3
Нещадно палящее летнее солнце заливало все вокруг знойным маревом, а в воздухе стонал оглушительный, непрекращающийся хор цикад.
— Ну и жарища... — изнывая от зноя, простонал Тацуя, сидя в кабине своего «Дайдары». Защитные рабочие очки у него сползли чуть ли не на кончик носа.
Вчерашний проливной ливень теперь казался сущим вымыслом — наступил пик настоящего, удушливого лета. Сковывающий тело мастер-костюм плотно прилегал к коже, и ощущение струящегося под ним пота было до умопомрачения омерзительным. Не выдержав этой пытки, он отключил правый манипулятор костюма, выпростал руку из рукава и размашисто утер лоб.
— Проклятье, мы же в северной горной глуши, откуда здесь такое пекло?! Это просто издевательство!
— Ты чего там разнылся? Столько бахвалился, а теперь уже готов выбросить белый флаг, дурная твоя башка? — донесся из рации ласковый отцовский голос.
— Кто бы говорил! Сами же заставили прогулять дополнительные занятия в школе и притащили на эту каторгу!
Рабочие, ставшие свидетелями столь трогательного обмена любезностями между Тацуей и Тосиюки по радиосвязи, лишь обреченно качали головами, созерцая это высокое проявление сыновней и отцовской привязанности.
Узкая, извилистая национальная трасса пролегала сквозь горный массив региона Хокурику. Строительная фирма «Итиносэ» выиграла подряд на расширение одного из участков этой дороги и проделала долгий путь из самого Токио. Тацуя, едва успевший получить заветную лицензию оператора ПС (Пауэр-слэйв), теперь с полным правом и гордостью принимал участие в работах. Хотя роботизированная строительная техника постепенно входила в обиход, компаний, способных эффективно задействовать ПС, по-прежнему насчитывалось немного. Так что для компании подобные дальние отходные промыслы не являлись редкостью.
— Ладно, за дело, труба зовет.
«Дайдара», которым управлял юноша, занимался расчисткой лесополосы на склоне у края дороги. Специально для задачи правая рука машины была переоборудована под мощную цепную пилу, а левая — оснащена массивным многозубым захватом.
— Оп-ля, взялись!
Первым делом — безопасность. Убедившись, что наземные рабочие отошли на почтительное расстояние, Тацуя заставил «Дайдару» сомкнуть левые клешни вокруг ствола могучей криптомерии. Робот слегка присел, и правая пила с визгом вонзилась в основание дерева. Движения машины были настолько плавными и выверенными, словно юноша подстригал обычную газонную траву. Благодаря оперативной замене навесного оборудования на манипуляторах, ПС мог мгновенно подстраиваться под самые разные нужды стройки.
— Отлично, один готов!
Очистив поваленный ствол от сучьев, он раскряжевал его на аккуратные двухметровые бревна и бережно уложил в штабель. Там, где пасовала обычная гусеничная или колесная техника, двуногий шагающий ПС маневрировал по крутым кручам без видимых усилий, являя собой живое воплощение триумфа антропоморфных строительных машин.
— Эгей, малый! Шабаш, пора и брюхо набить! — громоподобный, зычный бас прораба Генды донесся откуда-то сверху, с самого края обрыва.
Взглянув на часы, Тацуя удивился: незаметно подкрался полдень.
— Ну наконец-то... — измученно выдохнул и лишь в этот миг осознал, насколько зверски проголодался.
Юноша осторожно повел «Дайдару» вверх по склону, выводя махину на безопасный участок дороги. Заглушив двигатель и спустившись на землю, он увидел подъезжающий микроавтобус с логотипом «Итиносэ» на борту. Из остановившейся машины выпорхнули новичок Сакагути и младшая сестра Тацуи — Юкари.
— Мальчики, обед приехал! Кому домашние бэнто?! — звонкий голосок её поднял на ноги утомленных рабочих — всей гурьбой принялись подавать признаки жизни радостными криками.
