[Прости меня, потому что тогда я решил, что это будет лучшим выходом.]
Хо Нарим вспомнила слова маленького призрака о том, что, стоит ему перестать сознательно следить за своей речью, его ответы становятся слишком короткими. Сейчас же казалось, будто он тщательно обдумывал каждую букву и с величайшей осторожностью подбирал каждое произнесённое слово.
[Я поступил необдуманно, но у меня действительно не было и нет намерения причинить тебе вред, поэтому хотя бы в это поверь.]
— …
Хо Нарим смотрела на маленького призрака, который опустил голову и не решался встретиться с ней взглядом, а между ними на некоторое время повисло напряжённое молчание.
— Пока я всё-таки попробую тебе поверить.
Первой заговорила Хо Нарим, которой становилось всё труднее выносить эту тишину. Она недовольно скрестила руки на груди и тяжело вздохнула.
— Откровенно говоря, мне до сих пор невероятно трудно принять всё происходящее как реальность.
И всё же Хо Нарим решила попытаться ему поверить, поскольку другого выхода у неё всё равно не было, а в извинениях маленького призрака она не почувствовала ни капли лжи.
— Однако даже после этих слов я начну подозревать тебя, если ты совершишь хотя бы один сомнительный поступок.
[Да, я понимаю и не стану возражать!]
Маленький призрак ответил с такой готовностью, словно был согласен на любые подозрения и проверки, лишь бы её гнев наконец утих.
— Потому что сейчас я не доверяю ни тебе, ни погибшему Пэк Ёхёну из этого времени.
[…Хорошо, я понял.]
На этот раз он поник и опустил плечи с таким видом, словно был готов стерпеть и эти слова, лишь бы она перестала сердиться, однако теперь смысл его покорности оказался совершенно иным.
«Неужели Пэк Ёхён и раньше был таким?»
Хо Нарим всегда знала, что он плохо умеет лгать, поскольку любое замешательство сразу отражалось у него на лице. Однако маленький призрак выражал свои чувства ещё откровеннее, и достаточно было вспомнить тот пугающий взгляд, которым он сверлил Кам Тэджу.
«Однако сейчас важно совсем другое».
Перестав пытаться разглядеть в маленьком призраке прежнего Пэк Ёхёна, Хо Нарим заговорила о том, что им предстояло делать дальше.
— Если, как ты утверждаешь, меня вскоре должны убить, тогда твоя цель заключается в том, чтобы спасти меня, верно?
[Да, ты всё поняла правильно.]
— У тебя есть кто-нибудь на примете? Возможно ли, пусть это всего лишь предположение, что в будущем я цеплялась за Пэк Ёхёна, отказывалась с ним расставаться и именно поэтому меня убили?
Хо Нарим вспомнила мать Пэк Ёхёна, красивую женщину с холодной и отстранённой внешностью, совершенно не похожую на сына и производившую впечатление человека, к которому непросто приблизиться.
Хо Нарим и прежде догадывалась, что семья Пэк Ёхёна была очень состоятельной. Такой семье могла прийтись не по душе бедная девушка без родителей, и всё происходящее вполне могло оказаться похожим на сюжет какой-нибудь телевизионной драмы.
[Нет, всё было не так, потому что в будущем мы с тобой поженились.]
— Что ты сейчас сказал?
Он утверждал, что прибыл из будущего, однако почему тогда оно настолько отличалось от настоящего?
При воспоминании о нынешнем Пэк Ёхёне, который собирался жениться на Хо Нарён, взгляд Хо Нарим задрожал, и маленький призрак поспешно продолжил:
[Сначала мне необходимо кое-что объяснить — ты ведь слышала о том, что меня усыновили?]
— Да, однако, насколько мне известно, у тебя есть младший брат.
Правда, Хо Нарим не знала, являлся ли тот его родным братом. Раньше она предполагала, что Пэк Ёхёна усыновили ради наследника, однако теперь начала сомневаться даже в этом. Возможно, его родные родители погибли в результате несчастного случая, после чего мальчика взяли к себе родственники.
Пока Хо Нарим размышляла об этом, Пэк Ёхён дал ответ, которого она совершенно не могла ожидать.
