Глава первая: День гигантов (3)

* * *

— Я дома!

Войдя через жилую дверь с тыльной стороны здания, Тацуя привычно скинул обувь в коридоре и направился прямиком вглубь дома, к кухне.

— С возвращением, братик! — едва приоткрыл дверь, как навстречу ему раздался звонкий, жизнерадостный девичий голос. Черные волосы средней длины были аккуратно завязаны в два игривых хвостика. Девушка сама одета в школьную форму той же старшей школы Зиндай, но поверх неё красовался домашний передник. Юкари Итиносэ собственной персоной — младшая сестра Тацуи, бывшая на два года младше него. — Бра-а-атик. Ну что, сначала поешь? Сначала в ванну? — на её миловидном личике заиграла лукавая, задорная улыбка, а по кухне поплыл аппетитный аромат домашней стряпни. — Или… ты выберешь ме-ня?

— Слушай, эти шуточки из дешевых ситкомов уже лет десять как не в моде. Я там на улице повкалывал, так что сначала в ванну. — приземлил её парень и потянулся к лежащему на полке яблоку. Однако Юкари ловко шлепнула его по ладони. — Ай! Ты чего дерешься?!

— Братик, ты только что с улицы пришел! Живо мыть руки! — строго сощурила свои большие, слегка раскосые глаза, отчитывая непутевого брата.

— Да ладно тебе, развопилась на ровном месте… — ворчал, плетясь к раковине под её бдительным взором.

Пять лет прошло с тех пор, как не стало их матери, Сихо. С тех самых пор все заботы по дому целиком и полностью легли на хрупкие плечи младшей сестры, и Тацуя, как ни крути, в глубине души испытывал перед ней непререкаемый авторитет. Пока парень усердно намыливал руки, Юкари стоявшая рядом, ловким и привычным движением разделывала ставриду на филе.

— Опять ставрида? Мы её в этом месяце уже раза четыре ели, не меньше.

— Мы её ели жареную, в виде сашими и тушеную в соевом соусе! А сегодня у нас будут котлетки во фритюре, понятливо?

— Ну, как её ни назови, это всё равно рыба…

— Ах так? Ну тогда лично для тебя, братик, могу зажарить на углях ту сушеную голову иваси, что с завтрака осталась.

— Это те помои?! — взвыл Тацуя...

— У тебя какие-то претензии к моему меню? — ... но Юкари снова наградила его таким взглядом, что у него мороз по коже прошел.

— Что ты, что ты! Я уже прямо спать не могу, как хочу этих котлеток! — от греха подальше схватил-таки свое яблоко и, хрустя им на ходу, поспешил ретироваться из кухни. — Да, кстати, отец просил передать, что сегодня задержится в офисе. — оставив это послание, быстро скрылся в коридоре.

Оставшись в одиночестве, Юкари лишь обиженно надула свои гладкие, нежные щечки.

* * *

Как и говорил отец, дела задержали его допоздна, так что к ужину семья смогла приступить лишь около восьми вечера.

— Простите, подзадержался я. Могли бы и без меня садиться. — Тосиюки, усевшись по-турецки перед низким столиком в уютной гостиной с татами, принялся шумно чесать свою седую макушку.

— Ну что ты, папа, как можно. Ты там работаешь, а мы тут втихаря уплетать за обе щеки будем? Нехорошо это. Правда ведь, братик?

— Да я бы лично с превеликим удовольствием сожрал всё в один присест. — буркнул юноша.

— Ах ты паршивец… — Тосиюки зыркнул на сына и принялся наливать себе пиво. Сынишка тем временем щедро залил соусом свою порцию рыбных котлет. — Ну так что там у тебя, Тацуя? Как всё прошло?

— О чём ты вообще, батя?

— У тебя ведь сегодня было это… как его… собеседование по поводу планов на будущее. Ну и что учитель говорит? Найдется хоть какая-нибудь шарага, куда твой куриный мозг смогут принять?

— Ой, точно! Братик, ну расскажи, что тебе сказали?

— А, планы… Ну да, планы… — он набил рот рыбой вприкуску с шинкованной капустой. Хрустящая корочка фритюра удалась на славу. — М-м, объедение!

