Увидев, как лицо Цзиньюэ потемнело, остальные решили, что во Вратах Облачного сияния что-то случилось.
— Что произошло во Вратах Облачного сияния?
— Во Вратах Облачного сияния как раз всё в порядке. Неприятности — у нас! — Цзиньюэ хлопнул летучим посланием по столу и обвёл взглядом собравшихся. — Кто теперь возглавляет Секту Повелителей Небес?
— Прежний глава секты собирался прорываться к стадии Исхода Духа и ещё до Нового года сложил полномочия. Новым главой, кажется, стал его младший собрат по школе? — начальник Палаты дел вспомнил, что Секта Повелителей Небес открыла лавку в городе Юн. — Неужели лавка в городе Юн навлекла какие-то неприятности?
Эта лавка работала в городе Юн уже много лет. Говорили, доходы у неё всегда были прекрасные; бывало, туда приходили скандалить вольные совершенствующиеся с высоким уровнем развития, и именно Врата Облачного сияния помогали уладить дело. Как же они снова умудрились рассориться?
Под началом секты Лазурного сияния находилось немало школ и сект. Чтобы строго следить за их словами и поступками, за каждой из них закрепляли влиятельного владыку пика или управляющего из самой секты Лазурного сияния. Поэтому сейчас почти никто уже не осмеливался творить подобное, пользуясь чужой силой.
— Врата Облачного сияния прислали письмо: младший брат нового главы Секты Повелителей Небес прибыл в город Юн, притеснял местных жителей и приставал к личным ученицам Врат Облачного сияния, — Цзиньюэ едва не стыдился продолжать. — Они требуют, чтобы новый глава Секты Повелителей Небес лично явился во Врата Облачного сияния с извинениями. Если это дело не будет улажено как следует, пусть Секта Повелителей Небес снова сменит главу. Тот, кто даже собственной роднёй управиться не может, как сумеет управлять целой сектой?
— Чжунси. — Цзиньюэ повернулся к молодому владыке пика, который с самого начала не проронил ни слова. — Впредь Секту Повелителей Небес поручаю тебе.
Молодой владыка пика почтительно сложил руки перед главой школы. Выражение его лица ничуть не изменилось, лишь красивые глаза под мечевидными бровями казались немного отстранёнными.
— Учитель, в последнее время моё сердце неспокойно. У меня нет сил заниматься этим делом.
Цзиньюэ, будто что-то вспомнив, вздохнул.
— Ладно.
Молодой владыка пика вновь погрузился в молчание. Он опустил взгляд на свою белую ладонь и застыл, словно бесчувственное изваяние.
— Глава школы, не знаю, Врата Облачного сияния отправили письмо только нам или же… — начальник Палаты дел выглядел несколько неловко.
— Зная нрав главы школы Хэнъяня, он непременно сообщит об этом десяти великим сектам, чтобы показать беспристрастность своих действий. — Если бы не это, лицо Цзиньюэ не стало бы таким мрачным после летучего послания. Подумав об этом, он назначил ещё одного владыку пика отправиться во Врата Облачного сияния вместе с главой Секты Повелителей Небес и принести извинения. Строго говоря, к Внутреннему двору секты Лазурного сияния это дело не имело отношения, но они почти тысячу лет поддерживали со Вратами Облачного сияния дружеские связи. Разве можно было допустить, чтобы из-за подобного между ними возникла трещина?
Предположение Цзиньюэ оказалось верным. Получив летучее послание от Врат Облачного сияния, остальные секты ответили своими посланиями, признавая их беспристрастность, а в частном порядке до мельчайших подробностей разузнали, что случилось с Сектой Повелителей Небес. Новый глава Секты Повелителей Небес, Чжоу Цан, обладал неплохим развитием и хорошим характером; единственная его беда, похоже, заключалась в том, что он воспитывал младшего брата как сына и избаловал его до полной распущенности.
Прежде Чжоу Цан служил во Внутреннем дворе Секты Повелителей Небес и каждый день держал непутёвого брата под присмотром, так что у того не было случая натворить большой беды. Но стоило ему под предлогом «осмотра торговых лавок» отправиться в город Юн, как он умудрился задеть Врата Облачного сияния, да ещё заявил, что возьмёт двух их личных учениц в наложницы.
Пусть Врата Облачного сияния и занимали место ближе к концу среди десяти великих сект, они всё равно были крупной школой, много лет непоколебимо стоявшей в мире Линъю. А ты всего лишь младший брат главы Секты Повелителей Небес, зависящей от секты Лазурного сияния. Откуда у тебя смелость требовать, чтобы личные ученицы стали твоими наложницами? Видно, дома его так заласкали, что он и мозги растерял, и перестал понимать, насколько высоко небо и глубока земля.