[Младший брат является родным сыном моих приёмных родителей, а меня усыновили, чтобы я стал живым оберегом для их болезненного ребёнка и отводил от него несчастья.]
— Живым оберегом от несчастий?
Оберегом называли средство, предназначенное для защиты человека от злых сил и грядущих бед. Обычно под этим подразумевали предметы, которых боялись призраки, различные талисманы или обряд, проводимый шаманом.
По крайней мере, согласно представлениям Хо Нарим, подобную роль никак не должен был выполнять живой человек.
[Разумеется, поскольку меня усыновили ради определённой цели, хорошо относиться ко мне никто не собирался, поэтому я и не хотел знакомить тебя со своими родителями.]
Маленький призрак произнёс это с заметным колебанием. Похоже, он вспомнил, как Хо Нарим втайне обижалась из-за того, что он не представлял её семье.
До сих пор она полагала, что Пэк Ёхён просто не был уверен в их будущем, что они встречались слишком недолго и именно поэтому он не хотел торопить события.
— Как вообще можно использовать человека в качестве оберега? Неужели это действительно правда? А твой младший брат знает о том, зачем тебя усыновили?
[Скорее всего, он ничего не знает, потому что считает, будто после смерти моих родителей приёмные родители решили поддержать меня и заодно усыновили.]
В глазах родного сына эти люди, должно быть, выглядели самыми достойными и уважаемыми родителями на свете.
Хо Нарим недоверчиво усмехнулась, поражённая услышанным.
[Ты можешь решить, что всё это звучит совершенно нелепо, и я сам придерживаюсь того же мнения.]
— Тогда почему они вообще решились на подобное?
[Когда у приёмных родителей возникли серьёзные неприятности, они в отчаянии обратились к шаману, готовые ухватиться за любую соломинку. Случайно это произошло или нет, вскоре беспокоившая их проблема разрешилась, и с тех пор, даже если они делали вид, будто не верят, в действительности начали доверять словам этого шамана.]
С точки зрения здравого смысла понять подобное было невозможно, однако люди, загнанные в безвыходное положение, порой проявляли поразительную религиозность, стоило им найти хотя бы что-то, во что можно было поверить. Большинство тех, кто попадал под влияние различных сект, оказывались в схожем состоянии.
«Скорее всего, этот шаман просто увидел их деньги и решил ими воспользоваться».
Хо Нарим не могла смириться с тем, что Пэк Ёхёну пришлось стать жертвой обыкновенного эгоизма взрослых, и лишь теперь поняла, почему, несмотря на дорогую отдельную палату, никто из родственников ни разу не навестил его в больнице.
Как именно маленький призрак истолковал то, что Хо Нарим с силой зажмурилась, оставалось неизвестным.
[Условие шамана заключалось в том, чтобы до тридцати пяти лет меня не женили и я продолжал выполнять роль живого оберега. Приёмные родители рассказали мне лишь об этом требовании и обеспечивали всем необходимым, поэтому я тоже не считал подобные условия невыгодными, однако…]
В отличие от прежнего, теперь маленький призрак снова не мог встретиться с ней взглядом и выглядел так, словно чего-то боялся.
[…В будущем я настолько сильно тебя любил, а мой младший брат к тому времени уже не болел и казался совершенно здоровым, поэтому я беспечно решил, что опасаться больше нечего.]
— Значит, в будущем ты женился на мне до того, как тебе исполнилось тридцать пять лет, и тогда велика вероятность, что именно твои приёмные родители стали причиной моего убийства.
Маленький призрак медленно кивнул, словно подтверждая, что у него действительно имелись подобные подозрения, хотя никаких доказательств он так и не нашёл.
Возможно, после смерти Хо Нарим они убили и Пэк Ёхёна, который пытался докопаться до истины, чтобы навсегда заставить его замолчать.
[Поэтому в нынешней ситуации у них нет причин убивать тебя. Станешь ты цепляться за меня или нет, пока мы не поженимся, они даже не обратят на тебя внимания.]
— Однако не существует ли вероятности, что они направят свою ярость на меня из-за того, что ты умер до тридцати пяти лет и не смог до конца выполнить роль живого оберега?
[Для них это было бы слишком рискованно, потому что, в отличие от меня, у тебя есть семья, ты работаешь медсестрой, а твоя старшая сестра вдобавок является способным адвокатом.]
