Хо Нарим так и не удалось погрузиться в глубокий сон, поскольку ей казалось, будто сверху на неё навалилось что-то тяжёлое, из-за чего дышать становилось всё труднее.
«Мне нечем дышать».
Ощущая мучительную тесноту в груди, она бессознательно коснулась шеи. Хотя никто её не душил, каждый выдох давался с огромным трудом.
Живот ещё даже не начал округляться, поэтому причиной такого состояния никак не мог быть ребёнок. Некоторое время Хо Нарим тихо стонала во сне, после чего медленно открыла глаза и, увидев прямо перед собой чужие глаза, на мгновение перестала дышать.
[Ты уже проснулась.]
Маленький призрак стоял совершенно прямо и смотрел на неё сверху вниз.
Взгляд Хо Нарим медленно опустился ниже, а в голове промелькнула тревожная мысль о том, не напрасно ли она ослабила бдительность, решив, что этот призрак всего лишь ведёт себя довольно нелепо.
[Нарим, кто-то уже давно звонит в дверь…]
Маленький призрак стоял не где-нибудь, а прямо на животе Хо Нарим, и в тот миг, когда она это осознала, дом огласил пронзительный крик, от которого, казалось, могли лопнуть барабанные перепонки.
Кричала сама Хо Нарим.
— Ты что творишь?! Немедленно слезь и отойди от меня подальше!
[Нарим, что с тобой происходит? Подожди немного…!]
— Я сказала, убирайся с моего тела!
Со стороны её реакция могла показаться чрезмерно острой, однако Хо Нарим не могла поступить иначе, поскольку боялась, что маленький призрак способен причинить вред ребёнку.
Она уже утратила доверие к Хо Нарён, которая оставалась её единственной семьёй, а Пэк Ёхён, вместе с которым Нарим мечтала создать собственную семью, теперь был мёртв, поэтому ребёнок мог стать единственным родным человеком, который у неё остался.
«Я обязана защитить его, чего бы мне это ни стоило».
Грубо оттолкнув маленького призрака, Хо Нарим свернулась и обеими руками прикрыла живот, ощущая на себе его откровенно недоумевающий взгляд.
От её толчка призрак жалко прокатился по кровати, хотя прежде брошенная подушка даже не смогла его коснуться.
[Я всего лишь услышал звонок в дверь и хотел тебя разбудить.]
Маленький призрак добавил эти слова так, словно пытался оправдаться, и лишь тогда Хо Нарим поняла, что к дому кто-то пришёл, однако в тот момент это волновало её меньше всего.
С трудом сдерживая настоящий гнев, она процедила сквозь зубы:
— Разве я просила тебя делать что-то подобное? Я ведь ясно сказала, что мне неприятно тебя видеть, поэтому потребовала исчезнуть с моих глаз!
[Нарим.]
— У тебя нет права называть меня этим именем.
Этими словами она недвусмысленно провела между ними границу, хотя сама мысль о том, что ей приходится выяснять отношения с призраком, казалась нелепой. Хо Нарим по-прежнему не понимала, с какой целью маленький призрак так упорно оставался рядом с ней.
В последнее время всё шло наперекосяк, а стоило окончательно проснуться и обратить внимание на оставленную без лечения лодыжку, как та вновь начала мучительно пульсировать.
Хо Нарим уже собиралась подняться, чтобы сделать холодный компресс, когда снаружи раздался знакомый голос.
— Нарим!
У неё внутри всё резко оборвалось.
«Почему сестра приехала сюда?»
Кто-то стучал во входную дверь и громко звал её по имени, поэтому долго размышлять о личности пришедшей не требовалось.
— Что с тобой произошло?! Если ты можешь говорить, то хотя бы ответь мне!
Этот голос принадлежал Хо Нарён, родной старшей сестре, рядом с которой Хо Нарим провела большую часть своей жизни.
