Чудовище.
Не кучка пикселей на экране и не болванка из симулятора.
Настоящее.
Дышащее.
Воняющее.
Шевелящееся прямо перед тобой.
Что подумал Ким Пхун, лучший ученик SAHS, когда впервые увидел такое вживую?
Маршрут атаки?
Угол окружения?
Запросить поддержку?
Нет.
Ничего подобного даже не пришло в голову.
Бой был проигран ещё до начала.
В сознании осталось только одно.
Выжить.
Как мышь перед кошкой.
Как корова, которую ведут на бойню.
Все нервы сошлись в одну команду:
беги.
— Ха... ха... ха-а!..
Сердце будто било по барабанным перепонкам изнутри.
Воздух застрял в горле — ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Рыбья вонь разрезала воздух. От одного запаха желудок выворачивало.
В носу жгло, а на языке будто осел солёный привкус рыбьих внутренностей.
Даже воздух стал тяжёлым.
Словно запах чудовища заполнил собой всё пространство.
Нервы по всему телу натянулись, будто через них пустили ток.
Лёгкие сжались.
Зрачки сузились.
«Шевельнусь — умру».
Такого чувства не было ни в одном учебнике SAHS.
Страх.
И Ким Пхун снова понял очевидное.
Сколько ни тренируйся, каким бы сильным ни стал, перед чудовищем человек всё равно остаётся добычей.
— Ха... ха-а...
Но тут...
Морг.
Морг.
— А?..
Голова чудовища медленно повернулась.
Выпирающая пасть уставилась в его сторону.
Ким Пхун сразу подумал:
«Всё».
И всё же ничего не произошло.
Время словно застыло.
Тварь не двигалась.
Огромные глаза странно моргали, но тело не реагировало вообще.
Зрачки бегали вверх, вниз, вправо, влево — будто рыба, потерявшая добычу прямо перед носом.
«...Что?»
Первой сработала интуиция.
А потом пришло понимание.
«Неужели... она и правда не видит прямо перед собой? Как рыба?»
В памяти всплыл урок физиологии.
У рыб глаза расположены по бокам головы.
Благодаря этому поле зрения может превышать триста градусов — почти вдвое шире человеческого.
Но прямо перед мордой всё наоборот.
Поля зрения двух глаз там почти не пересекаются, и в самом центре остаётся слепая зона примерно в десять-двадцать градусов.
Под водой такой конструктивный изъян иногда решает, кто заметит кого первым — хищник добычу или добыча хищника.
И сейчас Ким Пхун стоял как раз в этой зоне.
Он судорожно сглотнул.
Глаза чудовища скользили мимо.
Они смотрели друг на друга в упор — но тварь его не видела.
Как назло, это чудовище не только походило на рыбу.
Оно и смотрело как рыба.
Прямо перед собой — ничего.
Только по сторонам.
Абсурд.
Но именно этот абсурд давал ему единственный шанс выжить.
— ...Хорошо.
Ким Пхун медленно выровнял дыхание и пригнулся.
Подстраиваясь под движения глаз твари, он едва заметно смещался в сторону, оставаясь в её слепой зоне.
«Сейчас... можно уйти».
Главное не паниковать.
Даже из логова тигра можно выбраться живым.
И тут в тишине раздался тихий плач.
— Хнык... спасите... пожалуйста...
Ким Пхун застыл.
Ребёнок всё ещё был в руке чудовища.
Маленькие ноги дрожали и беспомощно били по воздуху.
Между пальцами твари выскользнул футбольный мяч, который мальчик до последнего прижимал к груди.
Тук.
— ...
Чего он вообще колеблется?
Это чудовище.
Настоящее.
Против такого хотя бы пулемёт нужен. Или гранаты.
Лезть голыми руками — самоубийство.
В школе это вбивали до тошноты.
Да и вообще любой человек в этом мире знал правило:
«Не пытайся спасать того, кого уже схватило чудовище. Геройство здесь — не добродетель, а суицидальный порыв».
Да.
Надо уходить.
Обязательно.
Но...
БАХ!
— Кх!.. Да ты из камня, что ли?!
Когда Ким Пхун пришёл в себя, тело уже само ворвалось в слепую зону чудовища.
Кулак, отточенный сотнями и тысячами повторений.
Тот самый кулак, который ещё до поступления в SAHS принёс ему золото на национальном юношеском чемпионате по смешанным единоборствам.
Локоть и плечо легли в идеальную линию.
Прямой удар, который инструкторы называли машинным, врезался чудовищу точно под рёбра.
И результат...
— ...Кирк?
Ничего.
Нет.
Хуже, чем ничего.
Ощущение было такое, будто он голой рукой ударил не по плоти, а по стальной плите.
Кожу разорвало, по кисти вверх мгновенно пошла горячая боль.
Хруст.
Из запястья донёсся короткий и совершенно однозначный звук.
— Кх!..
Чешуя чудовища лишь чуть прогнулась.
Под ней шевелились мышцы — живые стальные канаты.
«Это... вообще живое существо?»
От одной этой упругой силы руку будто ударило током.
Пальцы задрожали.
И тогда...
Шурх.
Чудовище медленно повернуло голову.
Глаза нашли Ким Пхуна.
Одновременно ладонь, сжимавшая голову ребёнка, совершенно спокойно разжалась.
Мальчик наконец упал на землю.
И в ту же секунду...
ХРЯСЬ!
— Пф!..
Что-то задело Ким Пхуна по лицу.
В нос ударил горячий запах крови.
А следом пришла боль.
Настоящая.
Такая, будто кости начали дробить одну за другой.
Сломанное запястье горело.
