Услышав, что кому-то еще, как и ей, нравятся книги Гостя Чудесной Кисти, Кунхоу очень заинтересовалась и обернулась. Внутрь входил мужчина в скромном парчовом халате; волосы его были причесаны безупречно, ни единой выбившейся прядки. Он казался до необычайности чистым и опрятным — настолько, что сама мысль о пылинке на его одежде выглядела бы преступлением, оскорблением его самого.
Кунхоу моргнула большими глазами и отступила на шаг.
Вошедший мужчина слегка кивнул ей и, заметив книгу в ее руках, словно просветлел лицом, омраченным болезненной бледностью.
— Простите, что потревожил вас обоих.
Похоже, улыбался он нечасто: уголки его светлых губ едва заметно приподнялись, и оттого выражение вышло чуть неловким, но все равно прекрасным. Впрочем, люди по-настоящему красивые даже плачут красивее, чем другие смеются.
— Ничего, — Кунхоу пришла в себя и широко улыбнулась ему в ответ. — Я тоже всего лишь прохожая, заглянувшая купить книги.
Мужчина тихо кашлянул дважды.
— Только что у двери я уже услышал ваш разговор с хозяином. Вы… тоже любите книги этого человека?
— Тоже? — глаза Кунхоу блеснули. Неужели этот красивый мужчина тоже любит книги Гостя Чудесной Кисти? При этой мысли она радостно закивала. — Да! Сюжеты у него захватывающие, главные герои сильные и такие обаятельные. У меня есть много его книг. Если вам нравится… — Она хотела сказать: если вам нравится, я могу дать почитать, но, вспомнив, что вот-вот покинет город Юн, лишь смущенно улыбнулась. — Если бы я сейчас не отправлялась в путь, могла бы одолжить вам несколько.
— Вы собираетесь покинуть город? — мужчина взглянул на кружащийся за окном снег и с легким беспокойством произнес: — Снаружи такая метель, а за пределами города Юн намерения совершенствующихся непредсказуемы. Если вы выйдете из города, прошу вас, будьте крайне осторожны.
— Благодарю, я буду осторожна. — Доброжелательность незнакомца вовсе не показалась Кунхоу назойливостью, и она ответила ему поклоном. Затем повернулась к хозяину книжной лавки: — Хозяин, обязательно хорошенько придержите их для меня. Когда вернусь с закалки, приду забрать.
— Не беспокойтесь, бессмертная госпожа, я непременно оставлю их для вас. — Хозяин подумал и добавил: — Не только я оставлю — мои сыновья и внуки тоже оставят. — Эти бессмертные господа иногда уходили на десятки лет; он боялся, что сам не доживет до ее возвращения, поэтому на всякий случай приплел и сыновей с внуками.
— Ну и умеете же вы шутить, хозяин. — Кунхоу передала ему несколько духовных камней. — Считайте это задатком. Прощайте.
— Счастливого пути, бессмертная госпожа. Буду ждать вашего благополучного возвращения. — Хозяин с улыбкой проводил Кунхоу взглядом, пока та не вышла из лавки, а затем крайне учтиво обратился к мужчине: — Молодой господин, прошу немного подождать. Я сейчас принесу вам книги.
Достав из-под книжного шкафа несколько книг Гостя Чудесной Кисти, хозяин уже хотел передать их мужчине, но, увидев его белоснежный парчовый халат и руки, сияющие белизной, словно нефрит, развернулся, нашел платок, тщательно вытер книги дочиста и только потом обеими руками подал их гостю.
— Молодой господин, прошу.
— Благодарю за хлопоты. — Мужчина сдержанно опустил глаза и принял книги. Его рука была такой чистой, будто вот-вот начнет светиться, и хозяину книжной лавки невольно показалось, что эти потрепанные книги, оказавшись у него в руках, попросту оскверняют его возвышенную чистоту. Обычно хозяин обожал расхваливать собственный товар, но перед этим благородным господином, на вид не слишком здоровым, не осмелился произнести ни единого лишнего слова.
Однако он никак не ожидал, что этот благородный господин, от которого веяло почти бессмертной утонченностью, сам заговорит первым.
— Та бессмертная дева, что была здесь только что, из Врат Облачного сияния?
