Чэнъи как раз дежурил у выхода с Пути вопрошания бессмертных. Услышав мелодию, он резко обернулся в сторону Пика Приюта Луны. Ученики, стоявшие рядом, озадачились его внезапной реакцией.
— Старший брат-наставник Чэнъи, что случилось?
— Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.
Чэнъи легко оттолкнулся носком и помчался к Пику Приюта Луны.
Несколько учеников переглянулись в полном недоумении.
— Что могло так встревожить старшего брата-наставника Чэнъи?
— Может, младшая сестра-наставница Кунхоу вышла из затвора? — предположил один из них. — Два года назад она получила свой жизненно связанный магический артефакт и с тех пор всё время провела в затворе. Даже не знаю, как она там.
Пока они разговаривали, с Пути вопрошания бессмертных выбрался оборванный юноша. Волосы его спутались, он шатался, карабкаясь вверх; все десять пальцев были покрыты грязью и запёкшейся кровью, лицо посинело от зимнего холода, зато глаза горели пугающе ярко.
Ступив на последнюю ступень, он улыбнулся, качнулся и сел прямо в снег.
«Он поднялся. Наконец-то поднялся».
Пик Приюта Луны.
Кунхоу вышла из пещерного жилища, посмотрела на кружащиеся снаружи снежинки и выдохнула облачко белого пара.
— Вот и снова зима.
— Младшая сестра-наставница, ты вышла? — Чэнъи прилетел к ней и, увидев её спокойное лицо, с улыбкой спросил: — Всё прошло гладко?
— Угу. — Кунхоу кивнула и указала вдаль, туда, где находился Путь вопрошания бессмертных. — Там, кажется, много людей. В школе случилось что-то важное?
— Раз в десять лет наша школа набирает учеников. Это простые люди, которые хотят поступить во Врата Облачного сияния. — Чэнъи заметил, что Кунхоу будто заинтересовалась. — Хочешь посмотреть?
— Угу. — Кунхоу кивнула, набрала ци, прыгнула вниз и полетела к Пути вопрошания бессмертных.
У выхода с Пути вопрошания бессмертных, помимо учеников Врат Облачного сияния, стояли несколько измождённых простых людей без малейшего развития. В роскошных ли они были одеждах или в лохмотьях, никто не смел шуметь: каждый старался показать перед Вратами Облачного сияния себя с лучшей стороны.
— К нам летит небожительница, — тихо ахнул один подросток, подняв голову.
Остальные тоже посмотрели вверх и увидели девушку в изумрудном платье, летевшую по снегу. Чёрные, как тушь, волосы развевались на ветру, и простые люди, редко сталкивавшиеся с практиками, невольно застыли, зачарованные.
Оборванный юноша поднял голову, бросил на неё взгляд и, подражая остальным, тоже изобразил восхищение. Он поправил ветхую одежду, откинул со лба волосы, чтобы его красивое лицо открылось полностью.
Однако девушка к ним не приблизилась. Она лишь с улыбкой посмотрела издалека, приветствовала их поклоном равной по положению и затем призвала из рукава летающий меч. Ступив на него, она умчалась прочь.
— Какая же красивая была эта небожительница, — только спустя долгое время пришёл в себя чуть полный юноша в парчовом халате.
— Это личная ученица нашей школы, — с улыбкой сказал ученик Врат Облачного сияния. — Старайтесь как следует. Быть может, в будущем вам выпадет случай назвать её старшей сестрой-наставницей или тётей-наставницей. Остался один час. Через час Путь вопрошания бессмертных закроется, и начнётся следующее испытание.
— Личная ученица… — тихо повторил оборванный юноша и молча сжал кулаки.
— Почему не спустилась посмотреть? — спросил Чэнъи у Кунхоу. — Разве тебе не было любопытно?
