Кто-то однажды сказал, что несчастья никогда не приходят поодиночке, а неизменно обрушиваются все разом.
После того как сотрудницы, разговаривавшие с Пак Чонхо, покинули туалет, Хо Нарим ещё долго оставалась в кабинке и решилась выйти лишь спустя некоторое время. Вернувшись в отделение, она почти сразу заметила, что окружающие начали смотреть на неё как-то странно.
Одни здоровались и при этом внимательно следили за выражением её лица, тогда как другие, с которыми она даже не была близка, без всякого стеснения разглядывали её с головы до ног, и под этими взглядами Хо Нарим становилось всё труднее дышать.
«Мне казалось, что хуже уже просто некуда».
По крайней мере, рядом оставалась Пак Чонхо, единственная, кто неизменно проявлял к ней искреннее расположение, поэтому во время совместного обеда Хо Нарим наконец почувствовала, что снова может свободно дышать.
Так продолжалось лишь до тех пор, пока мать Пэк Ёхёна не явилась в больницу и не попросила позвать к ней некую Пак Чонхо.
— Вы искали меня?
Почему мать Пэк Ёхёна решила ждать именно у главного входа в больницу, причём как раз в то время, когда Хо Нарим и Пак Чонхо возвращались после обеда, а через вестибюль проходило особенно много людей?
— Да, я действительно искала госпожу Пак Чонхо.
Мать Пэк Ёхёна мельком посмотрела на Пак Чонхо, а затем перевела взгляд на стоявшую позади Хо Нарим. Увидев её мертвенно-бледное лицо, женщина криво усмехнулась.
— Похоже, имя совпадает, а девушка, которая мне нужна, стоит у вас за спиной. Вряд ли речь идёт всего лишь о случайной тёзке.
— Нарим… Ты можешь объяснить, что всё это значит?
Позади матери Пэк Ёхёна стояли двое мужчин в чёрных костюмах, словно сопровождавшие и охранявшие её, и один их вид производил откровенно угрожающее впечатление.
Что должна была почувствовать Пак Чонхо, когда к ней явилась такая женщина, а затем выяснилось, что кто-то воспользовался её именем?
«Во всём виновата я».
Хо Нарим была уверена, что больше никогда не встретится с матерью Пэк Ёхёна, а даже если это когда-нибудь и произойдёт, то никак не предполагала, что последствия окажутся именно такими.
Тогда чужое имя показалось ей лишь простым способом поскорее выбраться из неловкой ситуации, и она даже не подумала, что этим может предать доверие Пак Чонхо.
Во время обеда Пак Чонхо намеренно избегала неприятных тем и говорила лишь о чём-то светлом, поэтому Хо Нарим так и не успела как следует рассказать ей о произошедшем, и теперь всё раскрылось самым отвратительным образом.
«Я никогда не говорила, что Пак Чонхо работает в этой больнице. Значит, она навела обо мне справки».
Выходило, что мать Пэк Ёхёна заранее знала, что Хо Нарим не является Пак Чонхо, однако всё равно намеренно пришла сюда и потребовала позвать именно её.
Хо Нарим стиснула губы, а затем опустила голову перед потрясённой Пак Чонхо.
— Тогда возникли особые обстоятельства, и я в спешке назвала имя знакомого человека. У меня не было дурных намерений, Пак Чонхо.
— Даже при таких обстоятельствах использовать моё имя… Да ещё и называть место моей работы было уже слишком.
Хо Нарим не сообщала, где работает Пак Чонхо, однако сейчас любые объяснения всё равно прозвучали бы лишь как жалкие оправдания, поэтому она снова склонила голову и искренне попросила прощения.
До этого мать Пэк Ёхёна с невозмутимым видом наблюдала за происходящим, а теперь заговорила так, словно сама не имела никакого отношения к устроенному унижению:
— Кажется, из-за меня вы оказались в затруднительном положении. Прошу меня извинить, потому что я так торопилась поговорить, что совершенно не подумала о последствиях.
Её бесцеремонность не поддавалась описанию.
— Я всё ещё нахожусь на работе. Если у вас есть ко мне дело, оставьте номер, и я свяжусь с вами после окончания смены.
Хо Нарим даже не попыталась скрыть раздражение. Мать Пэк Ёхёна некоторое время смотрела на неё без всякого выражения, а затем спокойно кивнула.
