Вернувшись к себе, Кунхоу так и не уснула. Она распахнула окно, взглянула на городскую стражу Цю, окружившую постоялый двор, оперлась о подоконник, подперла щеку одной рукой, а вторую протянула навстречу летящим снежинкам.
С восточного конца улицы неторопливо подкатила повозка и остановилась у входа в постоялый двор.
Мужчина в парчовой одежде и плаще из белоснежного лисьего меха вышел из повозки, поднял голову, и их взгляды встретились.
Хуаньцзун снял с головы капюшон, посмотрел на Кунхоу и улыбнулся. В этот миг ни цветущая красная слива, ни первое солнце зимнего утра не могли сравниться красотой с его улыбкой. Кунхоу невольно улыбнулась в ответ и помахала ему рукой.
— Господин, в этой гостинице умер человек, здесь нельзя останавливаться.
Мужчина средних лет в черном вернулся к Хуаньцзуну.
— Господин, давайте найдем другое место.
Хуаньцзун поднял взгляд к девушке наверху.
— Госпожа, вы не собираетесь сменить постоялый двор?
Мужчина в черном посмотрел наверх и только тогда заметил девушку, которая, перегнувшись через окно, улыбалась его господину. Он перевел взгляд с нее на Хуаньцзуна, и выражение его лица стало несколько странным. В такую снежную зимнюю ночь господин вдруг завел привычку беседовать с людьми через этажи?
— Весть о смерти на постоялом дворе, скорее всего, уже разошлась. Боюсь, сегодня ночью другие гостиницы тоже не решатся принимать постояльцев. — Кунхоу выбралась из окна и легко спрыгнула к Хуаньцзуну. — Комната рядом с моей еще свободна. Если господин Хуаньцзун не побрезгует дурной приметой, можете переночевать здесь, а утром отправиться дальше.
Если при нем кучером служит человек с развитием как минимум Золотого Ядра, этот красавец по имени Хуаньцзун наверняка происходит не из простой семьи. Такой человек едва ли испугается одного трупа на постоялом дворе.
— Жизнь и смерть — естественный круговорот небесного порядка. Для меня в этом нет ничего дурного. — Хуаньцзун улыбнулся. — Благодарю госпожу за совет. Тогда сегодня ночью побеспокою вас.
Стражники у входа решили, что у Хуаньцзуна, похоже, не все дома: знать, что в гостинице умер человек, и все равно селиться там. Да, совершенствующиеся не цепляются к мелочам, но это уже чересчур. В городе Цю столько постоялых дворов; пусть ночью и неохотно принимают гостей, но за хорошую плату решается что угодно. Этот прекрасный господин был одет роскошно и явно не походил на бедняка. Зачем же так стеснять себя?
— Господин Хуаньцзун, у вашего стража, должно быть, очень высокий уровень развития? — Кунхоу смущенно улыбнулась ему. — Могу я позже попросить вас двоих о небольшой помощи?
Второе правило путешественника: когда нужно попросить о помощи, проси; кожа должна быть толстой, а сердце — широким.
— Хм? — Хуаньцзун взглянул на стоявшего позади мужчину в черном. — Его зовут Линь Ху. Если госпоже что-то понадобится, говорите прямо.
— Господин Линь Ху. — Кунхоу поклонилась мужчине в черном. — Сейчас люди на постоялом дворе напуганы. Если позже между сторонами вспыхнет ссора, прошу вас помочь ее уладить. Мое развитие невысоко; если начнется шум, боюсь, мне не удастся удержать всех под контролем.
Мужчина в черном посмотрел на Хуаньцзуна.
Хуаньцзун сказал:
— Пустяковое дело. Когда госпоже понадобится, просто позовите.
Кунхоу с облегчением выдохнула и снова поблагодарила Хуаньцзуна. Сейчас люди на постоялом дворе еще готовы были из уважения к Вратам Облачного сияния и секте Сияющего Рассвета немного потерпеть, но что случится к завтрашнему утру — сказать было трудно.