— Получается, если они без необходимости тронут меня и из-за этого разразится скандал, их репутация может серьёзно пострадать?
[Именно так, потому что они всегда действуют крайне осторожно и не станут поддаваться внезапным эмоциям, если дело напрямую не касается их сына.]
Слова маленького призрака звучали убедительно, поскольку он наверняка знал этих людей значительно лучше Хо Нарим. Даже если тело Пэк Ёхёна обнаружат, они едва ли станут убивать её так же, как в будущем, пока не существует доказательств того, что именно она лишила его жизни.
Правда, Хо Нарим всё равно было неприятно осознавать, что под словом «сын» приёмные родители подразумевали вовсе не Пэк Ёхёна.
«Тогда мне хотя бы не придётся постоянно опасаться убийства, а останется лишь решить, что делать с погибшим Пэк Ёхёном и женщиной в подвале».
Можно ли было в подобной ситуации сказать, что среди всех обрушившихся на неё несчастий ей хотя бы немного повезло?
Подавив тяжёлый вздох, Хо Нарим задала вопрос о противоречиях, которые всё ещё не давали ей покоя.
— Однако в твоём рассказе есть несколько несостыковок. Во-первых, если Пэк Ёхёну нельзя было жениться до тридцати пяти лет, почему он решил вступить в брак с моей сестрой? Во-вторых, почему Пэк Ёхён из этого времени, который ничего не знал о будущем, сделал совершенно иной выбор?
Маленький призрак совершенно ясно говорил, что очнулся в этом времени совсем недавно, и в таком случае оставалось непонятно, почему решения будущего и нынешнего Пэк Ёхёна настолько сильно различались и что именно оказалось другим.
[…Я тоже не знаю, почему всё изменилось.]
Когда маленький призрак очнулся, перед ним уже находилось его собственное мёртвое тело, поэтому его растерянность была вполне объяснима.
«Возможно, помимо появления маленького призрака произошло и какое-то другое изменение».
Вероятно, не стоило сводить всё исключительно к тем обстоятельствам, которые выглядели откровенно сверхъестественными, и следовало оставить место для иных возможностей.
Помимо появления маленького призрака, самым значительным изменением в окружении Хо Нарим, несомненно, стало поведение Пэк Ёхёна, который внезапно передумал, а также Хо Нарён, решившей любой ценой выйти замуж за мужчину, хотя она прекрасно знала, что он встречался с её любимой младшей сестрой.
«С этими двумя явно происходило нечто, о чём я пока ничего не знала».
С большой вероятностью сама Хо Нарим тоже так или иначе находилась в самом центре происходящего.
Похоже, главной задачей было выяснить не личность убийцы, а причину, которая заставила этих двоих поступить подобным образом, хотя прежде ей всё равно предстояло решить, что делать с телом, которое вскоре начнёт разлагаться.
[Слушай… а что насчёт больницы, о которой ты говорила? Ты ведь действительно ничем не больна?]
Пока Хо Нарим размышляла, маленький призрак осторожно задал вопрос, внимательно наблюдая за её реакцией. Увидев это, она мысленно недовольно цокнула языком и даже не попыталась скрыть раздражение.
«И зачем только у него такая хорошая память».
— В последнее время я почти ничего не ела и однажды едва не потеряла сознание, поэтому она просто за меня беспокоится.
Хо Нарим солгала, не сказав ни слова о женской консультации. Впрочем, после пережитого потрясения она действительно едва не упала в обморок, поэтому полностью выдуманной эту ложь назвать было нельзя.
[Значит, дело было именно в этом.]
Маленький призрак отвёл взгляд с таким видом, словно почувствовал себя виноватым, после чего отошёл в угол возле кровати и присел там на корточки.
Его иссиня-тёмная кожа и мрачная привычка забиваться в угол делали его похожим на настоящего призрака, хотя, строго говоря, им он и являлся.
[Я настоящее ничтожество.]
— Не могу сказать, что ты ошибаешься.
После язвительного замечания, которое Хо Нарим бросила лишь из желания немного его задеть, лицо призрака, только что назвавшего себя ничтожеством, сразу приняло несчастное и плаксивое выражение.