— Итак…
По-своему они всё-таки попытались что-то предпринять. Пэк Соно торопливо преградил Кам Тэджу дорогу в квартиру и даже предложил поговорить снаружи, явно надеясь самому выйти вместе с ним.
— Значит, есть женщина, которую едва не похитили неизвестные люди, и Хо Нарим, решившая ей помочь.
Под холодным взглядом Кам Тэджу Хо Нарим невольно вздрогнула и отвела глаза.
— А ещё есть мой идиот-друг Пэк Соно, который вместо того, чтобы остановить безрассудный план Хо Нарим, решил ей подыграть.
— Почему только со мной ты разговариваешь настолько язвительно… Нет, ладно, я лучше помолчу, только не смотри на меня так страшно.
Пэк Соно тоже поспешно отвёл взгляд и страдальчески простонал, совершенно не понимая, каким образом всё в итоге закончилось тем, что Кам Тэджу теперь отчитывал их обоих.
Разумеется, если бы Пэк Соно сумел, как и собирался, выманить Кам Тэджу из квартиры и задержать его снаружи, Хо Нарим, возможно, успела бы забрать женщину и снова сбежать. Однако Кам Тэджу почувствовал неладное в поведении друга и обратил внимание на обувницу возле входа, где остались маленькие туфли, которые они не успели спрятать, и больничные тапочки из больницы Святой Марии.
Причём обувь Хо Нарим должна была показаться ему особенно знакомой, ведь среди неё стояли те самые розовые кроссовки, которые когда-то купил ей сам Кам Тэджу.
Сразу после этого Кам Тэджу, на лице которого редко можно было увидеть настолько застывшее выражение, без малейших колебаний вошёл в квартиру, а Пэк Соно так и не решился его остановить. Как уже не раз становилось ясно, при всей своей внушительной внешности Соно обладал довольно робким сердцем.
— Хм.
Кам Тэджу сидел, закинув ногу на ногу, и размеренно постукивал пальцами по колену. Женщина по-прежнему спала в маленькой комнате и потому никак не могла отреагировать на происходящее, однако по домашней одежде Хо Нарим и её напряжённому виду было нетрудно догадаться, что пришла она сюда вовсе не на несколько минут.
— Полагаю, у вас была причина не обращаться в полицию и не ехать в участок. Вы действительно не собираетесь ничего больше мне объяснять?
Хо Нарим плотно сжала губы, а Пэк Соно тоже предпочёл промолчать, поскольку не мог обсуждать чужие семейные обстоятельства, пока сама Нарим ничего не рассказывала.
Глядя на них обоих, Кам Тэджу бесстрастно произнёс:
— Возможно, как бывшему парню мне не следует такое говорить, однако выбор у тебя, похоже, не самый удачный, Хо Нарим.
— Между нами ничего такого нет!
— Эй, да ты прекрасно знаешь, что мне нравится Хо Нарён! И вообще, что со мной не так?!
Хо Нарим и Пэк Соно выкрикнули это одновременно. Хотя внешне они совершенно не походили друг на друга, в такие моменты казалось, будто перед Кам Тэджу сидят родные брат с сестрой, однако уже в следующую секунду оба посмотрели друг на друга с одинаково недовольными лицами, словно даже подобное сходство пришлось им совершенно не по душе.
[Раз уж знает, что он бывший парень, мог бы наконец убраться подальше.]
Голос маленького призрака снова звучал по-детски, однако содержание его слов от этого менее зловещим не становилось. Он сидел у Хо Нарим на коленях и так яростно сверлил Кам Тэджу взглядом, словно мечтал уничтожить его на месте.
— На самом деле…
Поняв, что дальнейшее молчание всё равно ничего не изменит, Хо Нарим наконец решила рассказать о произошедшем. Она поведала Кам Тэджу о странном поведении Хо Нарён, о котором узнала от хозяйки кафе, затем рассказала о собственной семье и объяснила, к какому предположению пришла из-за внешности женщины, настолько напоминавшей Хо Нарён, и её недавних слов.
