Хотя Вантун уже несколько лет не появлялся в мире самосовершенствования, он чувствовал: удача в охоте за красными подарочными мешочками у него всё такая же скверная.
— Купон на скидку двадцать процентов на указанный магический артефакт.
— Скидочный купон на магическое одеяние по особой цене.
Вантун вскрыл парчовый мешочек и, глядя на купоны с магической печатью Секты Повелителей Небес, ощутил, как сердце сжимается от тоски. Купоны, конечно, были хороши, да только вещи Секты Повелителей Небес ему всё равно были не по карману.
Любое магическое одеяние там стоило несколько сотен, а то и тысячу духовных камней. Что уж говорить о двадцатипроцентной скидке — даже если бы цену снизили на девяносто процентов, у него всё равно сердце обливалось бы кровью. Он повернулся к двум ученикам: в одном мешочке лежал купон на пятьдесят духовных камней, в другом — на восемьдесят. Вот это было куда выгоднее всяких там скидочных листков. Жаль только, такая хитрая крупная секта, как Секта Повелителей Небес, ни за что не стала бы раздавать слишком много купонов на получение духовных камней.
Вантун засунул скидочный листок обратно в мешочек и изо всех сил постарался не выдать зависти. На пути самосовершенствования сила очень важна; удача же — вещь таинственная и неуловимая, но кто не хочет, чтобы она всегда была на его стороне?
Когда-то, взяв этих двоих в ученики, он ещё ворчал, что у детей самые обыкновенные врождённые задатки. Кто бы мог подумать, что удача у них окажется необыкновенно хорошей, а скорость совершенствования ничуть не уступит сектантским баловням небес. Из-за этого остальные в секте говорили: всю свою жизненную удачу Вантун потратил на то, чтобы заполучить двух везучих учеников.
К счастью, оба ученика были почтительны и часто, когда у него становилось туго с деньгами, выступали вперёд и помогали наставнику развеять заботы. Подумав так, Вантун снова повеселел. Что принадлежит ученикам, принадлежит и ему; сколько мясо ни туши, оно всё равно остаётся в котле.
— Наставник, — раздался мягкий детский голосок. Девочка с распущенными волосами прижимала к себе целую груду парчовых мешочков, а круглое личико сморщилось, как булочка. — Я сейчас уже не удержу.
— Клади сюда. — Таньфэн отыскал матерчатую сумку, велел Кунхоу бросить мешочки внутрь, затем взял её за руку и сказал: — Младшей сестре так везёт. Вернёмся в гостиницу и спокойно всё откроем.
— Угу. — Кунхоу кивнула; парчовые мешочки казались ей ужасно любопытными. — Их можно обменять на много денег?
Таньфэн хотел сказать, что на самом деле это всего лишь рекламный ход Секты Повелителей Небес, придуманный для продажи собственных магических артефактов, пилюль и прочих вещей. Но, встретив полный ожидания взгляд младшей сестры, он, кривя душой, кивнул:
— Можно. Младшей сестре и правда очень везёт. Мы не смогли подобрать столько красных подарочных мешочков.
Дети есть дети: взрослым полагается хвалить их почаще.
Услышав слова Таньфэна, Кунхоу обрадовалась. Она только-только пришла в мир самосовершенствования, а уже сумела поймать столько полезных красных подарков; наставник и старшие братья наверняка будут любить её ещё сильнее.
Когда они добрались до гостиницы и первое любопытство к новому месту улеглось, Кунхоу чинно уселась на стуле и сказала Вантуну и двум его ученикам:
— Хотя вы не поймали много парчовых мешочков, не расстраивайтесь. Если я сейчас открою что-нибудь хорошее, то поделюсь с вами.
Вантун молча держал чашку и пил чай. Проклятые мошенники-торгаши из Секты Повелителей Небес — из-за них его младшая ученица порадуется впустую.
— Правда? — Таньфэн подыграл ей и изобразил восторг. — Вот это замечательно.
— Угу. — Кунхоу решительно кивнула. — Я всегда держу слово. — Она ведь уже не двух- и не трёхлетний ребёнок: сказала, что поделится, значит, поделится и ни за что не передумает.
Дав торжественное обещание, Кунхоу принялась вскрывать парчовые мешочки. Разобрав примерно половину, она подняла голову и посмотрела на Таньфэна:
— Второй старший брат, я буду открывать, а ты смотри, хорошо?
— Хорошо. — Таньфэн с большим интересом согласился поиграть с младшей сестрой в открывание красных подарков.
— Купон на десять духовных камней.
— Купон на двадцать духовных камней.