Она перевела взгляд на маленького призрака и только теперь вспомнила, почему тот пытался её разбудить.
«Я никак не ожидала, что сестра приедет лично».
Хо Нарим была уверена, что Хо Нарён хотя бы некоторое время не станет показываться ей на глаза, поскольку должна была чувствовать свою вину, однако это оказалось серьёзным заблуждением, и Нарим невольно посмотрела в сторону прачечной.
«Сестра ни в коем случае не должна ничего обнаружить».
Хо Нарён отличалась наблюдательностью и, войдя в дом, непременно заметила бы, что стиральная машина стоит немного иначе, чем прежде, после чего обнаружила бы сломанный замок на двери подвала.
От одной мысли о том, что заподозрившая неладное Хо Нарён может открыть подвальную дверь, Хо Нарим охватило головокружение.
«После моего крика уже не получится притвориться, будто дома никого нет, и от этого можно окончательно сойти с ума».
Хо Нарим нахмурилась, а пальцы, крепко сжимавшие одеяло, уже покрылись холодным потом.
[…]
Маленький призрак лишь молча наблюдал за ней, время от времени переводя взгляд на входную дверь, и по его поведению можно было решить, что он тоже немного нервничает, хотя Хо Нарим совершенно не понимала, почему происходящее вообще должно его волновать.
Сдержав тяжёлый вздох, она взяла телефон и набрала номер Хо Нарён, которая ответила почти мгновенно.
— Нарим, с тобой всё в порядке?
Взглянув на часы, Хо Нарим обнаружила, что обеденное время давно прошло. Она не понимала, что произошло со свадьбой и почему Хо Нарён оказалась здесь, поэтому, не пытаясь скрыть раздражённого вздоха, спросила:
— Зачем ты приехала к моему дому?
— Я хотела с тобой поговорить, но ты продолжаешь избегать любого разговора…
— На твоём месте тебе самой захотелось бы встречаться со мной и спокойно всё обсуждать после того, что произошло?
Её голос невольно прозвучал резко и холодно.
— …Нарим.
Человек, не знавший всех обстоятельств, наверняка счёл бы Хо Нарим бессердечной и сказал, что нельзя отворачиваться от кровной родственницы из-за мужчины, с которым она встречалась всего три месяца.
«Однако первой предала доверие своей сестры именно Хо Нарён, и сделала она это из-за мужчины».
Само предательство причиняло мучительную боль, однако разочарование Хо Нарим в сестре было связано не только с этим. Хо Нарён всегда обращалась с ней так, словно Нарим была для неё самым дорогим человеком, но в итоге отказалась от младшей сестры ради мужчины.
«Получается, для неё я значила настолько мало».
То же самое относилось и к Пэк Ёхёну. Гораздо тяжелее самого предательства было принять тот факт, что двое людей, которым она доверяла сильнее всего, попросту её бросили, и Хо Нарим никак не могла понять, неужели всё это время занимала в их жизни настолько незначительное место.
— Сестра виновата перед тобой, поэтому давай поговорим лицом к лицу, хорошо?
— Мне нечего тебе сказать, поэтому хотя бы некоторое время оставь меня в покое.
— Я буду стоять здесь до тех пор, пока ты не откроешь дверь.
Хо Нарим не нашлась с ответом. Ей хотелось потребовать, чтобы сестра перестала говорить нелепости, однако характер Хо Нарён она знала слишком хорошо, ведь, несмотря на всю свою зрелость, в вопросах, связанных с Хо Нарим, та становилась упрямой до невозможности.
«Раз она сказала, что останется, то действительно никуда не уйдёт».
Хо Нарим вновь посмотрела в сторону прачечной. На улице стояло жаркое лето, и, хотя ей совершенно не хотелось об этом думать, она слышала, что разлагающееся тело начинает источать сильный запах, однако не знала, через какое время он должен был появиться.
Что произойдёт, если странности обнаружатся гораздо раньше, чем она рассчитывала?