Выслушав её, Кам Тэджу мельком посмотрел на стол в гостиной, где Пэк Соно так и не успел убрать два пакета с застёжками, в каждом из которых лежали волосы разной длины. Для любого постороннего человека их содержимое выглядело бы достаточно подозрительно.
— Я против.
— Почему?
— Человек, которого ты всю жизнь считала мёртвым, внезапно оказывается жив, а женщина, найденная в подвале, вдруг выясняется твоей родной матерью. Хорошо подобное заканчивается разве что в сериалах.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Подумай об этом хладнокровно, Хо Нарим.
Кам Тэджу говорил с привычно холодным выражением лица. Казалось, другой человек, видя, насколько сильно она этого хочет, мог бы хотя бы немного смягчиться, однако Кам Тэджу никогда не менял собственного мнения лишь потому, что оно причиняло кому-то боль, если был уверен, что считает правильным именно так.
И именно это всегда особенно задевало Хо Нарим в их отношениях.
— Если подтвердится, что эта женщина действительно твоя родная мать, с этого момента за тобой закрепится ярлык дочери преступника. Независимо от того, виновата ты в чём-то или нет, люди всё равно будут обсуждать тебя за спиной.
Лицо Хо Нарим исказилось от обиды.
— П-почему ты говоришь такие вещи? Ты ведь прекрасно знаешь, что я всегда хотела, чтобы мама вернулась! Даже когда я сказала, что собираюсь жить одна в том доме, ты пытался меня отговорить, но в конце концов всё равно поддержал!
Маленький призрак вздрогнул. Когда Хо Нарим начала встречаться с Пэк Ёхёном, она уже жила в том доме, поэтому он, вероятно, впервые услышал об этой части её прошлого.
— Тогда речь шла о том, что твоя мать вернётся здоровым и самостоятельным человеком.
Кам Тэджу слегка склонил голову набок и даже сейчас, когда отчаяние Хо Нарим было очевидно, не собирался уступать лишь из жалости, если считал её решение неправильным.
Именно из-за этой его черты Нарим когда-то не раз испытывала обиду.
— После долгих лет заточения её психика нарушена, и у неё нет работы. Вполне возможно, из-за пережитой травмы она до конца жизни уже не сможет существовать так же самостоятельно, как обычный человек.
— К-Кам Тэджу, может, уже хватит…
— Если говорить откровенно, для тебя она станет обузой.
У Хо Нарим словно провалилось сердце. Перед ней могла находиться мать, с которой она впервые встретилась спустя несколько десятилетий, а Кам Тэджу мог сказать только это?
— Скорее всего, именно поэтому Хо Нарён и скрывала её существование. Если с самой Хо Нарён что-нибудь произойдёт, забота об этой женщине на всю жизнь ляжет на тебя.
Кам Тэджу не остановился.
— Не делай анализ на родство. Даже если правда когда-нибудь всё равно раскроется, не становись человеком, который сам её выяснит.
Обузой.
Неужели нельзя было попытаться остановить её какими-нибудь более мягкими словами?
Хо Нарим крепко сжала губы. Она прекрасно понимала, о чём говорит Кам Тэджу, ведь, став взрослой, начав работать, самостоятельно зарабатывать деньги и отвечать за собственную жизнь, уже успела узнать, насколько тяжело бывает нести ответственность ещё и за другого человека.
Она также понимала, что жестокие слова Кам Тэджу в конечном счёте произносились ради неё и что, по сути, он поступал точно так же, как Хо Нарён со своей чрезмерной опекой.
«Но почему ни один из вас даже не спрашивает, чего хочу я сама?»
Разве нельзя было хотя бы выслушать её желание?
Пусть они прожили дольше, набрались большего опыта и успели увидеть куда больше неприятных сторон жизни, из-за чего теперь искренне считали, что именно таким образом проявляют заботу, Хо Нарим такая забота была совершенно не нужна.