Врата Облачного сияния — до чего же миролюбивая школа. И если этот совершенствующийся Зарождающейся Души по имени Чжоу Син сумел вызвать их гнев, это тоже своего рода талант.
Реакция и мысли крупных школ были схожи, а значит, ещё до разрешения дела они уже заняли позицию: Врата Облачного сияния не виноваты. Если бы не то, что Секта Повелителей Небес за эти годы не совершила ничего дурного, в ответных письмах они, пожалуй, добавили бы ещё несколько слов осуждения.
Хуже всех пришлось Чжоу Цану, только-только ставшему главой секты. Он-то думал, что младший брат наконец поумнел, а тот, едва выйдя за порог, тут же натворил дел. Ладно бы просто натворил — так ведь ещё и Врата Облачного сияния задел, во всеуслышание заявив, что возьмёт личную ученицу владыки пика Врат Облачного сияния в наложницы. И хотя Чжоу Цан относился к младшему брату как к родному сыну, он всё равно не мог не задаться вопросом: до какой же степени его непутёвый брат утратил стыд, чтобы произнести подобное?
Долго размышлять Чжоу Цан не посмел. Он приготовил щедрые дары и поспешил во Врата Облачного сияния вслед за владыкой пика из секты Лазурного сияния.
Едва они вступили в пределы города Юн, навстречу вышли двое личных учеников Врат Облачного сияния. Ученика с развитием Золотого Ядра Чжоу Цан прежде уже видел; другой, на начальном этапе Закладки Основы, был ему незнаком. Однако оба держались с гостями весьма приветливо и не стали переносить на них гнев из-за проступка Чжоу Сина, отчего у владыки пика Сунхэ из секты Лазурного сияния заметно полегчало на душе.
— Приветствуем владыку пика Сунхэ и главу секты Чжоу Цана. Этот младший — Чэнъи, старший ученик Пика Приюта Луны Врат Облачного сияния. А это моя младшая сестра по школе Кунхоу. — Чэнъи поклонился обоим.
— Двум племянникам по школе не стоит быть столь церемонными. Придётся побеспокоить вас и попросить проводить нас, — сказал Сунхэ. Он слышал имя Чэнъи: поговаривали, что среди младшего поколения Врат Облачного сияния тот был одним из наиболее одарённых учеников. Сунхэ улыбнулся Чэнъи и перевёл взгляд на юную девушку рядом с ним. Девочка выглядела лет на четырнадцать-пятнадцать, обладала недурной внешностью. Несколько дней назад пришла весть, что принятая Вратами Облачного сияния ученица с пятистихийным духовным корнем уже успешно достигла Закладки Основы. Неужели это она?
— Владыка пика слишком любезны. — Пока Сунхэ смотрел на Кунхоу, сама Кунхоу тоже украдкой разглядывала гостей. Она давно слышала, что секта Лазурного сияния чрезвычайно могущественна и мастеров там — что облаков. Когда они заключили под стражу того совершенствующегося Зарождающейся Души, она решила, что секта Лазурного сияния и Секта Повелителей Небес станут вести себя напористо и властно. Но не ожидала, что их отношение окажется таким правильным и дружелюбным. Все планы, над которыми она размышляла целую ночь, умерли, так и не родившись.
Разве в повестях не всегда так пишут? Большие секты стоят высоко над всеми и смотрят на людей сверху вниз. В подобных случаях стороны обычно встречаются лоб в лоб, и верх берёт тот, чья аура внушительнее. Сегодня она нарочно пришла вместе со старшим братом по школе, намереваясь заранее понять противника. Но вышло… и всё?
— Эта племянница по школе и есть недавно принятая вашей школой личная ученица? — Сунхэ достал изящно сделанный магический артефакт. — Врата Облачного сияния и наша секта Лазурного сияния дружат много лет. Если назовёшь меня дядюшкой-наставником, это не будет чрезмерной вольностью. В дороге у меня нет при себе ничего достойного, так что возьми это поиграть. Не сочти за скромный дар.
Никакой провокации, ещё и подарок ей дают?
Кунхоу взглянула на старшего брата по школе и, увидев, что тот не возражает, приняла приветственный дар и поклонилась Сунхэ. Краем глаза заметив, что старший брат того совершенствующегося Зарождающейся Души тоже собирается потянуться к мешочку-хранилищу, Кунхоу поспешно сказала:
— Уже поздновато. Прошу двух старших следовать за мной.
От принятых даров руки становятся коротки, от съеденного угощения рот мягок. Подарок владыки пика секты Лазурного сияния она приняла — что ж, приняла. Но вещь главы секты Чжоу Цана сейчас брать было нельзя.
Ведь чуть позже им ещё предстояло разбираться с его младшим братом. Незачем создавать неловкость.