Последняя ученица Пика Приюта Луны, о которой ходили слухи, будто у нее вовсе нет способностей к самосовершенствованию, внезапно оказалась будущим дарованием мира самосовершенствования с пятистихийным духовным корнем. Несколько дней все Врата Облачного сияния взволнованно только об этом и толковали, словно уже видели, как их школа наконец расправит плечи и смоет прежний позор.
На второй день после Проверки духовного корня Кунхоу получила множество подарков. Дары прислали не только старейшины и владыки пиков: даже личные ученики других владык пиков лично прибегали на Пик Приюта Луны, чтобы вручить ей что-нибудь и заодно подбодрить.
— Младшая сестрица, на ранних этапах с пятистихийным духовным корнем продвигаться, конечно, немного медленнее, но ты не переживай. Дотянешь до Закладки Основы — и все наладится.
— Если что-нибудь понадобится, сразу говори старшим братьям и сестрам. Чем сможем, обязательно поможем. Ничего страшного, если поначалу развитие будет идти медленнее: лучше двигаться надежно, шаг за шагом. Нам незачем гнаться за быстрым успехом.
— Младшая сестрица, надежда на возрождение Врат Облачного сияния теперь на тебе.
Каждый день Кунхоу приходилось по нескольку раз принимать этих горячо воодушевленных старших братьев и сестер, и на третий день она наконец не выдержала и задала мучивший ее вопрос:
— Старшие братья, старшие сестры, вы так глубоко привязаны к Вратам Облачного сияния, да еще и сами являетесь лучшими учениками школы. Надежда Врат должна быть на вас. Почему же ее возлагают на меня?
Во дворце она видела наложниц, которые осыпали друг друга похвалами, а за спиной готовы были извести соперницу до смерти. Но Кунхоу еще ни разу не встречала, чтобы кого-то хвалили так же искренне, как эти старшие братья и сестры.
— Ха-ха-ха-ха.
Старшие братья и сестры сухо рассмеялись и скромно ответили:
— Наши природные данные уступают твоим, младшая сестра. Мы трезво оцениваем себя и, разумеется, надеемся, что у тебя все будет только лучше.
— Возрождать секту — дело такое утомительное. Когда живется так привольно, зачем самому себе искать забот? — тихо пробормотал один простодушный на вид старший брат.
Кто бы знал, что именно в этот миг неловкий смех остальных как раз стихнет, и его слова отчетливо долетят до ушей Кунхоу.
— А-ха-ха.
Смех у всех стал еще более неловким.
— Младшая сестрица, этот твой старший брат просто шутит.
— Именно, именно. Мы и так слишком долго тебя отвлекали. Нам пора откланяться.
Кунхоу смотрела, как старшие братья и сестры спешно пришли и столь же спешно ушли, и на ее еще детском лице впервые появилось сомнение в мире самосовершенствования, где она оказалась. В книжках ведь ясно писали: стоит слухам о выдающемся таланте главного героя разойтись, как ученики той же школы начинают ему завидовать. Не будь у него хорошего учителя, его, пожалуй, давно бы уже погубили козни соучеников.
Она оглядела горы подарков вокруг. Разве бывает такая зависть?
Вантун вошел в пещерную обитель маленькой ученицы и увидел, что она сидит посреди груды даров и смотрит в пустоту. Он кашлянул пару раз, возвращая ее к действительности.
— Маленькая ученица.
— Учитель.
Кунхоу поднялась, собираясь поклониться Вантуну, но тот махнул рукой.
— Не надо, не надо. Твой учитель этого не любит. Впредь не кланяйся туда-сюда, мне от такого неловко. Врата Облачного сияния ценят свободу сердца и непринужденность. Чем меньше этих мирских церемоний, тем лучше.
— Хорошо.
Кунхоу была очень послушной: как только Вантун договорил, она снова села на нефритовое ложе, устланное толстым мягким тюфяком.
Вантун достал книгу и передал ей. Увидев на обложке надпись «Канон обращения Пяти Стихий», Кунхоу осторожно взяла ее в ладони.
— Учитель, это тайное руководство по развитию нашей секты?
— А? — Вантун на миг опешил, затем покачал головой. — Это вводный канон для практиков. Его совместно составили и исправили десять великих сект мира Линъю. Самое авторитетное и практичное пособие, куда надежнее всяких диких методов со стороны.
Выслушав объяснение Вантуна, Кунхоу почувствовала, что этот мир самосовершенствования какой-то странный. Вот только в чем именно странность, она пока не могла сказать.
