Когда-то в одной деревне жили три брата-мышонка.
У них был чудесный домик из белого кирпича — с маленькими окошками и жёлтыми занавесками.
Но однажды...
Небо вдруг почернело, и по нему проползло огромное чудовище-змея.
— А-а-а! Чудовище!
— Быстро домой! Все внутрь! Главное — сидите тихо. Поняли?
Так крикнул старший брат.
Младшие мышата страшно испугались и едва не расплакались, но всё-таки сдержались.
— Угу... братик.
Трое братьев задёрнули занавески, погасили свет и прижались друг к другу так крепко, что старались даже не дышать.
Когда тень чудовища накрыла крышу, мышата зажмурились и не произнесли ни слова.
А когда чудовище ушло, они снова выбежали на солнышко и играли как раньше.
Вот такая история о трёх отважных братьях-мышатах.
И обязательно запомните!
Самая большая храбрость — не в том, чтобы драться. Иногда храбрость — это уметь тихонько спрятаться и выжить.
***
Гр-р-р-р-р.
Стены дрожали. Потолок ходил ходуном.
Лампа мигала, а металлический скрежет царапал воздух.
— И-и... братик, мне страшно.
— Всё хорошо, Наён. Я же рядом. Только тихо, ладно? Поняла?
Чонсу зажал младшей сестре рот ладонью.
Её сердце колотилось ему в руку, будто отсчитывало секунды до взрыва.
Чудовище держало дом в когтях.
Бетонные стены вибрировали. Окна дрожали так, будто вот-вот лопнут.
Снаружи слышалось тяжёлое дыхание.
Это был не ветер.
Дышало чудовище.
— Ш-ш-ш-ш...
Каждый его выдох разрезал воздух и поднимал с пола пыль.
— ...Тс-с.
Чонсу едва шевельнул губами.
— Сейчас мы мышки. Поняла?
Наён кивнула.
Слеза скатилась по щеке и упала на тыльную сторону его ладони.
Тихое «кап» прозвучало так громко, что детям показалось — весь мир замер.
По стене проплыла тень чудовища.
Потолок задрожал. Даже пол будто перестал дышать.
И тут книжный шкаф рухнул.
На пол свалилась потрёпанная детская книжка.
На старой, мятой обложке всё ещё можно было прочесть название:
«Три мышонка, которые спрятались от чудовища».
Дети снова задержали дыхание.
Это была не просто сказка.
Для детей, которые пока держали в руках книжки, а не оружие, такие истории становились первым учебником выживания.
— Братик... А мама с папой не пострадают?
Чонсу на секунду закрыл глаза.
Металлический грохот этажом выше будто ненадолго стих.
— Не переживай. Они же только к соседям сверху поднялись. Там есть аварийная рация. Наверное, уже вызвали помощь.
— Правда?..
— Угу. Скоро вернутся. А мы пока сидим тихо и ждём.
Глаза Наён снова наполнились слезами.
Чонсу и сам хотел плакать.
Но если он сорвётся, сестра тоже заплачет. А одного громкого звука хватит, чтобы чудовище повернулось к ним.
Поэтому он стиснул зубы и заставил себя улыбнуться.
Лицо от страха одеревенело, и улыбка вышла какой-то механической.
Зубы тихонько стукнули друг о друга.
Он проглотил даже этот звук.
И тут...
БУМ.
Дом снова содрогнулся, словно его стиснула гигантская рука.
— А-а?!
— Держись за меня! Не отпускай!
Под обеденным столом было тесно.
Брат с сестрой свернулись клубком, вцепившись друг в друга.
Потолок затрясся. Стакан упал на пол.
ДЗЫНЬ!
Осколки пролетели совсем рядом с лицом.
В нос ударил запах горелой пыли, смешанный с кровью.
Чонсу прикрыл голову сестры руками.
Пальцы побелели от напряжения.
И даже сейчас он ладонью прикрывал им обоим рот, лишь бы не вырвался крик.
...Через несколько минут всё стихло.
Тишина.
Весь дом будто затаил дыхание.
Тук.
Что-то упало.
— А... мой мишка...
За краем стола, возле коробки с игрушками, из пыли торчало коричневое ухо.
Рука Наён сама потянулась туда.
Ей просто хотелось вернуть знакомую игрушку.
Будто мишка мог доказать, что мир всё ещё в порядке.
И тут воздух переломился.
Свет замер.
Все звуки куда-то исчезли.
— ...А?
— Н-Наён!
Чонсу открыл рот, но голоса не было.
Будто замёрз сам воздух.
А у окна появилось «око».
Огромный глаз, закрывающий собой почти всё стекло.
Он смотрел не сквозь окно.
Казалось, его взгляд пробивал сам мир.
Радужки не было. Внутри — бездонное тёмное море.
Чёрная яма, из которой уже не выбраться.
Низкая вибрация полезла прямо в уши.
Не слова. Не смысл.
Просто шум существования.
Сердце Чонсу на мгновение остановилось.
В голову ударила острая боль, перед глазами вспыхнул серый свет.
Глаз ничего не говорил.
Он просто смотрел так, будто одним взглядом воспринимал весь человеческий вид целиком.
Занавески шевелились без ветра. Стекло вибрировало, хотя не трескалось.
Одного взгляда хватало, чтобы пространство вокруг искривлялось.
И глаз медленно моргнул.
В этот миг Чонсу почувствовал, будто его и сестру слой за слоем стирают из мира.
Он умрёт.
Сейчас он точно умрёт.
Он ещё даже в школу не ходил, поэтому никакой красивой «всей жизни перед глазами» у него не было.
Но почему-то вдруг вспомнилось абсолютно всё, что произошло с самого утра.
Солнечный свет. Хлеб на столе. Улыбки мамы и папы. Смех Наён.