Ради этого затяжного подряда фирма сняла скромный частный пансионат неподалеку от объекта. Девица, у которой как раз начались летние каникулы, увязалась за ними. Гостиница была крошечной, бытовые услуги вроде стирки туда не входили, так что помощь девушки, взявшей на себя домашние хлопоты, оказалась для всех мужчин поистине неоценимым благом.
— Сегодня на обед онигири!
— О, премного благодарен. — улыбнулся Тацуя, принимая из ее рук аккуратный сверток с едой.
Устроившись в спасительной тени на обочине, он развернул узелок: внутри покоились пышные рисовые колобки, традиционный омлет тамагояки и хрустящие соленья.
— М-м-м?.. — откусив изрядный кусок от онигири, он озадаченно склонил голову набок. Начинка напоминала какое-то цукудани — тушеную в сладком соевом соусе снедь, однако вкус показался ему совершенно незнакомым. — Что же это за диковина такая?.. — юноша опустил взгляд на надкушенный рисовый шарик, и лицо его мгновенно исказилось в гримасе ужаса. — прямо из белоснежной рисовой толщи на него уставилась крохотная, до боли знакомая голова с огромными фасеточными глазами — вылитый Камен Райдер. — Кхм-бу-у-ух?!
От неожиданности несчастный умудрился вдохнуть несколько рисовых зерен, которые прямиком устремились в дыхательное горло. Тацуя зашелся в яростном кашле, корчась и судорожно хватая ртом воздух.
— Братик! Братик, что с тобой, ты в порядке?! — испуганно запричитала Юкари, протягивая ему термос.
— Ю... Юкари... — кое-как осушив его огромными глотками прохлодного ячменного чая, он наконец хрипло раздышался. — Из чего, ради всего святого, эти онигири?..
— А, ты про это! — с лучезарной, лишенной и тени раскаяния улыбкой ответила девушка, гордо выпятив свою пока еще скромную грудь. — Хозяйка пансионата угостила меня цукудани из саранчи, вот и решила добавить ее в начинку! Правда ведь вкуснотища?
— Послушай, Юкари... Саранча — это же удар ниже пояса, тебе не кажется?
— Но ведь вкусно же, скажи?
— ... О-очень вкусно, сестрен... — мгновенно капитулировал юнец под сокрушительным натиском ее непреклонного взгляда и деспотичной улыбки.
К кулинарным талантам сестры претензий не имелось — готовила она отменно. Настоящим бедствием была ее пагубная склонность время от времени пускаться в дикие гастрономические эксперименты с экзотическими ингредиентами. Брат, чей вкус отличался крайним консерватизмом, взмолился бы о пощаде, но, зная, что младшенькая старалась от чистого сердца, не находил в себе сил сердиться.
Смирившись со своей участью, он, точно благородный воин перед лицом неминуемой гибели, мужественно продолжил битву с онигири из прямокрылых насекомых. Окинув взором коллег, обнаружил, что остальные рабочие замерли в весьма схожих позах глубокого экзистенциального шока.
— Странно, что это со всеми стряслось? — невинно поинтересовалась Юкари.
— Кто их знает... — безучастно бросил Тацуя.
— Юкари-чан, это же просто шедевр! — подал голос один лишь Сакагути, расточая безудержные похвалы. — Хрустящая текстура и этот изысканный пикантно-сладкий соус сливаются в такую, знаешь ли, упоительную симфонию вкуса! — при этом прямо из его рта сиротливо покачивалась, словно на качелях, застрявшая лапка несчастной саранчи. — Из тебя выйдет просто идеальная жена!
— Ой, ну что вы такое говорите, Сакагути-сан! — кокетливо захихикала девочка, явно польщенная комплиментом.
— Так может... — наблюдая за этим зрелищем, приободрившийся новичок решил развить успех. — ... будешь варить мне мисо-суп каждое утро? Ну, в порядке шутки, конечно!
Тацуя смерил заливающегося со смеху мужчину леденящим, полным презрения взглядом и многозначительно указал на него кончиками палочек для еды:
— Сакагути-сан, мне, в общем-то, плевать, но вы бы лучше назад оглянулись.
— Ась?
Не успел тот повернуть голову, как сзади его намертво зажали в железные тиски.