— У молодого господина зоркий глаз. Эта бессмертная госпожа не просто из Врат Облачного сияния, она еще и личный ученик их школы. — В голосе хозяина, когда он упоминал Врата Облачного сияния, зазвучала гордость. Для жителей города Юн слава Врат Облачного сияния была и их собственной честью. — Когда она впервые пришла в мою лавку, была еще девочкой с двумя пучками на голове, а теперь, глядите, уже совершенствующаяся ступени Закладки Основы. Разве не впечатляет?
Мужчина кивнул, достал духовные камни и протянул хозяину.
— Эти несколько книг не могут стоить так дорого. — Хозяин взял только один духовный камень и еще отсчитал мужчине сорок нефритовых монет сдачи. — Молодой господин, пусть вы и приезжий, но в нашем городе Юн торговля ведется честно. Для чужаков и местных цена одна. Эти книги недорогие, не давайте мне столько.
Мужчина убрал духовные камни и мягко провел пальцами по повестям в руках, словно прикасался к сокровищу.
— Эти книги… недорогие?
— Этот Гость Чудесной Кисти не знаменитый автор, вот и книги его, естественно, дешевле, чем у прочих. Во всем городе Юн самой большой поклонницей Гостя Чудесной Кисти, пожалуй, была только та бессмертная госпожа. — Заметив, что лицо мужчины стало чуть холоднее, хозяин решил, будто сказал лишнее и наскучил ему, и поспешно спросил: — Гость желает еще что-нибудь?
— Нет. — Мужчина убрал книги и направился к выходу. В белесом снежном свете он почти сливался с небом и землей.
У города Юн было четверо ворот. Из них Кунхоу выбрала Восточные. К востоку от города Юн находилось несколько процветающих больших городов и множество малых, каждый охраняли свои школы совершенствующихся. Кунхоу слышала от старшей сестры-наставницы Линхуэй, что на востоке есть школа под названием Обитель Водяной Луны; все ее ученицы — необыкновенно красивые девушки, они умеют варить чудесное вино, шить прекрасные одежды, а когда сражаются, кажутся небожительницами в танце. Ей… ей очень хотелось взглянуть.
Как ни посмотри, от одного вида прекрасных девушек настроение всегда невольно становится лучше.
По улицам города Юн, ступая по толстому слою снега, Кунхоу шла медленно и очень внимательно. Она наблюдала за каждым прохожим, прислушивалась к обрывкам разговоров, и на лице ее играла безмятежная улыбка.
Город Юн был велик, но у любого, даже самого большого города однажды заканчиваются улицы. Увидев высокие ворота, Кунхоу обернулась и посмотрела на оживленную улицу, а затем решительно пошла вперед.
Выйдя через Восточные ворота, Кунхоу только призвала летающий меч и еще не успела на него вскочить, как позади раздался звон колокольчиков. Две белоснежные лошади везли из города карету; колокольчики на их шеях звенели мелодично и чисто, а красные кисточки на них развевались на ветру.
Правил каретой мужчина средних лет в черном одеянии. От него исходила аура совершенствующегося, но Кунхоу не могла разглядеть его уровень развития. Значит, он превосходил ее во много раз, и она благоразумно отошла в сторону.
Первое правило странствий: встретив того, кто сильнее тебя, не задирай нос и тем более не дерзи. В повестях те, кто осмеливается так поступать, обычно быстро умирают.
Карета, уже почти поравнявшись с ней, неторопливо остановилась. Кунхоу глубоко вдохнула. «Ну вот, началось. Закон случайных придирок в пути вот-вот проявит себя на мне!»
Занавеску приподняли, и показалось красивое, уже знакомое лицо.
— Девушка? — Увидев ее, мужчина словно удивился. Он хотел что-то сказать, но внезапно зашелся сильным кашлем; поспешно прикрыл рот белоснежным платком и отвернулся, чтобы не кашлять ей в лицо.
«Красивый мужчина даже кашляет красиво».
Видя, как от кашля его щеки окрасились румянцем и как он будто вот-вот расстанется с жизнью, Кунхоу достала из кольца-хранилища пилюлю, привстала на цыпочки и протянула ему.
— Я ученица Врат Облачного сияния. Это пилюля, изготовленная старейшиной моей школы. Если вы ее примете, вам, возможно, станет легче.
Если просто так дать лекарство, другой человек не посмеет его принять; а назови она свою школу — и ему, пожалуй, будет спокойнее.