Постояльцы все еще гадали, откуда взялся этот прекрасный господин, однако, увидев, что Кунхоу с ним разговаривает и, похоже, знакома, постеснялись расспрашивать о его личности и позволили им войти.
Особенно после того, как они поняли, что развитие стража за спиной знатного господина непостижимо глубоко, возражений ни у кого не осталось. Во все времена сильные умели учить людей тишине и молчанию.
Ду Цзину было любопытно, кто такой Хуаньцзун, но идти к Кунхоу и унижаться ему не хотелось. Он украдкой пробрался к двери и спросил стоявших там стражников, о чем Кунхоу только что говорила с двумя незнакомцами.
Стражник растерянно покачал головой.
— Молодой господин города, когда они разговаривали, ваш подчиненный слышал только гул. Ничего разобрать было нельзя.
Услышав это, Ду Цзин мгновенно понял: кто-то применил заклинание и спутал слух посторонним. Но кто именно — та наставник-прадед или двое мужчин неясного происхождения?
Работник постоялого двора проворно прибрал комнату, но задерживаться не посмел и стрелой слетел вниз, даже не оглянувшись. Гостей, которые, зная о смерти в гостинице, все равно решались поселиться, лучше было не злить.
Кунхоу посмотрела вслед его торопливой спине и обернулась к Линь Ху, стоявшему за Хуаньцзуном. Неужели этот страж настолько страшен?
— Господин Хуаньцзун, отдыхайте как следует, не буду вас тревожить. — Кунхоу подумала и добавила напоминание: — По моему опыту, завтра на рассвете они начнут ссориться. Тогда уже захотите поспать — не сможете.
Хуаньцзун на миг замер.
— Не ожидал, что госпожа так хорошо разбирается в подобных вещах.
— На самом деле разбираюсь не я. — Кунхоу достала повесть Гостя Чудесной Кисти и немного смутилась. — У Гостя Чудесной Кисти в повести было такое: когда главный герой останавливался на ночлег, его как раз разбудили звуки чужой драки.
Сказав это, Кунхоу увидела, что Хуаньцзун застыл с ошеломленным видом. Решив, что он еще не читал эту книгу, она сунула ее ему.
— Раз ты еще не читал эту, одолжу тебе.
Редко удавалось встретить читателя, который тоже любил Гостя Чудесной Кисти, поэтому Кунхоу была весьма щедра.
Радость оттого, что дорогой тебе человек или любимая вещь наконец нашлись кому-то еще по вкусу, обычным людям понять нелегко.
— С-спасибо. — Хуаньцзун взял книгу и после короткого замешательства озарился сияющей улыбкой.
Увидев, как он обрадовался одной книге Гостя Чудесной Кисти, Кунхоу прониклась к нему еще большей симпатией. Прежняя симпатия рождалась из-за его внешности, а новая — из-за его восхищения Гостем Чудесной Кисти.
— Не стоит благодарности. У меня собрано много книг Гостя Чудесной Кисти. Если будет случай, потом тоже дам тебе почитать. — Кунхоу услышала, как он несколько раз кашлянул. — Отдыхай.
Она прошла несколько шагов, но у двери своей комнаты неловко добавила:
— Только… когда прочитаешь, обязательно верни мне. У меня всего один такой комплект, лишнего нет.
Сказав это, она покраснела. Одна книга стоила недорого, а нарочно подчеркивать, что ее нужно вернуть, со стороны выглядело мелочно. Но книга была единственной, и расстаться с ней насовсем она никак не могла.
— Прошу госпожу не беспокоиться. Я непременно сохраню эту книгу и не позволю ей пострадать. — К счастью, Хуаньцзун не был мелочным человеком: он не только не рассердился, но и улыбнулся еще мягче, а затем бережно убрал книгу в рукав.
Кунхоу с облегчением улыбнулась ему, прищурив глаза, и вернулась в свою комнату.
Хуаньцзун вошел к себе, сел у стола и раскрыл книгу. На ней виднелись следы многократного чтения, корешок слегка обтрепался, но страницы были сохранены очень хорошо. Внизу некоторых страниц имелись пометки владельца, однако тот делал их крайне осторожно, выводя совсем мелкие иероглифы, словно не мог допустить, чтобы хоть капля туши коснулась основного текста.