— Тогда я снова приеду к тому времени, когда закончится ваша смена.
Она могла поступить так с самого начала, однако намеренно появилась здесь среди бела дня, и, возможно, ей хотелось заставить Хо Нарим испытать то же унижение, которое когда-то пришлось пережить ей самой.
Пак Чонхо обеспокоенно посмотрела на Хо Нарим, однако вскоре к ней подошла другая сотрудница, взяла за руку и осторожно увела в сторону.
Хо Нарим осталась одна под взглядами множества людей и лишь крепче сжала губы.
«Сестра даже в такой ситуации никогда не показала бы собственной слабости».
Все люди, которыми восхищалась Хо Нарим, были именно такими: сильными, невозмутимыми и способными самостоятельно преодолеть любые трудности, ни на кого не полагаясь.
Такими были Хо Нарён и Кам Тэджу, а Пэк Ёхён тоже всегда казался ей взрослым и надёжным человеком. На их фоне Хо Нарим, едва сдерживавшая готовые пролиться слёзы, чувствовала себя полной дурой.
Пока она изо всех сил старалась не заплакать, кто-то осторожно взял её за руку. Хо Нарим удивлённо опустила взгляд и увидела маленького призрака, который не появлялся уже несколько дней.
[Всё будет хорошо.]
Его голос звучал ласково и утешающе.
Существо, которого не мог увидеть никто другой, оказалось единственным, кто сейчас утешал Хо Нарим, и в этом была какая-то горькая ирония.
Позднее она уже не могла вспомнить, о чём думала во второй половине дня, поскольку лишь упорно выполняла свои обязанности среди коллег, которые исподтишка пренебрегали ею и смотрели свысока.
Пак Чонхо старалась обращаться с ней как обычно, однако натянутая улыбка создавала ощущение, будто теперь ей неловко находиться рядом с Хо Нарим, и именно это причиняло ещё большую боль.
[Нарим, позади тебя идёт человек.]
Стоило Хо Нарим лишь ненадолго погрузиться в оцепенение и едва не совершить ошибку, как маленький призрак сразу возвращал её к действительности. Только что она чуть не развернулась, не заметив пациента, который шёл прямо за ней.
В руках у неё находились шприц и образец взятой крови, поэтому, урони она их, внимание всего отделения немедленно оказалось бы приковано к ней.
— Спасибо тебе…
Хо Нарим почти беззвучно поблагодарила его, и маленький призрак слегка улыбнулся в ответ.
Он продолжал молча следовать за ней повсюду, временами держась за её руку или цепляясь за край брюк, однако это совершенно её не раздражало. Когда Хо Нарим заходила в туалет или переодевалась в раздевалке, он без лишних слов оставался снаружи и терпеливо ждал её возвращения.
[Приёмная мать уже наверняка закончила проверку и знает, что Пэк Ёхён из этого времени перед исчезновением приходил именно к тебе.]
Хо Нарим уже переоделась в обычную одежду и теперь направлялась на встречу с матерью Пэк Ёхёна, а маленький призрак говорил серьёзным голосом, словно предупреждал её о грозящей опасности.
[Скажи, что ты отказалась его принимать, но Пэк Ёхён всё равно пришёл по собственной воле. Тем более что именно так всё и произошло.]
Кроме того, он посоветовал позвать Пэк Соно, если Хо Нарим почувствует себя слишком неуютно. Приёмные родители были особенно снисходительны к родному сыну, поэтому в его присутствии наверняка не позволили бы себе говорить ничего неприятного.
— В этом нет необходимости. Мне всё-таки нужно выяснить, что именно она хочет сказать, раз решила так меня опозорить.
Хо Нарим приложила телефон к уху, изображая разговор, хотя на самом деле отвечала маленькому призраку. Тот некоторое время пристально смотрел на неё, а затем спросил:
[Ты всегда была настолько решительной?]
— Я ведь даже не выругалась, так почему ты спрашиваешь? Или успел во мне разочароваться?
Хо Нарим слегка приподняла один уголок губ. В начале отношений с Пэк Ёхёном она старалась показывать ему только лучшие стороны и постоянно следила за собой, поэтому теперь он, вероятно, видел её совершенно непривычной. В прошлый раз, услышав от неё ругательство, он тоже выглядел искренне удивлённым.