— Боюсь, если я подойду, это помешает им показать себя. — Кунхоу спрыгнула с летающего меча и остановилась на тренировочной площадке. Её наставник привёл её в школу напрямую, и теперь, глядя на тех, кому приходилось отчаянно пробиваться внутрь собственными силами, она чувствовала себя немного неловко.
— Вот уж правда: год от года ты всё взрослее, всё рассудительнее, — сказал Чэнъи. Увидев, что к ним направляются несколько соучениц, и понимая, что они идут к Кунхоу, он поспешно добавил: — Я схожу к месту испытаний, посмотрю, не нужна ли там помощь. Твой второй старший брат-наставник недавно ушёл в затвор, а ты потом навести наставника.
Сказав это, он даже не стал дожидаться ответа Кунхоу и развернулся прочь.
Не то чтобы Чэнъи не хотел ещё немного поговорить с Кунхоу. Просто Линхуэй и эта компания учениц слишком уж умели болтать: стоило ему их увидеть, как начинала пухнуть голова. Связываться с ними он не мог, оставалось только держаться подальше. За более чем сотню лет во Вратах Облачного сияния он так и не понял, почему женщины, собравшись вместе, способны с жаром обсуждать любую тему. И ещё меньше он понимал другое: они тратили столько сил на украшения, причёски и разговоры, но при этом их развитие ни на каплю не отставало.
Хотя чаще всего Чэнъи испытывал перед этой женской ватагой невыразимый страх, в глубине души он всё же надеялся, что его младшая сестра-наставница станет такой же, как они: сможет радоваться красоте, быть счастливой и прекрасной, а в мире самосовершенствования никто не посмеет её обидеть.
— Младшая сестра-наставница Кунхоу. — Линхуэй с несколькими младшими сёстрами-наставницами окружили Кунхоу. — Ты ещё краше стала.
На своих всегда смотришь с мыслью, что младшая сестра-наставница в семье самая хорошенькая, и Линхуэй была не исключением. В её глазах белоснежная кожа Кунхоу была нежной до прозрачности, миндалевидные глаза — полными осенней влаги, чёрные-пречёрные волосы — словно шёлк, окрашенный тушью; словом, всё в ней было прекрасно.
— Младшая сестра-наставница, твоё развитие снова выросло? — изумилась другая ученица. — Прошло всего два года, а ты уже на пятой ступени Закладки Основы? Даже для рождённого к практике таланта это слишком быстро.
— Младшая сестра-наставница Кунхоу, — нерешительно сказала одна из старших сестёр-наставниц, — в совершенствовании, конечно, нужны старания, но нельзя доводить себя до изнеможения. Мы стремимся к великому Дао долголетия, однако если гнаться лишь за тем, чтобы жить, какой смысл тогда в долголетии?
Она боялась, что Кунхоу, думая только о практике, доведёт себя до утраты чувств и даже обычных человеческих эмоций. Как тогда стремиться к великому пути бессмертия?
Тот, кто становится божеством, хранит в себе сострадание к Небу и Земле. Если бы великого Дао можно было достичь без чувств и сердца, придорожные камни давно бы вознеслись на месте. Разве тогда очередь дошла бы до людей, совершенствующих тело и сердце? С древних времён и доныне никто из тех, кто шёл Путём Бесчувствия, не пришёл к доброму концу.
— Старшие сёстры-наставницы, не волнуйтесь, я понимаю. — Кунхоу улыбнулась. Последние два месяца её развитие совсем не продвигалось, и, долго размышляя, она наконец нашла причину. С рождения она жила за высокими дворцовыми стенами и не соприкасалась с внешним миром. Потом наставник привёл её во Врата Облачного сияния, где старшие братья-наставники и старшие сёстры-наставницы окружили её заботой. Она лишь изредка спускалась с горы и по-настоящему никогда не сталкивалась с тем, что называла «снаружи».
Если ничего не увидеть и ни с чем не соприкоснуться, как расширить кругозор?
