— Что вы имеете в виду?
— Я хочу сказать, что испытываю благодарность к вам, Нарим. Что касается недавней сцены в больнице, там было слишком много посторонних глаз, поэтому иначе поступить не получилось… Но в ближайшее время я распоряжусь, чтобы слухи утихли.
Чон Сеён явно относилась к тем людям, которые говорили лишь то, что сами считали нужным. На вопрос Хо Нарим она так и не дала внятного ответа, зато теперь рассуждала таким тоном, словно великодушно делала ей одолжение, и от подобной манеры общения становилось просто не по себе.
[Нарим.]
Маленький призрак заметил выражение её лица и покачал головой, словно предупреждая, что, даже если она недовольна, сейчас лучше потерпеть и промолчать.
Хо Нарим по-прежнему не понимала истинных намерений Чон Сеён, однако результат в любом случае оказался для неё не самым плохим. Благодаря тому, что произошедшее в подвале удалось замять, она довольно быстро выбыла из числа подозреваемых и смогла вернуться к привычной жизни.
«А вот насчёт того, чтобы прекратить слухи… Не знаю, насколько это поможет мне вернуть доверие Пак Чонхо».
Пожалуй, сейчас разумнее было уйти, прежде чем она успеет сказать что-нибудь лишнее. Конечно, Хо Нарим раздражало, что ей так и не удалось отплатить Чон Сеён той же монетой, однако почему-то возникло стойкое предчувствие, что их знакомство на этом вовсе не закончится.
— Если мы уже всё обсудили, могу я тогда пойти?
— Разумеется. Получается, я без необходимости задержала занятого человека.
С приветливой улыбкой Чон Сеён предложила довезти её до дома, и, услышав, как она велит водителю ехать к дому Хо Нарён, Нарим мысленно только присвистнула.
«Она даже не пытается скрывать, сколько обо мне знает».
Чон Сеён совершенно открыто показывала, что располагает личной информацией и о Хо Нарим, и о Хо Нарён. Более того, она даже не стала спрашивать ответа и просто решила всё сама, словно безоговорочно была уверена, что в любых отношениях именно она занимает более высокое положение.
«Наверное, ей просто привычно всегда быть сверху».
Трудно было поверить лишь в то, что у такой женщины мог вырасти родной сын вроде Пэк Соно.
«Гораздо правдоподобнее звучало бы, если бы именно Соно оказался приёмным».
После этого между ними надолго воцарилась тишина. Чон Сеён тоже не пыталась заводить разговор и лишь смотрела в окно, поэтому Хо Нарим опустила взгляд на телефон. Некоторое время она размышляла, как всё-таки заговорить с Чон Сеён, а затем первой нарушила молчание:
— Когда именно вы собираетесь разобраться со слухами?
— Вы имеете в виду слухи в больнице?
— Да. Из-за них мне было довольно неуютно под чужими взглядами.
Только после этого откровенного признания Чон Сеён повернула голову и посмотрела на неё.
— Понятно.
В её бесстрастном взгляде не было ни сочувствия, ни сопереживания, однако она, по крайней мере, безошибочно понимала, чего именно от неё хотят.
— Тогда завтра.
— Мне хотелось бы знать, как именно вы собираетесь всё уладить, чтобы я понимала, как следует себя вести.
— Вам ничего делать не придётся.
Чон Сеён скрестила руки на груди и принялась размеренно постукивать пальцами по предплечью, продолжая говорить мягким, почти наставительным тоном:
— Просто некоторое время молчите и позвольте событиям идти своим чередом. Очень скоро всё придёт к тому результату, который вам нужен.
По выражению Чон Сеён было понятно, что она считает своё объяснение исчерпывающим и совершенно не желает, чтобы её продолжали беспокоить дальнейшими расспросами.
[Думаю, лучше больше с ней не спорить.]
Маленький призрак мягко попытался остановить Хо Нарим.
[Она не любит, когда ей докучают.]
Ей показалось или его голос действительно слегка дрожал?
— Хорошо, я поняла.
Хо Нарим всё ещё чувствовала недовольство, однако раз даже маленький призрак советовал прекратить расспросы, продолжать допытываться было бессмысленно.
Вскоре автомобиль плавно остановился перед домом Хо Нарён. Чон Сеён посмотрела на Нарим так, словно без единого слова приказывала ей выходить, и та с трудом подавила тяжёлый вздох. До самого конца эта женщина обращалась с ней так, будто перед ней находилась подчинённая, и Хо Нарим невольно задумалась, так же ли она вела себя с Пэк Ёхёном.
