча под нос.
— Послушай, а ведь у истребителей F-2 наших Военно-воздушных Сил самообороны было какое-то весьма недурственное, хлёсткое прозвище, верно?
— Вы имеете в виду истребитель поддержки F-2... неофициальное имя которого «Вайпер-Зеро»? — уточнил Симомура.
К слову, F-2 являлся многоцелевым истребителем совместной японо-американской разработки. Созданный на базе американского F-16 «Файтинг-Фэлкон», превратился в совершенно самобытную боевую единицу благодаря установке новейших японских систем управления и переднего горизонтального оперения.
— Но ведь это сугубо неофициальная кличка, рожденная среди пилотов.
— Наш проект тоже, мягко говоря, не занесен в официальные хроники, так что в самый раз! О, эврика! Придумал! — Киригая просиял лучезарной улыбкой и с энтузиазмом хлопнул в ладоши. — Тот самолет окрестили «Зеро», поскольку его довели до ума в двухтысячном году. Стало быть, наш титан, рожденный в нынешнем году, заслуживает имени «Илевен»... Как тебе вариант: «Самурай-Илевен»?!
— ... чего, простите?
В первую секунду Симомура искренне понадеялся, что политик так изящно шутит. Но, к своему величайшему ужасу, встретил абсолютно серьезный, горящий неподдельным восторгом взгляд Киригаи.
— Звучит просто роскошно! «Самурай-Илевен»... Да, определенно, гениальное имя!
Симомура буквально окаменел. Внутри у него всё истошно вопило: «Пощадите! Да если мы наградим наше детище столь нелепым, постыдным прозвищем, над этим несчастным AS-1 будет потешаться весь мир! Да и вообще, с таким футбольным названием машина, созданная покорять мировые вершины, в лучшем случае вылетит на стадии одной восьмой финала!».
— Ну так что скажешь, Симомура-кун? Как тебе имя?
— Э-э... Ну... Как бы вам сказать... В общем... — полковник судорожно отирал выступивший холодный пот, лихорадочно соображая, как бы потактичнее выкрутиться из этой патовой ситуации и не разгневать высокопоставленного покровителя.
Однако спасительный круг прилетел оттуда, откуда его совсем не ждали.
— Господин Киригая, это, без сомнения, весьма звучное и патриотичное имя, однако... — мягко, умиротворяюще заговорила скромная секретарша Кагами, пытаясь воззвать к голосу разума своего шефа. — ...Однако «Самурай-Илевен» слишком уж сильно напоминает название какой-нибудь бейсбольной или футбольной сборной. Боюсь, для грозного боевого робота подобное имя едва ли окажется уместным.
— М-да-а?.. Но ведь в этом и заключается вся соль, Кагами-кун! Наша машина должна олицетворять собой всю Японию! — недовольно надулся Киригая.
Было очевидно, что успел всем сердцем влюбиться в выдуманного им «Самурая».
— Господин Киригая, но исходя из ваших же собственных мудрых рассуждений, происхождение этого АС надлежит хранить в строжайшей тайне от мировой общественности, не так ли?
— Э-э... Хм... М-да... — против железной логики своей помощницы депутату крыть было нечем, и он раздосадованно поморщился. — Пожалуй... в твоих словах есть рациональное зерно. — крайне неохотно и ворчливо признал поражение, отказываясь от своей идеи.
Симомура незаметно перевел дух и мысленно возблагодарил небеса, послав Кагами красноречивый взгляд, полный искренней признательности.
— Ну и что же ты тогда предложишь взамен, Кагами-кун? Критиковать каждый горазд, давай мне достойную альтернативу!
— А? Я?!
Девушка растерянно коснулась точеного подбородка тонкими пальцами. После недолгого, напряженного молчания она едва заметно кивнула.
— Скажите, господин Киригая...
— О, неужели у тебя родилась стоящая идея? — оживился политик.
— Да. Что, если мы назовем его вот так...
И она тихо, но отчетливо произнесла имя, которому суждено было изменить историю.