«Неужели это я его убила?»
Такого просто не могло произойти, однако Хо Нарим всё равно невольно опустила взгляд на свои чистые руки, которые мелко и беспомощно дрожали.
— Я не могла этого сделать.
Она тихо произнесла эти слова, словно пыталась успокоить саму себя.
Решив, что могла ошибиться, Нарим посмотрела ещё раз, однако лежащий перед ней мужчина по-прежнему оставался её бывшим парнем, Пэк Ёхёном.
Она глубоко вдохнула, стараясь хотя бы немного прийти в себя, после чего медленно наклонилась и прижалась ухом к его груди, поскольку, вероятнее всего, ей лишь показалось, что он мёртв.
Однако биения сердца Нарим так и не услышала, поэтому приподняла его запястье и неуверенно попыталась нащупать пульс.
В отличие от расслабленной руки спящего человека, его рука была твёрдой и неподвижной, словно тело уже успело окоченеть, и от этого движения самой Нарим тоже стали скованными.
«Такого просто не может быть».
Она вновь принялась убеждать себя в этом, словно пыталась внушить собственному сознанию необходимую мысль, ведь люди не умирают настолько легко, тем более что на его теле не было никаких следов нападения.
Крови поблизости тоже не оказалось, поэтому в последней попытке убедиться Нарим поднесла пальцы к его носу.
Даже слабого дыхания она не почувствовала, и именно это окончательно повергло её в отчаяние.
— Ёхён, Ёхён! Прекратите притворяться и немедленно откройте глаза, пожалуйста!
Хо Нарим торопливо принялась трясти Пэк Ёхёна, изо всех сил раскачивая его крепкое, обнажённое до пояса тело, однако сколько бы она ни пыталась, он не просыпался, словно погрузился в бесконечно глубокий сон, из которого уже никогда не сможет вернуться.
— Этого просто не может быть.
Её рука невольно легла на живот, ведь после того, как Нарим узнала о своей беременности, это движение стало привычным и неизменно появлялось в минуты испуга или тревоги.
Она снова и снова приказывала себе успокоиться, но разве могла сохранять самообладание в подобной ситуации?
Хо Нарим крепко зажмурилась.
«Мне нужно сначала вызвать скорую помощь или всё-таки позвонить в полицию?»
Она находилась в таком смятении, что сама не понимала, почему вообще должна выбирать между этими действиями, а от невозможности поверить в происходящее из её глаз непрерывно текли слёзы.
Хо Нарим вытерла их дрожащей рукой, но внезапно замерла, поскольку слишком поздно осознала ещё одно обстоятельство.
«Что произойдёт, если обо всём сообщу именно я?»
Даже если Нарим станет утверждать, что невиновна, их с Ёхёном отношения уже были настолько запутанными, что объясниться окажется непросто, ведь причиной их расставания стала его измена.
Она до сих пор отчётливо помнила, как однажды, когда они всё ещё встречались, он внезапно сообщил, что собирается жениться на её родной старшей сестре.
Из-за испытанного потрясения Нарим даже не успела рассказать ему о беременности, а если теперь Пэк Ёхёна обнаружат мёртвым прямо перед её домом, подозрения людей в первую очередь непременно падут на неё.
«Все могут решить, что я отомстила ему, и тогда что произойдёт с моим ребёнком?»
Ответ был совершенно очевиден, поскольку её ребёнок не только останется без отца, но и будет вынужден жить с матерью, которую сочтут убийцей.
Нетрудно было представить, что его жизнь окажется ещё тяжелее судьбы самой Хо Нарим, выросшей без родителей.
Она перевела взгляд на неподвижно лежащего Пэк Ёхёна и вновь почувствовала, что не в силах поверить в его смерть, ведь казалось, будто он мог в любую секунду открыть глаза и подняться.
«Ёхён… мой Ёхён».
С тех пор как Нарим узнала об измене, она больше не обращалась к нему так ласково, как прежде, намеренно подчёркивая возникшую между ними дистанцию, а выражение боли, появлявшееся на лице Пэк Ёхёна, воспринимала как своеобразную месть.
Однако теперь всё это потеряло всякое значение, и ей казалось, что больше уже ничто не имеет смысла.
«Ты можешь уйти к моей сестре, и пусть даже всё это время ты просто использовал меня. Только, пожалуйста, открой глаза».
Как бы сильно Нарим ни ненавидела его и как бы горько ни разочаровалась, она всё равно искренне любила этого мужчину и не хотела терять его настолько бессмысленно.
