На следующее утро, когда Учуань пришёл на Пик Приюта Луны, чтобы проводить Кунхоу в Зал сокровищ, он обнаружил, что та нарочно умылась и принарядилась: не только сменила платье на красивое, но и уложила волосы в причёску «летящая небожительница». Дядя-наставник Вантун и двое личных учеников Пика Приюта Луны тоже были здесь.
После взаимных приветствий Учуань опустил взгляд на новые вышитые туфельки Кунхоу:
— Младшая сестра-наставница, ты это…
— Старший брат-наставник сказал, что многие магические артефакты в Зале сокровищ обладают духом. Раз у них есть дух, значит, есть и собственные мысли, а раз есть мысли, значит, есть и представления о красоте. Если я наряжусь получше, может, какой-нибудь артефакт оценит меня немного выше. — Кунхоу считала, что в её рассуждениях есть доля смысла: вдруг она войдёт в Зал сокровищ, а ей не подойдёт ни один магический артефакт? Какой позор тогда выйдет.
Услышав это, Учуань перевёл взгляд на Вантуна и двух его учеников. «Как эти трое вообще обычно учат младшую сестру-наставницу?»
У Вантуна кожа была толстой: он сделал вид, будто вовсе не заметил взгляда Учуаня.
— Хорошая ученица, не тревожься. Ты непременно выберешь себе подходящий жизненно связанный магический артефакт.
— Дядя-наставник, я сейчас же отведу младшую сестру-наставницу, — Учуань решил промолчать. Связываться с дядей-наставником Вантуном он не мог себе позволить. Последним, кто его задел, был дядя-наставник Цинъюань, и даже сейчас Вантун частенько доводил его до того, что тот готов был подпрыгивать от злости.
— Идите, — Вантун заложил руки за спину. — Чэнъи, Таньфэн, вы тоже сопроводите Кунхоу.
— Да, наставник.
Кунхоу взглянула на двух старших братьев-наставников и почувствовала, что волнуется уже не так сильно.
Для Врат Облачного сияния Зал сокровищ был одним из важнейших сооружений. Трое старейшин школы жили поблизости; если бы злодей ворвался во внешний великий массив Зала сокровищ, он непременно потревожил бы всех троих.
Когда ученики на стадии Закладки Основы входили в зал, чтобы выбрать жизненно связанный магический артефакт, трое старейшин тоже появлялись вместе. И Кунхоу впервые увидела всех трёх старейшин сразу.
Старейшина, которая не показывалась последние несколько лет, оказалась совершенствующейся на стадии Разделения Духа. Волосы у неё уже посеребрило временем, но лицо ничуть не состарилось; её яркая красота заставила Кунхоу невольно взглянуть на неё ещё несколько раз.
— Приветствую старейшин Гуюй, Шуцзю и Цюшуан, — Учуань поклонился троим старейшинам. — Этот младший привёл личную ученицу Пика Приюта Луны, младшую сестру-наставницу Кунхоу, чтобы она испросила магический артефакт.
— Не нужно лишних церемоний. — Старейшина Гуюй посмотрел на Кунхоу, стоявшую за спиной Учуаня, кивнул и сказал ей: — Войдя в Зал сокровищ, ты будешь выбирать магический артефакт, но и магический артефакт будет выбирать тебя. Во всём важна судьбоносная связь; принуждать нельзя.
— Внутри тысячи и тысячи магических артефактов, и ранги у них разные. Но каким бы ни был ранг, выбрав, ты уже не сможешь пожалеть об этом. С той поры он станет твоей половиной, самым верным спутником. Если ты отвергнешь собственный магический артефакт, это будет равносильно тому, что ты отвергнешь собственный Путь, — продолжила старейшина Цюшуан, подхватив слова Гуюя. — Запомни: лучше всего лишь то, что подходит вам обоим.
— Эта младшая запомнила. Благодарю старейшину за наставление. — Кунхоу почтительно поклонилась.
— Раз запомнила, хорошо. — Цюшуан взмахнула рукавом, и двери Зала сокровищ распахнулись настежь; за ними лежала сплошная тьма. Старейшина Цюшуан улыбнулась Кунхоу. — Входи. Не бойся.
— Спасибо, старейшина.
Кунхоу обернулась и посмотрела на трёх старших братьев-наставников, а затем медленно вошла в двери Зала сокровищ. Переступив высокий порог, она снова оглянулась, но дверей позади уже не было видно. Впрочем, вскоре ей стало не до того: магических артефактов здесь оказалось слишком много, формы у них были до того причудливые, что глаза разбегались.
Над головой туда-сюда летали магические артефакты, сияя всевозможными огнями; на полках для сокровищ лежали шпильки, вазы, кисти для письма, веера и прочие вещи. Все они испускали мягкое свечение, доказывая тем самым своё достоинство магических артефактов.