— Не вмешивайся.
Впервые она сказала Кам Тэджу это настолько холодно. Раньше Хо Нарим могла сердиться на него, раздражаться или даже обижаться, однако никогда прежде не разговаривала с ним подобным тоном.
Краем глаза Нарим заметила Пэк Соно, который выглядел куда более потрясённым и обеспокоенным, чем сам Кам Тэджу, однако предпочла не обращать на него внимания.
— Я сама разберусь. Какое тебе вообще дело?
— Сама разберёшься?
Кам Тэджу медленно огляделся вокруг, словно одного взгляда на окружающую обстановку было достаточно, чтобы ответить на этот вопрос.
Они находились в квартире Пэк Соно.
— Разве человек, который действительно способен справиться самостоятельно, оказался бы сейчас здесь?
Лицо Хо Нарим мгновенно вспыхнуло от унижения.
— Кам Тэджу! Это уже слишком!
Пэк Соно, больше не способный молча слушать, наконец попытался его остановить, однако в тот же момент Хо Нарим резко вскочила с места.
Единственным местом, куда она могла сейчас сбежать, оказалась маленькая комната, где спала женщина, поэтому Нарим поспешила туда и с силой захлопнула за собой дверь. От громкого удара женщина испуганно проснулась и приподнялась на постели.
Заперев дверь, Хо Нарим, уже не пытаясь сдерживать слёзы, нетвёрдым шагом подошла к ней.
— Пожалуйста, просто утешьте меня немного.
Женщина растерялась, однако всё же неловко обняла Хо Нарим и начала осторожно поглаживать её по спине. Постель уже успела согреться от её тела, и именно такого тепла Нарим так отчаянно не хватало в детстве.
Маленький призрак прошёл сквозь закрытую дверь и долго молча смотрел, как Хо Нарим плачет в объятиях женщины, принимая от неё утешение, а затем бесшумно исчез.
•• ━━━━━ •• 「₪」 •• ━━━━━ ••
Тем временем на тринадцатом этаже больницы Святой Марии маленький призрак долго стоял перед дверью палаты для особо важных пациентов, на которой не было указано даже имя больного, а спустя некоторое время просто прошёл сквозь неё.
Перед ним открылась просторная палата, больше напоминавшая дорогой гостиничный номер. Маленький призрак подошёл к кровати возле огромного окна, за которым как на ладони сияли неоновые огни ночного города, и недовольно нахмурился.
[О чём ты вообще думаешь?]
Тот, к кому он обращался, разумеется, не мог его услышать, однако маленький призрак словно пытался хотя бы так выплеснуть накопившееся раздражение.
[Чего ты вообще добиваешься в этом времени?]
Будущий Пэк Ёхён даже после смерти вернулся в прошлое ради того, чтобы защитить Хо Нарим и не позволить повториться несправедливой гибели любимой женщины. Но о чём тогда думал Пэк Ёхён из нынешнего времени, если позволял окружающим неправильно понимать его поступки и тем самым заставлял Хо Нарим страдать?
Особенно теперь, когда ей было настолько тяжело, а он сам не мог даже обнять её и утешить.
Маленький призрак опустил взгляд на собственные крошечные руки. Если бы это тело принадлежало ему, он никогда не стал бы вести себя настолько глупо.
[Не может быть, чтобы ты не любил Хо Нарим. Может быть, у тебя просто есть свой способ всё исправить?]
Для Пэк Ёхёна варианта, в котором он не любил Хо Нарим, попросту не существовало. Как бы сильно маленького призрака ни раздражало происходящее, вероятно, Пэк Ёхён из этого времени тоже пытался по-своему защищать её.
Он ещё некоторое время пристально смотрел на лежащего мужчину, после чего положил маленькую ладонь поверх его руки.
В следующий миг глаза призрака резко расширились.
Одновременно с тем, как его маленькая ладонь начала становиться прозрачной, палец Пэк Ёхёна едва заметно шевельнулся.