— Да? Ну, у меня добавки еще много, ешь побольше… Эй, братик, ты что, тему переводишь?!

Поняв, что сестренка раскусила его маневр и теперь буравит его подозрительным взглядом, он демонстративно уставился в свою тарелку.

— Да ничего особенного мы с Оно-Ди не обсуждали. Я ему так прямо и сказал, что после школы пойду работать к нам в контору.

После этих слов атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Тосиюки с глухим стуком, едва не расколов столик, поставил стакан с пивом.

— Тацуя. Что-то не припомню, чтобы мы с тобой об этом договаривались.

— Ну так тебе об этом и не докладывал. Радоваться должен, батя. Ведь, считай, по доброте душевной соглашаюсь в твою загнивающую шарашку идти.

— Братик, ты что такое говоришь!..

— Ах щенок сопливый! — громовой выкрик отца заглушил робкую попытку Юкари вмешаться. — «Радоваться должен»?! «Загнивающая шарашка»?! Да как у тебя язык поворачивается отцу такие вещи говорить, недоросль?!

— Папа, пожалуйста, потише… успокойся…

— Ты что, возомнил себя пупом земли из-за того, что научился кое-как этой ржавой «Дайдарой» управлять?! Мне на площадке такие самоуверенные неучи даром не нужны, от вас одни убытки и проблемы! Марш в университет, малявка, и не отсвечивай!

— Ха! И это мне говорит человек, который сегодня сам прибежал к этой «малявке» за помощью!

Слово за слово, и оба мужчины уже орали друг на друга, стремительно теряя самообладание.

— Да ты хоть понимаешь, каково мне было?! Ты ведь сам видел, как сегодня перед этим сосунком из банка спину гнул и кланялся чуть ли не до земли!

— Ну и к чему ты клонишь?

— А к тому, что всё это из-за отсутствия нормального образования! Вот поэтому вы с сестрой обязаны окончить приличный вуз, чтобы потом…

— Да мне плевать на твои дипломы! И без высшего образования никогда в жизни не стану так жалко пресмыкаться, как ты! — выплюнул он, в ега памяти еще свежа была дневная сцена.

— Ах ты… ах скотина! — на лбу у Тосиюки надулись фиолетовые вены, и он резко вскочил с места. Тацуя, не говоря ни слова, тоже поднялся во весь рост. — Пошли выкатимся на улицу, сучий потрох! Дурь-то я из тебя быстро вышибу!

— Да пошли, старый хрыч! Тебе давно хотел должок вернуть!

*ХЛОП!*

Внезапный, резкий звук удара заставил обоих мужчин испуганно вздрогнуть и обернуться. Девица, доселе хранившая гробовое молчание, со всей дури припечатала ладонь к поверхности стола.

— Ю… Юкари?

Отец с сыном стояли с вытаращенными от изумления глазами, словно громом пораженные. А девушка смотрела на них взглядом, способным заморозить преисподнюю:

— За столом… вести себя… тихо. Живо есть.

— Нет, ну послушай…

— Сели на место! Быстро!!!

В этом леденящем душу выкрике сквозила такая непреклонная, властная сила, что и Тацуя, и Тосиюки покорно, без лишних звуков опустились обратно на свои татами.

— Чем дальше, тем больше становится похожа на покойную женушку… — прошептал отец.

— Реально жутко… — поддакнул сын.

— Вы что-то сказали? — процедила юная краса.

Мужчины поспешно замолчали, уткнувшись в свои тарелки. На фоне этого безмолвия из старого, видавшего виды телевизора доносился ровный, бесстрастный голос ведущего новостей:

— «… Касательно вопроса о привлечении Сухопутными силами самообороны зарубежных ЧВК, то есть частных военных компаний, к проведению совместных учений в текущем году. Председатель Главной народной партии господин Кихара в ходе сегодняшней послеполуденной пресс-конференции вновь выразил глубокую озабоченность, подчеркнув, что подобные действия могут идти вразрез с действующей Конституцией страны. С другой стороны, министр обороны госпожа Такано заявила…»