Вантун поднял веки и посмотрел на второго ученика. Похоже, за те годы, что он не появлялся в мире самосовершенствования, второй ученик успел накопить неплохую заначку, раз мог вытащить столько духовных камней, чтобы порадовать ребёнка.
— К-купон на сто духовных камней. — Таньфэн взял со стола чашку и смочил горло.
Тут даже Чэнъи покосился на Таньфэна. У младшей сестры оставалась ещё целая куча нераскрытых мешочков. Неужели младший брат ради её улыбки собрался как следует раскошелиться?
— Купон на получение магического одеяния.
Вантун не удержался и потянул второго ученика за рукав, передав голосом:
— Второй, магические одеяния Секты Повелителей Небес очень дорогие. Кунхоу ещё мала, как раз в том возрасте, когда быстро растут. Не слишком ли расточительно одевать её в такие хорошие вещи?
— Наставник… — Таньфэн подтолкнул к Вантуну разные купоны; выражение его лица стало весьма странным. — Младшая сестра правда выиграла.
Глядя на одну за другой купоны на духовные камни, Таньфэн подозрительно уставился на Вантуна:
— Наставник, вы случайно не обнаружили, что младшей сестре везёт, и только поэтому обманом увели её из мира смертных?
— Чепуха. Разве твой учитель похож на такого человека? — Вантун с улыбкой погладил лежавшие на столе купоны на духовные камни.
Таньфэн: …
Вообще-то очень похож.
Когда все парчовые мешочки были раскрыты, Вантун и двое его учеников подсчитали за Кунхоу добычу: примерно на пятьсот духовных камней купонами, да ещё купон на магическое одеяние стоимостью не меньше пятисот духовных камней. Это и впрямь можно было назвать богатством, свалившимся с неба.
Вантуну стало ещё горше. Кто бы мог подумать, что младшая ученица, пробыв в мире самосовершенствования меньше двух часов, уже окажется богаче него? Какое достоинство после этого остаётся у наставника?
— Ах да. — Кунхоу ощупала рукав и достала золотой парчовый мешочек. — Это я тоже только что поймала. Он для чего?
Уставившись на золотой мешочек, Вантун наконец уже не смог подавить зависть.
Золотой парчовый мешочек. Тот самый золотой парчовый мешочек, который Секта Повелителей Небес каждый год в канун Нового года выдаёт всего один. И в этом году он оказался в руках его ученицы?
После долгого молчания Вантун хлопнул ладонью по столу и поднялся.
— Наставник? — Кунхоу как раз делила с двумя старшими братьями купоны на духовные камни и от его движения сильно перепугалась. Она широко раскрытыми чёрными глазами уставилась на Вантуна.
— Завтра вернёмся, и твой учитель сразу отправится в Зал Пяти Стихий, чтобы зарегистрировать тебя и устроить церемонию принятия в ученики, — сказал Вантун. — Чем скорее, тем лучше.
Кунхоу часто-часто закивала:
— Хорошо, хорошо.
Сказав это, она подтолкнула купоны на духовные камни к Вантуну:
— Наставник, это вам.
Сто пятьдесят духовных камней.
Вантун посмотрел на купоны, потом на сидевшую перед ним девочку с невинной улыбкой и, улыбнувшись, погладил её по голове:
— Оставь себе. Как же девочке ходить совсем без карманных денег?
Кунхоу не поняла:
— Но я ведь обещала поделиться с вами.
— Глупое дитя, то, что ты подарила учителю, учитель уже принял. А это… — Вантун с усилием отвёл взгляд от купонов на духовные камни. — Это считай подарком от наставника. То, что дарует старший, нельзя отвергать. Понимаешь?
Кунхоу подумала, разобралась в этой причинно-следственной связи — ты даёшь мне, а я снова даю тебе — и сказала:
— Спасибо, наставник. Вы такой хороший.
Вантун беспомощно погладил её по голове. Ну до чего же глупенькая девочка. Попадись ей совершенствующийся с дурными помыслами, вся её жизнь, пожалуй, была бы погублена.
Эх, впредь ему придётся заботиться о ней побольше.
Глубокой ночью, лёжа на незнакомой резной кровати, Кунхоу никак не могла уснуть. Она достала из-под подушки золотой парчовый мешочек. Внутри лежал кусочек нефрита размером с большой палец; держать его в руке было очень приятно, всё тело становилось лёгким-лёгким, будто лежишь на перьях. Наставник сказал, что этот камень помогает прочищать меридианы и оживлять сосуды, а если носить его при себе, он полезен для совершенствования.
Что такое совершенствование?