Когда снаружи открыли дверь, Нарим вышла из машины и услышала вслед голос Чон Сеён:
— Вы сегодня хорошо потрудились.
Было очевидно, что это лишь дежурная вежливость, однако Хо Нарим всё равно повернулась к машине и мягко улыбнулась.
— Добирайтесь осторожно.
В конце концов, не стоило давать Чон Сеён повод передумать насчёт помощи, которую та обещала оказать завтра.
[Хорошо справилась, Нарим.]
Провожая взглядом удаляющуюся машину, Хо Нарим перестала улыбаться, и маленький призрак тут же попытался её успокоить.
Если он хвалил её за подобное поведение и считал именно такой способ общения правильным, то сколько же самому Пэк Ёхёну пришлось терпеть рядом с Чон Сеён?
— …
Вопросов у Хо Нарим было множество, однако она предпочла промолчать, потому что ей не следовало узнавать ответы, да и сама она не была уверена, что действительно хочет их знать.
[Ты разве не идёшь домой?]
Увидев, что Хо Нарим направилась в противоположную от входа сторону, маленький призрак озадаченно посмотрел на неё и недовольно покосился на ногу в гипсе, словно возмущаясь тем, что вместо отдыха дома она опять куда-то собралась.
— Мне нужно кое-куда сходить.
[Куда именно?]
На улице почти не было людей, однако Хо Нарим всё равно надела наушники, чтобы теперь, пока она шла с телефоном в руке, окружающим могло показаться, будто девушка просто с кем-то разговаривает.
— К дому, где я жила раньше.
[Зачем тебе туда идти? Ты ведь всё равно не сможешь войти, пока там продолжается расследование.]
— Я знаю, однако всё равно хочу посмотреть.
Хо Нарим на мгновение крепко сжала губы, а затем продолжила:
— Потому что сестра наверняка не станет ничего объяснять мне подробно.
Под предлогом того, что хочет меня защитить.
•• ━━━━━ •• 「₪」 •• ━━━━━ ••
Добравшись на такси до района, где находился её прежний дом, Хо Нарим огляделась по сторонам и сразу заметила, что вокруг было гораздо тише, чем она ожидала.
— Я думала, сюда набежит толпа любопытных и будет глазеть на дом.
[Здесь живут другие люди, которым это тоже доставило бы неудобства, да и мои приёмные родители старались замять произошедшее.]
Маленький призрак осторожно погладил своими крошечными ладонями её ногу в гипсе.
[Хотя по району слухи наверняка всё равно понемногу разошлись. У тебя нога не болит?]
— Уже почти не болит.
Хо Нарим ещё немного осмотрелась, после чего пошла дальше, а маленький призрак поспешил следом за ней на своих коротких ногах.
Она направилась в небольшое частное кафе неподалёку, куда раньше нередко заглядывала после работы за кофе и десертами.
— Добро пожало… Ох.
Хозяйка кафе, уже собиравшаяся поприветствовать посетительницу, внезапно осеклась и удивлённо заморгала.
«Значит, она знает о том, что произошло у меня дома».
Вытащив наушники из ушей, Хо Нарим приветливо улыбнулась.
— Как вы поживаете?
— Хорошо, но гораздо важнее, как поживаете вы, Нарим.
— Я тоже понемногу прихожу в себя… Просто проходила неподалёку и вдруг вспомнила о ваших десертах, поэтому решила зайти.
Хо Нарим естественным движением отвела взгляд и принялась рассматривать витрину, однако всё равно чувствовала, что хозяйка продолжает внимательно наблюдать за ней. Возможно, со стороны это выглядело так, словно Нарим намеренно уклонилась от прямого ответа, впрочем, именно такого впечатления она и добивалась.
— Вы, наверное… очень тяжело всё это переживаете?
В нерешительном голосе женщины слышалась осторожность, и, услышав этот вопрос, Хо Нарим медленно моргнула, словно совершенно не ожидала ничего подобного.
— Ах…
Через мгновение уголки её глаз опустились, а на губах появилась горьковатая улыбка.
— Значит, вы уже слышали.
[Я и раньше об этом думал, но, Нарим, у тебя определённо есть талант к актёрской игре.]
Из-за вмешательства маленького призрака Хо Нарим едва не выбилась из роли.
— Да, всё-таки район небольшой, поэтому кое-что услышала от посетителей. Да и полиция постоянно приезжала и уезжала.