Подумав об этом, Кунхоу тайком вздохнула про себя. Перед выходом она втайне поклялась, что, столкнувшись с трудностями, не будет решать все одной лишь славой школы. Кто бы мог подумать: не прошло и половины дня, как ей уже придется опереться на лицо школы, чтобы заслужить доверие.
К счастью, эту клятву она никогда не произносила вслух. Значит, лучше считать, что ее и не было. Слова, не сказанные вслух, всегда можно не принимать в расчет.
— Благодарю вас, девушка. — Мужчина взял пилюлю и без малейших колебаний проглотил. Кучер средних лет взглянул на Кунхоу, стоявшую у кареты с улыбкой до прищуренных глаз, опустил веки и промолчал.
— Не стоит благодарности. — Кунхоу взмыла на летающий меч и с улыбкой сказала: — Снаружи метель, а здоровье у молодого господина слабое. Лучше вам выехать, когда снег прекратится. — Судя по его слабому дыханию, совершенствования у него, скорее всего, не было; в такую снежную погоду дорога могла измотать его до крайности.
— Благодарю девушку за заботу. Но мне нужно отправиться в Обитель Водяной Луны за одним лекарственным ингредиентом. Он бывает только зимой, потому я вынужден проделать этот путь. — Мужчина поднял глаза на девушку, парившую впереди и выше него. — Мое мирское имя — Хуаньцзун. Благодарю вас за подаренную пилюлю.
— Вот оно как. — Кунхоу, видя, насколько он слаб, решила, что этот ингредиент, должно быть, для него крайне важен, и сказала: — Тогда желаю молодому господину поскорее добыть лекарство и поправить здоровье.
— Благодарю за доброе пожелание. — Хуаньцзун слегка изогнул губы. — Прощайте.
— Прощайте. — Кунхоу увидела, что он произнес прощание, но занавеску не опускает, и непонимающе склонила голову набок.
Заметив это движение, Хуаньцзун тихо рассмеялся, затем негромко кашлянул и сказал:
— Девушка, прошу вас первой.
Так он пропускал ее вперед. Кунхоу наконец поняла, сложила руки в приветствии, ступила на летающий меч и улетела. Поднявшись в воздух и оглянувшись вниз, она все еще могла видеть карету, остановившуюся за Восточными воротами.
Мать-императрица когда-то говорила ей, что красивые женщины — источник бед. «А кем тогда становятся столь красивые мужчины? Надеюсь, с его здоровьем все будет хорошо. Было бы слишком жаль, если бы с такой красотой случилось что-то непоправимое».
Большая область за городскими воротами все еще находилась под управлением города Юн. Кунхоу летела не слишком быстро, поэтому лишь через несколько дней добралась до следующего городка. По сравнению с городом Юн он был намного меньше, но тоже довольно оживлен.
При входе в город Кунхоу заметила, что стражники берут с простых людей плату за проход, а совершенствующимся платить не нужно. Это было ей непонятно: по логике именно у совершенствующихся денег больше, так почему же берут только с простых людей и не берут с них?
Войдя в город, Кунхоу оказалась на шумной людной улице. На ней были роскошные одежды, и, хотя на вид она была юна, никто из простых людей не осмеливался ее задевать. Обычные люди не могли определить уровень совершенствующегося, зато отличить простого человека от практика им было под силу; стоило им понять, что перед ними совершенствующийся, как они почтительно обходили его стороной.
— Постоялый двор, постоялый двор… — Кунхоу шла вдоль улицы и высматривала. Раз уж она отправилась в странствие, как можно было не пожить в постоялом дворе?
Поискав, она наконец выбрала заведение с просторным входом. Передний зал служил местом, где посетители ели, а комнаты, вероятно, располагались во внутреннем дворе. Едва она вошла и еще не успела заговорить, как к ней уже подбежал слуга, приветливо перечисливший цены на разные комнаты.
— Если бессмертной деве нужна алхимическая комната или отдельный дворик, у нашего скромного заведения все это имеется, — горячо сказал слуга. — Что бы вам ни понадобилось, только прикажите.
— Девушке одной жить вне дома небезопасно. Почему бы не поселиться в моем дворе? — лениво протянул мужчина в богатой одежде, сидевший неподалеку за едой. — У меня просторно, есть слуги для присмотра, уж точно не позволю девушке терпеть неудобства.
Кунхоу посмотрела на говорившего мужчину и едва заметно повела бровью.