— Давай, сначала я расскажу тебе о движении силы по меридианам. — Вантун увидел, что Кунхоу по-прежнему держит книгу и не открывает ее, и добавил: — Перелистни на вторую страницу.
Кунхоу послушно раскрыла книгу. Там была изображена схема точек на человеческом теле. Неизвестно, кто ее рисовал, но рисунок вышел на редкость правдоподобным. Глядя на густую сеть меридианов и точек, Кунхоу невольно потрогала свою руку. Оказывается, в таком маленьком теле могло поместиться столько всего.
— Чтобы ступить на путь самосовершенствования, прежде всего нужно прочистить меридианы. Это как с книжниками вашего мира смертных: если кто-то хочет стать первым на государственных экзаменах, он сперва учится не стихи сочинять и статьи писать, а узнавать и выводить иероглифы. — Он коснулся места на макушке Кунхоу, чуть ближе ко лбу. — Здесь находится Шэньтин. Открыв эту точку, можно прояснить сознание и пробудить дух, поэтому ее также необходимо тщательно оберегать. Когда-то один практик повредил это место, помешался рассудком и растерял все свое развитие.
— Тяньту, Тяньфу и Цзыгун — три важные точки, через которые духовная энергия после введения в тело обращается во все стороны. Если эти три места закупорены, развитию это сильно вредит.
Вантун подробно объяснял каждую точку. Его подход к обучению отличался от подхода других наставников: те считали, что ученики, прочитав вводный канон, сами запомнят такие вещи, как точки на теле. Вантун же полагал, что первый шаг в развитии важнее всего. Если практик не ценит собственное тело, то, как бы далеко он ни ушел в будущем, одна мелочь может все разрушить.
Так, один учил, другая училась, и учитель с ученицей потратили на точки тела целых три месяца. Лишь когда Кунхоу стала знать их настолько хорошо, что могла отвечать на вопросы Вантуна без запинки, тот наконец кивнул.
— С завтрашнего дня твой учитель начнет обучать тебя тому, как вводить духовную энергию в тело.
Кунхоу поднялась с круглой подушки, пнула затекшей ногой и заодно привычно размяла на ноге несколько точек, разгоняя кровь и расслабляя сухожилия.
Увидев это непроизвольное движение маленькой ученицы, Вантун довольно улыбнулся. Привычку легко выработать и так же легко забыть. Лишь когда некоторые привычки и знания входят в плоть и кровь, становясь такими же простыми, как еда и одежда, они уже не исчезают.
— Твой учитель заставил тебя три месяца учить точки. Не возникало ли у тебя недовольства?
— Я знаю, что учитель наверняка делает это для моего же блага. — Глаза Кунхоу были полны доверия и детской привязанности. — Если слушаться учителя, точно не ошибешься.
Вантун на мгновение застыл, а потом громко расхохотался.
— Хорошая ученица.
Кунхоу увидела, что Вантун почему-то смеется от души, и тоже улыбнулась.
На следующий день еще не рассвело, а Кунхоу уже проснулась. Она оделась и уложила волосы за спину. За эти дни она научилась у старших сестер завязывать волосы и теперь могла не ставить в затруднительное положение двух неуклюжих старших братьев.
К тому же через несколько дней ей исполнялось десять. Если и дальше постоянно позволять двум старшим братьям завязывать ей волосы, ей самой становилось неловко. Даже маленькой девочке нужна гордость.
Возможно, Вантун догадался, как Кунхоу интересуется введением духовной энергии в тело, поэтому сегодня пришел раньше обычного. Увидев, что она уже готова, он не стал говорить ничего лишнего, велел ей сесть, скрестив ноги, и начал обучать главным правилам.
— Духовную энергию нельзя увидеть или потрогать, но ее можно почувствовать сердцем, — сказал Вантун. — Даже обычные люди, не способные к развитию, в местах с густой духовной энергией ощущают ясность и покой, а живут дольше прочих. Например, среди обычных людей мира Линъю многие доживают до ста лет, а в вашем мире смертных человек старше шестидесяти уже считается почтенным стариком. Вот в чем разница между обилием и скудостью духовной энергии.
— Закрой глаза.
Кунхоу закрыла глаза и расслабила сознание. Она услышала, как ветер проходит сквозь горную пещеру, услышала птичье пение и уловила аромат распустившихся цветов.
— Почувствуй телом то в воздухе, что дарит тебе покой. Прими это сердцем и не мешай ему приближаться.