К счастью, хозяйка продолжила говорить прежде, чем выражение лица Нарим успело измениться, поэтому та быстро взяла себя в руки.
«Интересно, сколько именно она знает?»
Хо Нарим хотелось выяснить, не слышала ли хозяйка чего-нибудь ещё, пока полиция постоянно появлялась поблизости, однако торопиться она не стала и сначала заказала кофе с десертом.
Когда хозяйка предложила угостить её кофе за счёт заведения, Нарим поспешно замахала руками, отказываясь.
[Почему тебя так интересует дело, которое уже вроде бы благополучно закончилось?]
Похоже, маленький призрак только теперь догадался, зачем она на самом деле сюда пришла, и спросил с явным недоумением. По его тону можно было подумать, что он совершенно не понимает, зачем Хо Нарим снова ворошит уже закончившуюся историю, хотя обеспокоенное выражение лица скорее говорило о том, что спрашивает он вовсе не с осуждением.
— Сегодня здесь тихо, поэтому можете спокойно посидеть столько, сколько захотите.
Видимо, желая таким образом проявить заботу, хозяйка поставила перед ней тарелку, на которой помимо заказанного десерта лежало ещё одно пирожное макарон.
— Это угощение для постоянных гостей.
— Правда, не стоило ничего дополнительно приносить.
— Только не поймите неправильно, я действительно иногда угощаю и других постоянных посетителей.
Хо Нарим тихо рассмеялась в ответ на её невозмутимый тон. Хозяйка наверняка и сама хотела о многом её расспросить, однако вместо этого просто вернулась за стойку.
Потягивая кофе, Хо Нарим смотрела на улицу за окном и думала о том, что теперь ей, скорее всего, почти никогда не придётся возвращаться в этот район.
«Я сама почти ничего не помню, но мне говорили, что в детстве мы жили здесь всей семьёй».
В то время оба родителя ещё были живы. Позднее отец погиб в результате несчастного случая, а мать, как рассказывали Хо Нарим, ещё вскоре после её рождения завела другого мужчину и сбежала с ним.
[Нарим, поешь торт.]
Маленький призрак легонько постучал по тыльной стороне её ладони, словно подгоняя. Видимо, его беспокоило, что Хо Нарим, которая обычно так любила сладкое, сейчас совершенно не обращала внимания на десерт.
Она взяла вилку, однако лишь продолжила смотреть на торт, так к нему и не притронувшись.
«Возможно, я так упрямо решила жить здесь одна именно потому, что хотела понять, какой была наша жизнь, когда мы ещё оставались обычной семьёй. Хотя сестра так настойчиво пыталась меня отговорить».
Дом числился за их отцом, поэтому платить за жильё Хо Нарим не приходилось, однако сам район нельзя было назвать особенно безопасным для женщины, живущей в одиночестве.
В отличие от Нарим, которая словно цеплялась за это место, Хо Нарён, напротив, будто старалась забыть о нём как можно скорее. Возможно, старшая сестра, в отличие от неё, помнила, как мать бросила их, и именно поэтому хотела оставить в прошлом всё, что было связано с этим домом.
— Кстати, теперь вашей сестре, наверное, тоже почти незачем будет сюда приезжать. А ведь она любила наш кофе.
— Сестра часто сюда приходила?
— Разумеется. Она очень внимательно заботилась о прежних жильцах.
Хо Нарим удивлённо посмотрела на хозяйку.
— Я слышала, что при выборе жильцов она в первую очередь отдавала предпочтение женщинам, которым было тяжело с деньгами. А потом ещё регулярно приезжала проверять, всё ли у них в порядке, безопасно ли здесь и не возникло ли каких-нибудь других проблем. Помню, я тогда подумала, что для такого молодого человека ваша сестра невероятно ответственная.
— Вот как. Она почти никогда не рассказывает о себе, поэтому я этого не знала.
— Правда? Она иногда приезжала даже тогда, когда вас здесь не было, поэтому я думала, что вы обо всём знаете.
— Сестра до сих пор считает меня ребёнком, поэтому почти ничего мне не рассказывает и постоянно опекает сверх всякой меры.
Хо Нарим легко рассмеялась, однако, когда хозяйка отвернулась и вернулась за стойку, улыбка тут же исчезла из её глаз.
«Она приезжала сюда даже тогда, когда меня не было?»
Об этом Хо Нарим слышала впервые.
«Неужели сестра действительно хотела забыть это место… или, наоборот, была настолько с ним связана, что никак не могла окончательно отпустить?»
Хо Нарим совершенно не понимала намерений Хо Нарён.