— Я сейчас выйду, поэтому поговорим на улице.
Ни Хо Нарён, ни кому-либо другому нельзя было позволять приближаться к дому. Эта мысль полностью завладела сознанием Хо Нарим, и она снова потянулась за кепкой.
Пока Нарим готовилась выйти, прихрамывая из-за ещё сильнее распухшей ноги, рядом послышалось беспокойное движение.
[Я… предпочёл бы, чтобы ты никуда не выходила.]
Маленький призрак уже собирался снова назвать её по имени, однако вовремя остановился и вместо этого прямо высказал своё мнение. Впрочем, для Хо Нарим эти слова не имели никакого значения, поэтому она пропустила их мимо ушей.
Притворившись, что ничего не услышала и никого не увидела, Нарим прошла мимо. Она ощущала направленный ей в спину взгляд, но намеренно проигнорировала и его.
— Нарим.
Несмотря на надетую кепку, яркий солнечный свет, хлынувший в открытую дверь, заставил её прищуриться. Хо Нарён шагнула вперёд так, словно хотела заслонить младшую сестру от слепящего света.
Судя по всему, она успела лишь переодеться после свадьбы, поэтому выглядела гораздо наряднее, чем обычно. Хо Нарим и прежде считала выразительные черты сестры красивыми, а после тщательной подготовки Хо Нарён казалась почти ослепительной.
В детстве Хо Нарим нередко исподволь сравнивали с её красивой старшей сестрой, и теперь во рту появился неприятный горький привкус.
«Даже длинные волосы я отрастила потому, что хотела быть похожей на неё».
Однако всё это уже осталось в прошлом.
Хо Нарим закрыла входную дверь, и на одно короткое мгновение взгляд Хо Нарён устремился внутрь дома. По всей видимости, её всё ещё тревожил недавний крик, поэтому она схватила младшую сестру за плечи и внимательно осмотрела с головы до ног, проверяя, нет ли на ней травм.
— Что произошло с твоей лодыжкой? Ты её подвернула? Она ведь ужасно распухла!
На лице Хо Нарён отразилось неподдельное беспокойство, и Хо Нарим посмотрела на это выражение со странным чувством. Столкнувшись с её непривычным взглядом, Хо Нарён немного растерялась и несколько раз моргнула.
Сестра сразу заметила изменившееся отношение и возникшую между ними дистанцию. С тех пор как Хо Нарим узнала об их свадьбе, они встретились впервые, и Хо Нарён впервые лично ощутила, насколько далеко от неё отстранилась младшая сестра.
— Нарим, почему ты так на меня смотришь?
— Я как раз собиралась ехать в больницу, поэтому, если тебе есть что сказать, говори по дороге.
Тем самым Хо Нарим давала понять, что отдельно выделять время на разговор не намерена, а значит, Хо Нарён придётся подстраиваться самой. Не дожидаясь ответа, Нарим двинулась вперёд, а растерявшаяся сестра поспешила следом.
На самом деле ей хотелось задать множество вопросов, узнать, что произошло со свадьбой и как отреагировали родственники Пэк Ёхёна.
«Неужели она пришла потому, что подозревает меня?»
Однако даже вопрос, который тревожил её сильнее всего, Хо Нарим заставила себя проглотить.
В опустевшем доме воцарилась гнетущая тишина. Спустя некоторое время из прачечной донёсся неуверенный стук, а следом раздался тихий металлический дребезг.
Ручка незапертой двери медленно повернулась, после чего в узкой щели показалась мертвенно-бледная женская рука. Тощая ладонь без единой округлости ощупала стиральную машину, словно пыталась определить, что именно преграждает путь, а затем снова скрылась внутри.
Сразу после этого раздался оглушительный грохот, будто женщина принялась всем телом биться в дверь.
Бух! Бух!
С каждым новым ударом стиральная машина понемногу сдвигалась с места, медленно отступая.