[Я вовсе не разочарован, потому что ты просто показалась мне очень смелой.]
— Из-за этого? У тебя довольно необычные вкусы.
[Даже когда тебе больно и страшно, ты всё равно не прячешься. Ты отличаешься от меня, и именно поэтому я считаю тебя смелой.]
— Обычно такие слова говорят о женщинах вроде моей сестры.
[Хо Нарён действительно сильный человек.]
Маленький призрак кивнул, соглашаясь с ней, а затем продолжил:
[Однако ты одновременно добрая и сильная, поэтому я никогда не мог заставить себя перестать смотреть именно на тебя.]
Теперь было уже слишком поздно говорить подобное.
Перед входом Хо Нарим заметила мужчину в чёрном костюме, который прежде сопровождал мать Пэк Ёхёна. Она убрала телефон в сумку и приблизилась, после чего мужчина вежливо поклонился и повёл её за собой.
[Мать любит воспитанных и вежливых людей. Тебе нет необходимости пытаться ей понравиться, однако я решил предупредить на всякий случай.]
Любой взрослый человек предпочитал, чтобы с ним разговаривали вежливо, поэтому это замечание не казалось особенно полезным.
Мужчина открыл заднюю дверь чёрного автомобиля. Увидев, что мать Пэк Ёхёна уже сидит внутри, Хо Нарим тоже забралась в салон.
— Полагаю, нам следует представиться заново. Меня зовут Чон Сеён, я мать Пэк Ёхёна.
— Меня зовут Хо Нарим.
— Надеюсь, вы не станете слишком переживать из-за того, что сегодня оказались в затруднительном положении по моей вине.
Это даже нельзя было назвать извинением, настолько двусмысленно прозвучали её слова. Хо Нарим нахмурилась и, даже не взглянув на Чон Сеён, ответила:
— То, что Пэк Ёхён не явился на свадьбу, было не моим решением. Это решил он сам.
Сидевший у неё на коленях маленький призрак энергично закивал в знак согласия, однако Чон Сеён, разумеется, не могла увидеть его бурной реакции.
— Разумеется, это так. Похоже, из-за моего глупого сына вы тоже оказались в неприятной ситуации, поэтому как его мать я даже чувствую некоторую вину.
Выражение лица Чон Сеён почти не менялось, и было трудно поверить, что она являлась родной матерью Пэк Соно, у которого все эмоции мгновенно отражались на лице. Ровный голос, совершенно лишённый волнения, тоже не позволял понять, о чём она думала.
— Однако именно поэтому я считаю, что вы, как младшая сестра Хо Нарён, должны были вести себя надлежащим образом.
— Что вы имеете в виду?
— Вы ведь знали, что Хо Нарён собиралась выйти замуж за нашего сына?
Хо Нарим ничего не ответила, однако Чон Сеён восприняла её молчание как подтверждение, и взгляд женщины стал заметно острее.
— В отличие от старшей сестры, ваши чувства сразу отражаются на лице. Не поймите меня неправильно, я говорю это без осуждения, потому что вы напоминаете мне моего сына и поэтому кажетесь довольно милой.
Под словом «сын» она наверняка подразумевала Пэк Соно, а не Пэк Ёхёна.
Хо Нарим украдкой посмотрела на Чон Сеён.
— При других обстоятельствах я бы вас ненавидела, ведь из-за вас наша семья стала посмешищем. Даже если всё произошло по решению Пэк Ёхёна, вы должны были немедленно обратиться в полицию, когда подобное случилось накануне свадьбы.
— Но тогда…
— Иного вывода, кроме того, что вы намеренно помешали свадьбе, потому что не хотели на неё идти, сделать невозможно. Особенно учитывая, что в подвале находился неизвестный человек.
Для тех, кто не знал, что Пэк Ёхён в тот момент казался мёртвым, подобные подозрения действительно были вполне естественными. Хо Нарим приоткрыла рот, однако так и не смогла найти достойного ответа.
— Вам следует считать большим везением то, что Пэк Ёхён не умер.
Чон Сеён посмотрела на неё и улыбнулась.
— Благодаря этому теперь вы стали моей спасительницей.
«Теперь?»
Чон Сеён впервые улыбнулась по-настоящему, однако её двусмысленные слова прозвучали особенно зловеще.