Больше всего Кунхоу удивило, что на полу тоже лежали магические артефакты вроде кирпичей, камней и деревянных палок: настолько обычные с виду, будто их просто подобрали где-нибудь в горной канаве. С таким артефактом, пожалуй, и доставать его в драке было бы неловко. Неудивительно, что старейшина Цюшуан особо предупредила: нельзя отвергать свой магический артефакт.
А когда Кунхоу заметила в углу сваленный там магический артефакт, похожий на ночной горшок, она не удержалась и потёрла лоб. Похоже, первый шаг к тому, чтобы стать выдающейся совершенствующейся, — морально подготовиться принять магический артефакт любой странности.
Красивая белая нефритовая флейта медленно проплыла перед глазами Кунхоу. Та коснулась её, но внутреннее чувство подсказало: эта вещь ей не принадлежит, как бы прекрасна она ни была.
Снаружи Зал сокровищ выглядел всего лишь зданием, но, войдя, Кунхоу поняла: это самостоятельное пространство, способное отгородить тех, кто находится внутри, от всех внешних шумов.
Кунхоу села, скрестив ноги, и закрыла глаза. Она услышала множество звуков: гудение мечей, перекатывание тыкв-горлянок, слабые мелодии циней и сяо.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем до неё донёсся чистый и мягкий звук — словно дрогнула водная рябь, словно закружились снежинки, словно прозрачный ручей зажурчал меж камней. Этот звук она уже слышала прежде и знала слишком хорошо. Вспомнив всё минувшее, Кунхоу ощутила сложное чувство. Она открыла глаза, посмотрела на инструмент с головой феникса, паривший перед ней, и легонько провела пальцами по его струнам.
Кунхоу с головой феникса.
Вокруг него кружил золотой феникс; от птицы исходило пятицветное божественное сияние, а пара её глаз казалась живой и смотрела прямо в сердце Кунхоу. Когда рука девушки коснулась головы феникса, магический артефакт в одно мгновение уменьшился до длины в половину женской руки и тихо лёг ей на ладонь.
— Моё имя я получила из-за Кунхоу с головой феникса. Не думала, что в конце концов получу магический артефакт — и снова Кунхоу с головой феникса. — Кунхоу провела пальцами по вырезанным на артефакте узорам-фениксам; вспомнила, как отец-император был одержим музыкой и наслаждениями, как не заботился ни о матери-императрице, ни о ней, ни о Поднебесной, — и вдруг рассмеялась.
— Похоже, между мной и кунхоу и впрямь судьба. — Кунхоу поднялась с пола и крепче сжала Кунхоу с головой феникса. Со струн раздался приятный звон, словно артефакт радовался, что она заберёт его с собой.
Кунхоу небрежно тронула струны и тут же увидела, как с них сорвался мощный поток воздуха. Окружающие магические артефакты поспешно разлетелись в стороны, будто опасались, что поток, выпущенный Фэншоу, их заденет.
— Меня зовут Кунхоу, и ты тоже кунхоу. Как же нам теперь различаться? — Кунхоу положила руку на струны, останавливая их дрожь. — Впредь буду звать тебя Фэншоу.
Сказав это и не дожидаясь реакции Кунхоу с головой феникса, она похлопала себя по поясу:
— Вот и решено.
— Старший брат-наставник, почему младшая сестра-наставница всё ещё не вышла? — Таньфэн не отрывал взгляда от дверей Зала сокровищ; на душе у него было тревожно. Они ждали уже целые сутки, а внутри всё не было ни звука. Когда он сам входил выбирать магический артефакт, ему не понадобилось и двух часов.
Учуань и Чэнъи оба следовали Пути меча, а жизненно связанные мечи собственноручно вытачивали и закаляли сами, поэтому никогда не выбирали жизненно связанный магический артефакт в Зале сокровищ. Услышав бормотание Таньфэна, они тоже не могли не встревожиться, просто оба были сдержаннее него и не показывали этого.
— Вышла.
— Младшая сестра-наставница?! — Таньфэн сделал несколько шагов вперёд, увидел у Кунхоу в руках предмет, похожий одновременно на феникса и вертикальную арфу, и замер. — Цинь?
— Нет, это кунхоу.
Таньфэн повернулся к Учуа́ню. «Старший брат-наставник, возглавляющий школу, похоже, спятил. Конечно же, я знаю, что это младшая сестра-наставница Кунхоу».
— Я говорю о магическом артефакте в руках младшей сестры-наставницы, — с каменным лицом произнёс Учуань. — Кунхоу с головой феникса.
В мире самосовершенствования всякий магический артефакт, связанный с драконами или фениксами и к тому же обретший разум, всегда был окутан ореолом таинственности.
Тот, кто обладал подобным жизненно связанным магическим артефактом, словно прикасался к чудесной судьбе: либо его ждала блистательная жизнь, либо бесконечные превратности и тяжкие испытания.