Слёзы крупными каплями стекали по её щекам, однако ещё в детстве, стараясь никому не показывать свою слабость, она привыкла плакать беззвучно.
«Когда я плакала вот так, ты всегда обнимал меня и говорил, что тебе ещё больнее. Ты утешал меня и разрешал рыдать вслух, пока я нахожусь в твоих объятиях».
Мысли Нарим окончательно смешались, ведь мужчина, которого она любила, внезапно умер, а сама она могла оказаться подозреваемой в его убийстве.
Несмотря на это, она всё равно должна была позвонить в службу спасения, поскольку из-за недостатка медицинских знаний могла ошибочно решить, что Ёхён уже мёртв.
Нарим убедила себя, что для начала необходимо вызвать скорую помощь, и как раз опустила взгляд на зажатый в дрожащей руке телефон.
На чёрном экране отражалось её заплаканное лицо, а позади него виднелись чужие красные глаза.
— А-а-а!
Хо Нарим закричала и попыталась убежать, однако подвернула лодыжку и рухнула на пол.
Нога сильно болела, но всё её внимание мгновенно сосредоточилось на животе, и Нарим с тревогой думала о том, не навредило ли падение ребёнку, хотя живот пока оставался совершенно плоским.
[Не сообщай никому.]
Именно в этот момент она услышала голос незнакомца, которого никак не могла и не должна была услышать.
Хо Нарим медленно подняла голову и увидела, что в доме, где ещё несколько мгновений назад она находилась одна, теперь мрачно стоял кто-то посторонний.
Кожа этого существа была слишком бледной для живого человека, и инстинкты сразу же предупредили Нарим, что перед ней находится вовсе не человек.
[Спрячь тело.]
Существо не открывало рта, однако странный голос звучал прямо у неё в голове.
Само появление призрака в облике маленького ребёнка уже казалось невероятным, но Хо Нарим была потрясена и по другой причине.
«Он невероятно похож на него».
Лицо призрака пугающе напоминало умершего Пэк Ёхёна, и охваченная страхом Нарим неосознанно погладила себя по животу.
Сходство было настолько сильным, словно перед ней находился родной сын Пэк Ёхёна.
[Иначе ты окажешься в опасности.]
Внутри Нарим внезапно вскипело какое-то тяжёлое чувство, причиной которого, возможно, стало то, что существо с лицом, похожим на Ёхёна, делало вид, будто беспокоится о ней.
А может быть, её разозлило вмешательство того, кто ничего не знал о происходящем.
— Разве сейчас имеет значение, окажусь ли я в опасности? Возможно, если немедленно отвезти его в больницу, он ещё сможет выжить. Для меня гораздо важнее, чтобы Ёхён не умер!
Только произнеся эти слова, Нарим пожалела, что вообще стала разговаривать с существом, о котором ничего не знала, однако вопреки её опасениям мальчик продолжал молча смотреть на неё.
[…]
Его неподвижный взгляд внушал такой страх, что Нарим осторожно отвернулась.
[Нарим, ты всё равно хочешь спасти его даже после того, как он тебя предал?]
Хотя голос прозвучал тихо, почти как невнятное бормотание, она отчётливо услышала каждое слово.
«Откуда он знает моё имя и почему ему известно о наших с Ёхёном отношениях?»
Нарим с тревогой задумалась, не связано ли это существо каким-то образом с Пэк Ёхёном и не является ли оно, например, душой умершего, однако почти сразу поняла, насколько нелепо подобное предположение, и несколько раз покачала головой.
— Я всё равно хочу его спасти, потому что, даже ненавидя Ёхёна, никогда не желала ему смерти.
Она говорила совершенно искренне, и, услышав спокойное признание Хо Нарим, мальчик плотно сжал губы, после чего направился к Пэк Ёхёну.
Босой и растрёпанный ребёнок совершенно не походил на Ёхёна, который всегда выглядел опрятным и производил впечатление человека из благородной семьи, поскольку одежда мальчика была ветхой и грязной, а волосы торчали во все стороны.
Они были похожи только лицами, тогда как манера держаться и внешний вид различались полностью.
[Ты не сможешь его спасти, потому что я этого не позволю.]
Хо Нарим восприняла эти слова как прямое намерение помешать ей.
Мальчик протянул руку, словно с самого начала внимательно следил за тем, как она прижимает ладонь к животу, и, увидев, что его бледная ладонь откровенно тянется к её животу, Нарим поспешно отвернулась всем телом.
К счастью, рука замерла в воздухе и больше не приблизилась.