— Похоже, она и правда очень ее любит. — Хуаньцзун тихо кашлянул, прикрыл рот тыльной стороной ладони, и на его бледном лице появилась улыбка.
— Господин. — Линь Ху достал нефритовую шкатулку и подал Хуаньцзуну. — Вам пора принять лекарство.
Хуаньцзун взял шкатулку, вынул пилюлю, проглотил ее и медленно закрыл глаза. Линь Ху убрал шкатулку, взглянул на повесть, лежавшую на столе, молча отошел в угол комнаты и сел, скрестив ноги, погружаясь в медитацию.
Едва рассвело, Кунхоу разбудил доносившийся снизу звон разбиваемых чашек и пиал. Она поднялась, умылась и, открыв дверь, как раз столкнулась с Хуаньцзуном, выходившим из своей комнаты. Кунхоу поспешно поманила его рукой. Когда он подошел, она, понизив голос, взволнованно сказала:
— Смотри, смотри, внизу и правда начался шум! Гость Чудесной Кисти ведь потрясающий, правда?
Хуаньцзун опустил взгляд на стоявшую рядом девушку. На ее лице было три доли волнения и две доли гордости, словно Гость Чудесной Кисти совершил нечто великое, и она тоже могла этим гордиться.
— Да, потрясающий, — услышал он собственный голос.
Внизу атмосфера и впрямь была скверной. Один совершенствующийся уровня Золотого Ядра и двое уровня Закладки Основы сидели за одним столом. Их лица были мрачны, они смотрели на служанок секты Сияющего Рассвета в углу и едва сдерживали гнев, не решаясь высказаться.
У каждого из них были свои дела. Во второй половине ночи они доказали свою невиновность и захотели покинуть постоялый двор, но люди секты Сияющего Рассвета не позволили. Даже городской владыка Цю счел, что те, с кого снято подозрение, могут уйти, а вот с сектой Сияющего Рассвета договориться оказалось невозможно. По правилам, убийство, случившееся в каком-либо месте, должны расследовать местный городской владыка или школа совершенствующихся. Здесь владел силой город Цю; на каком основании секта Сияющего Рассвета присвоила себе чужие полномочия?
Они просто полагались на мощь своей секты и ни во что не ставили вольных совершенствующихся и учеников малых школ. Это владения Врат Облачного сияния, а ученики самих Врат Облачного сияния даже близко не держались так высокомерно.
Те, у кого нрав был погорячее, уже не удержались от брани и заодно разбили несколько пиал и тарелок. Но стоило Линбо выйти, как все недовольство тут же проглотили обратно.
Линбо окинула всех холодным взглядом и с безразличным видом села в стороне. Работник постоялого двора мигом подбежал, расставил чай, фрукты, закуски и завтрак, а затем так же быстро удалился — проворный, словно порыв ветра.
Служанка заменила чай Линбо, налив его в нефритовую чашку. Линбо подняла чашку, сделала легкий глоток и сказала:
— Я слышала, кто-то хочет уйти?
— Бессмертная Линбо, у меня есть важное дело. Прошу вас проявить великодушие и позволить мне удалиться первым. — Совершенствующийся уровня Золотого Ядра поднялся и сложил руки в приветствии. — Я ученик Врат Дракона и Тигра. Между мной и вашей сектой нет вражды; как бы я мог навредить служанке вашей школы?
— Врата Дракона и Тигра — праведная школа, разумеется, они не совершили бы ничего подобного. Но если сегодня я отпущу вас, а остальных не отпущу, разве это не будет несправедливым? — Линбо чуть искривила губы. — Прошу этого собрата по Пути потерпеть пару дней и не ставить слабую женщину в трудное положение. Линбо заранее просит у всех прощения за причиненное неудобство.
Лицо совершенствующегося уровня Золотого Ядра несколько раз изменилось, но в конце концов он не осмелился поднять шум.