Как герои книжек о взращивании бессмертия — сидеть, скрестив ноги, и постигать духовную энергию восьми пределов, шести сторон света и Пяти Стихий? Подумав так, она выбралась из постели и некоторое время посидела со скрещёнными ногами. Духовной энергии не почувствовала — почувствовала только холод, да ещё ноги сильно затекли.
Обескураженная, Кунхоу снова забралась под одеяло и принялась тревожиться: а вдруг у неё нет таланта к совершенствованию? Наставник и старшие братья не отправят ли её обратно во дворец?
Но…
Она погладила камень, от которого ей было так спокойно и приятно. Она лучше останется в этом мире самосовершенствования, где ничего не понимает, чем вернётся в тот сияющий золотом и нефритом императорский дворец.
Там её никто не любил, и никому не было до неё дела.
Долго ворочаясь в постели, Кунхоу наконец крепко уснула. Ей приснился сон: император Цзинхун во главе огромного войска ворвался во дворец, а она одна бежала по длинному переулку. Бежала очень, очень долго, но так и не находила выхода.
Звуки резни раздавались прямо за спиной. Она всё бежала, бежала — и наконец увидела дверь. Дверь была распахнута настежь, а за ней — белые облака, птицы, что кружили в воздухе и пели, и бескрайняя свобода.
— Младшая сестра.
Кунхоу открыла глаза и растерянно уставилась на полог.
— Младшая сестра, я войду.
Лишь спустя ещё некоторое время Таньфэн вошёл, держа в руках комплект одежды. Увидев, что Кунхоу всё ещё лежит в постели, он улыбнулся:
— Всё ещё не хочешь вставать? Я пригласил женщину, чтобы она причесала тебя. Одеваться сама умеешь?
— Второй старший брат. — Кунхоу моргнула и кивнула. — Одеваться я умею.
— Тогда я пока выйду, не торопись. — Таньфэн положил одежду, вышел из комнаты, прикрыл дверь и только после этого сказал ожидавшему снаружи Чэнъи: — Девчушка уже проснулась. Откуда ты знал, что младшая сестра не умеет сама причёсываться?
— Она и есть та императорская принцесса, которая помогла наставнику успешно пройти небесное испытание. — Чэнъи увёл Таньфэна в свою комнату. — Во дворце ей, возможно, жилось не слишком хорошо, но причёсываться самой ей там наверняка не позволяли, так что она и не умеет. Если бы умела завязывать волосы сама, вчера вечером не ходила бы всю ночь с распущенными.
— А что делать, когда вернёмся в секту? — Таньфэн снова и снова качал головой. — Я маленьких девочек причёсывать не умею.
Чэнъи долго смотрел на Таньфэна и наконец с невозмутимым лицом сказал:
— Я тоже не умею.
Два старших брата переглянулись. Они и представить не могли, что первой трудностью в воспитании младшей сестры окажется причёска.
Кунхоу поднялась с постели и переоделась в принесённую вторым старшим братом одежду. У одежды был пушистый меховой ворот, и, надев её, Кунхоу стала похожа на молочного лисёнка, только что принявшего человеческий облик. Даже тот, кто детей не любит, увидев её, непременно похвалил бы: какая милая.
Женщина, пришедшая причёсывать Кунхоу, увидев её, рассыпалась в похвалах. На два маленьких пучка она привязала по пушистому шарику, и теперь девочка ещё больше походила на крошечную лисичку-оборотня.
Когда Вантун и его ученики увидели переодетую Кунхоу, трое взрослых мужчин наконец поняли, почему некоторые товарищи по секте так любят хвастаться своими детьми или младшими учениками.
— На улице снег, — Чэнъи подошёл к Кунхоу. — Старший брат поведёт тебя за руку.
Кунхоу вложила мягкую маленькую ладонь в руку Чэнъи. На лице Чэнъи появилась довольная улыбка:
— Пойдём, старший брат отведёт тебя купить вещи.
Вантун: …
Ученик, полчаса назад твой наставник хотел купить ещё несколько комплектов одежды, а ты сказал, что взял с собой недостаточно духовных камней.
Непочтительный ученик!
Дарить вещи маленьким милым созданиям — биологический инстинкт, который многие взрослые не в силах контролировать. Чэнъи купил младшей сестре несколько комплектов пушистой зимней одежды и только после этого вызвал летающий меч. Обратившись к Вантуну, о котором давно успел позабыть, он спросил:
— Наставник, возвращаемся?
Вантун встряхнул новое роскошное одеяние, что было на нём, и с суровым лицом сохранил вид выдающегося мастера:
— Угу.
Он должен был дать всей секте понять: он, Вантун, вернулся с блеском и славой, да ещё и напрямую миновал стадию Зарождающейся Души, став великим мастером стадии Исхода Духа.