То, что она сумела успешно достичь Закладки Основы, уже было удачей. Но если она и дальше останется во Вратах Облачного сияния младшей сестрой-наставницей, которую балуют старшие, у неё никогда не появится шанса повзрослеть, а тем более стать сильнее.
— Старшая сестра-наставница Линхуэй, ты когда-нибудь выходила во внешний мир одна? — спросила Кунхоу.
— Конечно. Каждый личный ученик на стадии Закладки Основы отправляется на самостоятельную закалку. — Договорив до этого места, Линхуэй осеклась. — Младшая сестра-наставница, ты хочешь уйти?
Когда она сама отправилась во внешний мир, ей было уже тридцать или сорок лет. Развитие младшей сестры-наставницы почти не уступало её тогдашнему, но возрастом та была ещё мала; дядя-наставник Вантун наверняка не согласится.
Кунхоу лишь улыбнулась и ничего не ответила.
Чтобы отвлечь её от этой мысли, Линхуэй сказала:
— Пойдём в Зал Встречи талантов, посмотрим, сколько учеников наберут в этом году.
В Зале Встречи талантов прошедшие испытания ученики стояли двумя рядами. Из заботы об этих простых людях без развития в зале расставили несколько больших латунных жаровен с резными лотосами, и всё помещение было прогрето до приятного тепла.
Глава школы, владыки пиков и распорядители — все находились в зале. Они смотрели на двадцать учеников со спокойными лицами, без радости и печали. Те, кто прошёл испытание в этом году, не вызвали у них особого восторга, но и не разочаровали. Настоящее удивление Вантун уже привёл с собой шесть лет назад.
— Как тебя зовут? — Цинъюань указал на второго слева, юношу в ветхой одежде.
— Ученик Гуйлинь. — Юноша опустился на колени, поднял руки ко лбу и почтительно поклонился.
— Гуйлинь. — Цинъюань кивнул. — Практик с одностихийным духовным корнем. Неплохо.
— Младший брат-наставник Цинъюань собирается взять его учеником Внутреннего двора Пика Утренней зари? — с любопытством спросил Пэйхуай.
У стоявшего на коленях юноши дрогнули веки, но он продолжал неподвижно склоняться, будто слова Пэйхуая вовсе его не коснулись.
— Не стоит. Всё будет по правилам, — Цинъюань чуть покачал головой. — Через год пройдёт проверка, тогда и поговорим об этом. Одностихийный духовный корень редок, но среди двадцати новых учеников устраивать для одного исключение было бы несправедливо к остальным девятнадцати.
Пэйхуай облегчённо выдохнул. Он тоже считал, что так будет лучше.
— Тогда решено. — Сидевший в центре Хэнъянь отпил чай и обратился к распорядителю Зала Пяти Стихий: — Отведи этих учеников отдыхать. Пусть сначала два дня как следует отдохнут, освоятся в школе, а потом начнёте обучать их основам практики.
— Да. — Распорядитель Зала Пяти Стихий поднялся и мягко сказал двадцати ученикам: — Идёмте за мной.
Двадцать учеников поспешно двинулись следом за распорядителем, по дороге осторожно оглядываясь. Их поражали безупречно белые плиты под ногами; верховые звери, летавшие в небе, и соученики, мчавшиеся на мечах, тоже заставляли их снова и снова поднимать глаза.
— Ого! — не удержался от восхищения толстяк в нарядной одежде. — Сколько красивых небожительниц!
Новые ученики разом повернули головы. Неподалёку, в белонефритовой беседке, стояли несколько прекрасных учениц, и они тоже смотрели в их сторону.
— Прошу всех следовать за мной и не задерживаться здесь. — Распорядитель провёл их мимо каменных ступеней и повёл в другую сторону. — Они все личные ученицы разных пиков. Если встретите их в будущем, не смейте вести себя непочтительно.
— Ученики запомнили.
Оборванный юноша обернулся и бросил взгляд на беседку. В его чёрных глазах отразилось мертвенно-белое снежное поле.