— Это уже слишком! — молодой совершенствующийся ударил ладонью по столу и вскочил. — Ваша секта Сияющего Рассвета слишком далеко заходит! Пока вы не найдете убийцу, мы не можем уйти. И что же, если вы месяц не найдете убийцу, нам месяц сидеть здесь? Даже если ты ученица великой секты, нельзя так унижать людей!
Линбо холодно взглянула на него и вдруг нанесла удар стремительно, как молния. Никто не успел разглядеть, как она это сделала, а тот самый совершенствующийся, что вскочил из-за стола, уже отлетел к стене, рухнул на пол и выплюнул кровь.
Все мгновенно умолкли, как цикады перед зимними холодами.
— Что здесь случилось? — Сверху спустилась девушка в красном. Ее голос звучал легко, словно она не заметила странной атмосферы внизу. С улыбкой она прошла к людям, увидела лежавшего на полу совершенствующегося и моргнула большими глазами. — Ай-я, почему он кровью плюется?
Она подошла к нему, сунула ему в рот пилюлю, помогла сесть и проверила его меридианы. Убедившись, что опасности для жизни нет, Кунхоу поднялась и с улыбкой обратилась к Линбо:
— Бессмертная Линбо, вы сегодня так рано встали?
— Мою служанку без причины убили. Как тут уснешь? — Увидев, что Кунхоу помогла совершенствующемуся, выступившему против нее, Линбо натянуто улыбнулась. — Бессмертная Кунхоу, хорошо ли вам спалось прошлой ночью?
— Благодарю за заботу, спала я неплохо. — Кунхоу улыбалась совершенно наивно, будто и правда не знала, что Линбо уже недовольна. Она села за свободный столик и, обернувшись к лестнице, улыбнулась.
Линбо посмотрела в сторону лестницы и увидела там необычайно прекрасного мужчину в белом. Он стоял с равнодушным лицом, словно ничто в этом мире не имело к нему отношения, и весь окружающий шум и споры не могли хоть сколько-нибудь затронуть его.
— Здесь не дует, садись сюда. — Кунхоу поманила мужчину рукой.
И тогда Линбо увидела, как на лице этого холодного мужчины появилась улыбка. Словно бескрайний белый снег наконец коснулось дыхание живого мира — и он вдруг ожил. Она отвела взгляд и нахмурилась. Когда появился этот мужчина? Прошлой ночью его здесь не было.
Когда Хуаньцзун и Линь Ху сели, работник постоялого двора, как обычно, с предельной скоростью расставил посуду и завтрак и с той же скоростью исчез.
Постоялый двор был дорогим, поэтому завтрак приготовили обильный и изысканный. Хотя Кунхоу уже достигла Закладки Основы, привычка есть у нее сохранилась. Увидев поданный завтрак, она без лишних раздумий взяла палочки и принялась за еду.
Раз Кунхоу взялась за палочки, Хуаньцзун тоже подцепил хрустальный пельмень, положил в свою миску и попробовал. Вкус был не то чтобы хорош, но и не плох. Впрочем, возможно, потому что девушка напротив ела с таким удовольствием, у него тоже появился аппетит. Он съел подряд два пельменя и только тогда отложил палочки.
Линь Ху налил чашку чистой воды и подал ему. Хуаньцзун сделал пару глотков, поставил чашку и молча стал смотреть, как Кунхоу ест. По правде говоря, во всем зале только за их столом люди еще могли спокойно завтракать.
— Бессмертная Кунхоу, ваш друг выглядит незнакомцем. — Линбо дождалась, пока Кунхоу закончит есть, и только тогда заговорила. — Не подскажете, где находился этот господин прошлой ночью, когда убили мою служанку?
Едва произнеся это, Линбо заметила, что мужчина рядом с Кунхоу посмотрел в ее сторону.
В этих глазах не было ни малейшего чувства — лишь холодная пустота, как у снега за окном: с виду чистого и белого, но совершенно лишенного тепла.
Он явно выглядел болезненным и слабым, однако в сердце Линбо отчего-то поднялся незнакомый холод, и все оно дрогнуло.