В ушах стоял звон, словно барабанные перепонки вот-вот лопнут.
Мир качнулся.
По зрению поплыл красный цвет.
Всё накренилось.
А потом звуки исчезли.
Память оборвалась.
***
До сих пор хотя бы раз в неделю тот день возвращался к нему во сне.
Как всегда:
— Скоро вернёмся.
Спины родителей, застёгивающих форму группы-приманки перед выходом.
Отец натягивает шлем и гладит сына по голове.
Мать поправляет очки и улыбается рядом.
А маленький Ким Пхун широко улыбается им в ответ.
Так надо.
Чтобы они не волновались.
Но на самом деле он ни разу тогда не улыбнулся по-настоящему.
Даже махая рукой вслед, внутри хотелось плакать.
Хотелось вцепиться в них и не отпускать.
Сказать:
не ходите.
Пожалуйста.
Хватит уже сражаться.
Он не сделал этого только потому, что родители казались слишком крутыми.
Ему было страшно до дрожи — и всё равно он завидовал их спинам.
...А потом...
— Ха-а...
Ким Пхун открыл глаза.
— Сколько... я был без сознания?
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами.
Наверное, только что произошло именно это.
Первое, что он почувствовал, вернувшись в сознание, — боль во всём теле.
Руки и ноги налились свинцом.
Стоило попытаться пошевелиться, как между костями будто начинали тереть песком.
Каждый вдох приносил на язык железный вкус.
Он кашлянул — и тёплая кровь поднялась по горлу.
Перед глазами всё плавало, затылок обдавало липким жаром.
И даже сквозь этот хаос ощущений Ким Пхун понял сразу:
он тяжело ранен.
Такое уже не лечат.
Это раны, ведущие к концу.
Он умрёт.
Тело поняло раньше разума.
Но осмыслить смерть ему не дали.
Тот, кто привёл его в это состояние, стоял прямо рядом.
— ...Пришёл меня доесть?
— Кирк... кир-рук.
— Мерзость.
Чудовище медленно наклонило голову.
Точнее, повернулась не шея — один за другим перекручивались костяные сочленения.
Раздался натужный металлический скрежет, и выпирающие по бокам глаза одновременно прокатились по покрытым чешуёй глазницам.
Два взгляда словно потянули Ким Пхуна с разных сторон.
Маленькая пасть начала мерно открываться и закрываться.
Будто тварь притворялась, что дышит.
Но это было не дыхание.
Пасть просто готовилась раскрыться.
Тр-р-ресь.
Кожа лопнула, нижняя челюсть опустилась почти до пояса.
Кости вышли из суставов, плоть с влажным хрустом разошлась, и через несколько секунд всё лицо превратилось в один огромный рот.
Между блестящими чешуйками рядами поднялись зубы, похожие на лезвия.
А внутри вращались спиралью ещё более мелкие зубы.
Огромная пасть медленно наклонилась к Ким Пхуну, будто реагировала на каждый его вдох.
— Блядь...
Чудовище схватило его за сломанную ногу.
Он даже закричать не успел — тварь подняла его в воздух.
Мир перевернулся.
Красное небо и чёрные зубы оказались в одном кадре.
Но далеко впереди Ким Пхун заметил маленькую убегающую фигурку.
Тот самый ребёнок.
«Хотя бы он... убежал».
До чего же тупая смерть.
Говорят, дети — зеркало родителей.
Даже умереть он умудрился почти так же.
Не трагедия.
Просто заранее написанный финал.
И всё же, когда он понял, что всё закончится именно так, почему-то даже стало легче.
На губах появилась улыбка.
И в этот момент...
БА-АХ!
Воздух разорвало.
Во все стороны брызнули красные ошмётки.
Но конец, которого он ждал, так и не наступил.
Гигантская тень чудовища рухнула.
Тело Ким Пхуна упало на холодный асфальт.
— Живой?
— ...А!
Перед ним стоял тот самый человек.
Чёрный плащ.
Силуэт, будто пожирающий свет.
Белая костяная маска на лице.
Костяная Маска — человек, которого Ким Пхун десятки раз видел в новостях и роликах.
— Заклятие Кровавого Затмения.
Из-под его ног рванула кровь.
Тело чудовища, ещё секунду назад бывшего кошмаром, уже потеряло форму и превратилось в искорёженное месиво.
Монстр, которого человеческий кулак не смог даже поцарапать.
Теперь от него остались кровь и мясо.
Ким Пхун судорожно вдохнул.
И вдруг понял ещё кое-что.
Его собственное тело восстанавливалось.
Разорванная плоть стягивалась.
Сломанные кости вставали на место.
Боль уходила.
Жар и слабость исчезали вместе с ней.
— Я... цел? Как?..
— Ну вот.
— ...
Это невозможно объяснить наукой.
Но сейчас Ким Пхуну было всё равно.
Потому что перед ним стоял он.
Тот, кого он так хотел встретить.
Настоящий герой.
— Я... я!..
Сердце дрожало.
Сильнее, чем при первой встрече с чудовищем.
Хотя раны уже исчезли, он дышал так тяжело, будто снова задыхался.
Что сказать?
Он столько мечтал об этой встрече.
С чего вообще начать?
«Спасибо, что спасли?»
«Как вы стали настолько сильным?»
«Я ваш фанат?»
И всё же первой фразой стало другое.
— Я тоже!.. Я смогу стать таким, как вы?
— ...
Так спрашивал парень, который даже перед холодной реальностью так и не смог отказаться от мечты.
Вопрос, вцепившийся в последнюю надежду.
— Я смогу стать таким же героем, как вы?