Воспоминания один за другим прошли сквозь голову, прозрачные, как кадры плёнки.
А потом страх уступил место инстинкту.
Чонсу посмотрел в глубину квартиры.
На входную дверь.
Ту самую, через которую каждое утро выходил с рюкзаком.
«Если добраться туда... может, глаз нас не увидит».
Эта мысль вытеснила всё остальное.
Колени дрожали, но тело уже двигалось.
Шаг.
Ещё один.
Носок скользил по полу, поднимая пыль.
Вибрация поднималась по ногам, будто пол был живым.
— Б-братик...
— ...
— Спаси меня!..
Только тогда он увидел сестру.
Наён сидела на полу и плакала. Штаны между ног потемнели, лицо побелело от ужаса.
И внутри Чонсу что-то оборвалось.
Маленькая ладонь сжалась в кулак.
Сердце застучало как бешеное.
Он медленно поднял голову и посмотрел прямо на чудовище.
Глаз отреагировал.
Птица откинула шею. Все три глаза одновременно повернулись.
Огромный клюв медленно ушёл назад, готовясь рвануть вперёд.
Поза хищника перед броском.
Чонсу не мог объяснить, что именно увидел.
Но понял сразу.
«Сейчас она укусит».
Тело затряслось ещё сильнее.
Ноги ослабли. Он тоже намочил штаны.
Но назад не отступил.
Потому что за спиной была сестра, которая даже сейчас звала только его.
— Наён... Беги к двери.
— А ты, братик?
— Я сам разберусь! БЕГИ!!
Он закричал так, что заболело горло.
Это был уже почти не голос, а плач.
И тут возле плюшевого медведя что-то блеснуло.
Игрушечный меч, с которым он всегда играл в охоту на чудовищ.
Треснувшая рукоять. Пластиковый клинок.
Но другого оружия не было.
— Беги! Быстрее-е-е!!
— КЬЕ-Е-Е-Е-Е-ЕК!!
Клюв рванулся в комнату.
Окно взорвалось. Осколки стекла посыпались прямо перед глазами.
Наён развернулась и, послушав брата, побежала к двери, проскользнув мимо него.
Её частое дыхание на миг коснулось его уха.
И этот дрожащий звук будто передался прямо в сердце.
Чонсу шагнул навстречу чудовищу.
Обеими руками сжал игрушечный меч и изо всех сил ударил.
В мультиках ведь всегда срабатывало.
Нет.
Сейчас оно обязано было сработать.
Если не сдаваться ради дорогого человека, обязательно появится чудесная сила.
Если набраться смелости и сражаться, невозможного нет.
— У-у... хнык!..
Ему же так говорили!..
Хотя бы один раз.
Хотя бы ради Наён.
Нужно продержаться совсем чуть-чуть.
Одну секунду, пока она не добежит до двери!
Но это был мир, в котором героев убрали ещё на стадии настройки.
Здесь чудеса не работали.
Детские мечты всегда разбивались о реальность.
Закон мира был прост.
Сопротивляясь чудовищу, человек всего лишь ненадолго откладывает смерть.
И надежду этого ребёнка тоже вот-вот должны были растоптать.
...Так и случилось бы.
— ...А?
Кончик игрушечного меча во что-то упёрся.
Но ничего не произошло.
Время словно остановилось.
Исчезли воздух, крик чудовища, весь мир.
Чонсу осторожно открыл глаза.
Его клинок был направлен вовсе не на чудовище.
Перед ним стоял человек в тёмном, почти слившемся с тенью плаще.
Чёрный силуэт будто поглощал свет.
Лицо скрывала белая костяная маска.
Раздался низкий спокойный голос.
— Ты вышел драться, чтобы спасти сестру?
— ...
— Молодец, парень.
В голосе было странное тепло.
И только теперь Чонсу заметил происходящее за его спиной.
Окно разнесло.
Стекло и пыль висели в воздухе.
Посреди них гигантский клюв чудовища остановился буквально в нескольких шагах.
Всё застыло на месте.
Словно между детьми и чудовищем существовала невидимая граница, через которую нельзя пройти.
— Ге... рой?
— Ага.
— Ты настоящий... герой?
— Угу. Так что теперь можешь не бояться. Парень... нет, Чонсу.
Услышав своё имя, мальчик вздрогнул.
Слово, в которое ему больше всего хотелось верить, вдруг стало настоящим.
Герой легко щёлкнул пальцами.
Щёлк.
— М-м?!
— Ой! Конфета!
Во рту у обоих детей вдруг оказалось по сладкой конфете.
Плач оборвался мгновенно.
Пыльная одежда за секунду стала чистой. Даже воздух наполнился приятным запахом.
— Я встретил ваших родителей. Они мне всё рассказали.
— Мама и папа?! Они оба целы?
— Да. Уже ждут вас внизу.
Чонсу и Наён переглянулись.
А потом вместо слёз оба рассмеялись и крепко обнялись, всё ещё мелко дрожа.
Но спокойствие продлилось недолго.
— КЬЕ-Е-ЕК!!
Чудовище снова завопило.
Клюв отдёрнулся. По воздуху прошла мерзкая вибрация.
Тварь поняла инстинктивно.
Кто-то остановил её удар.
Это уже не добыча.
Это враг, которого нужно разорвать.
Птица снова замахнулась, собираясь ударить изо всех сил.
Но герой даже не посмотрел на неё.
Он продолжал смотреть на маленького мальчика, который встал перед сестрой.
— Чонсу.
— Да?
— Что сделать с этим плохим чудовищем?
— !!
Потому что за такую храбрость нужно было отплатить.
— Победите его!
Под маской будто появилась улыбка.
— Хорошо.
Так ведь и должен поступать герой.
ХРЯСЬ!