Мальчик некоторое время переводил взгляд с собственной руки на живот Нарим, после чего всё же опустил её, однако сама Нарим восприняла этот жест как угрозу.
«Неужели он даёт понять, что причинит вред ребёнку, если я позвоню в полицию?»
Неизвестное существо уже знало имя Хо Нарим и было осведомлено о её отношениях с Пэк Ёхёном, а значит, вполне могло знать и о том, что Нарим совсем недавно забеременела.
— Что именно тебе от меня нужно?
Она задала этот вопрос, продолжая дрожать всем телом, поскольку отчаянно хотела спасти Пэк Ёхёна, но сейчас могла думать лишь о необходимости защитить ребёнка.
Мальчик посмотрел сверху вниз на сидевшую на полу женщину, и его грудь оставалась совершенно неподвижной, без даже едва заметного движения, которое появляется у человека при каждом вдохе.
Лишь тогда Хо Нарим окончательно признала то, чего прежде не желала осознавать.
[Спрячь его так, чтобы никто не смог найти.]
Существо, находившееся перед ней, не было человеком.
•• ━━━━━ •• 「₪」 •• ━━━━━ ••
Хотя требование призрака казалось совершенно абсурдным, охвативший Нарим страх не оставлял ей иного выбора, кроме как подчиниться, поэтому, превозмогая боль в ноге, она попыталась хотя бы перетащить тяжёлое тело Пэк Ёхёна внутрь дома.
Однако сдвинуть его с места почти не удавалось, и тогда маленький призрак положил ладонь поверх руки Хо Нарим. Она испуганно вздрогнула, а её рука в тот же миг пришла в движение, словно собственным телом управляла уже не она, а мальчик-призрак, самовольно воспользовавшийся её рукой.
В ту же секунду тело Пэк Ёхёна с невероятной лёгкостью оказалось внутри дома, а Хо Нарим могла лишь неподвижно смотреть, как входная дверь закрывается сама собой.
[Куда ты собралась идти?]
Она осторожно поднялась с пола, не сводя глаз с призрака и внимательно наблюдая за его реакцией. Нарим уже думала о том, чтобы немедленно убежать и увеличить расстояние между ними, однако вопрос мальчика прозвучал так, словно тот прекрасно разгадал её намерение.
Постаравшись придать себе невозмутимый вид, она нагло солгала:
— Ты же приказал спрятать его. В обычном доме просто не может быть места, где удастся укрыть тело взрослого мужчины.
Хо Нарим тревожно осмотрела помещение, понимая, что единственным местом, куда теоретически можно было поместить тело, оставался платяной шкаф, тогда как другим вариантом было попытаться каким-то образом затолкать его в стиральную машину.
«Почему я вообще вынуждена размышлять о подобных вещах?»
Хотя Нарим никого не убивала, ей всё сильнее казалось, будто она уже превратилась в преступницу.
К горлу подкатила тошнота, и она невольно наклонилась вперёд, а маленький призрак, успевший незаметно приблизиться, присел перед ней и заглянул прямо в лицо.
[Тебе сейчас больно?]
Его совершенно бесстрастный вопрос вызвал у неё лишь ещё больший ужас, и Нарим почувствовала, что ни в коем случае не должна показывать собственную боль.
«Вдруг это существо решит, что я стала бесполезной, и причинит мне вред?»
Хо Нарим покачала головой и указала на платяной шкаф.
— Другого подходящего места, где можно было бы его спрятать, здесь просто нет.
Всё происходящее окончательно лишало её сил, ведь, хотя Нарим действовала не по собственной воле, ощущение, будто она становится соучастницей преступления, оказывало на неё тяжёлое давление.
После наступления беременности её самочувствие и без того заметно ухудшилось, поэтому сейчас ей хотелось лишь как можно скорее лечь и отдохнуть, однако мальчик-призрак, продолжавший внимательно наблюдать за ней, отрицательно покачал головой.
[В этом месте прятать его нельзя.]
Затем он указал пальцем в противоположную от Нарим сторону, где находилась прачечная.
[Спрячь его в подвале.]
Хо Нарим невольно вздрогнула, поскольку само существование подвала в обычном жилом доме казалось невероятным и большинству людей подобное даже не пришло бы в голову.
«Откуда он вообще знает, где находится подвал?»
Когда их взгляды встретились, маленький призрак улыбнулся, однако его глаза остались совершенно неподвижными, а приподнялись лишь уголки губ, отчего эта улыбка выглядела особенно жуткой.