Голос Вантуна становился все тише. А может, Кунхоу уже просто не слышала его слов. Все ее существо погрузилось в пустоту. Она ощутила, как нечто приближается, и все ее тело, до каждой кости и каждой жилы, радостно откликается на это приближение.
Словно что-то омывало ее изнутри, делая тело легким, радостным и чистым.
В этом были тепло Огня, свежий аромат цветов и деревьев, влажная мягкость Воды, благоухание Земли и суровая острота Металла. Кунхоу уже не могла описать это чувство словами и лишь хотела навсегда остаться в этом прекрасном сне, не просыпаясь.
Снаружи пещерной обители Вантун без всякого достоинства сидел на корточках у входа. Ветер трепал его бороду, туда-сюда гоняя ее пряди, а в волосах застряли два лепестка персикового цветка, неизвестно откуда прилетевшие. Выглядел он весьма жалко.
Таньфэн подошел со свертком новых весенних нарядов, сшитых для младшей сестры. Увидев, как учитель, спрятав руки в рукава, сидит на корточках у ее пещерной обители и с первого взгляда напоминает ленивого крестьянина, он в три шага оказался перед Вантуном и тихо принялся уговаривать:
— Учитель, младшая сестра еще мала, к тому же у нее пятистихийный духовный корень. В начале она действительно будет немного медленнее остальных. Вы не торопитесь и не сердитесь, а то напугаете ее.
— Сколько времени тебе тогда понадобилось, чтобы успешно ввести духовную энергию в тело? — Вантун не обратил внимания на его утешения и вместо этого задал вопрос.
Опасаясь, что учитель останется недоволен младшей сестрой, Таньфэн нарочно прибавил себе два дня.
— После того как я выучил точки, мне потребовалось целых три дня, чтобы успешно ввести духовную энергию в тело.
Так что младшая сестра только второй день учится вводить духовную энергию в тело. Вполне нормально, если она еще не нашла подхода.
— Помнится, твоему старшему брату по школе хватило четырех часов. — Вантун встал и взглянул на сверток в руках Таньфэна. — Тебе сейчас нельзя входить.
— Учитель, уж не заперли ли вы младшую сестру в наказание?! — Таньфэн встревожился. — Кунхоу еще маленькая, не пугайте ее.
— Чепуха! Даже если бы я запер в наказание тебя, Кунхоу я бы не запер. — Вантун оттащил Таньфэна в сторону. — Твоя младшая сестра еще в медитативном погружении. Не шуми рядом с ней.
— Младшей сестре удалось ввести духовную энергию в тело? — Таньфэн, услышав это, обрадовался. — Какая способная! Достойна звания гения с пятистихийным духовным корнем.
Вантун покосился на второго ученика. Только что этот мальчишка говорил, что с пятистихийным духовным корнем непросто, а теперь она у него уже гений. Учителю стало и досадно, и смешно, но сердце его успокоилось: единство между старшими и младшей учениками было огромным счастьем.
— Не просто удалось. Она оказалась сильнее твоего старшего брата по школе: всего за час привлекла духовную энергию. — Вантун придержал бороду, которую снова подхватил ветер. — Я жду со вчерашнего дня, а она все еще не очнулась.
— Учитель, я подожду вместе с вами.
Глаза Таньфэна засияли. В прошлый раз люди из секты Сияющего Рассвета еще хвастались перед ним какой-то гениальной младшей сестрой. В следующий раз, когда он их встретит, можно будет смотреть на них, задрав подбородок.
Его младшая сестра талантливее той девчонки, да еще и милее. По правде говоря, Таньфэн считал, что среди всех детей Поднебесной нет никого красивее его младшей сестры.
Когда Кунхоу очнулась от медитативного погружения, прошло уже три дня. Встретили ее радость учителя и еда, заботливо приготовленная для нее двумя старшими братьями.
В секте были Пилюли отказа от пищи для недавно поступивших учеников, но оба старших брата говорили, что она как раз растет, и не позволяли ей их принимать. Поэтому они часто готовили для нее всякие вкусности.
Кунхоу пила теплую кашу из духовного риса и слушала, как два старших брата без устали осыпают ее похвалами. От этого все ее тело будто согрелось.
Наверное, она была самой счастливой принцессой за всю историю старого рода Цзи. Она не только исполнила желание, чтобы белобородый бессмертный старец забрал ее из дворца, но и обрела такого хорошего учителя и таких хороших старших братьев.
Она обязательно будет усердно совершенствоваться и постарается как можно скорее пройти небесное испытание и стать бессмертной.