Море было серым.
И я нёсся прямо по этой серой глади.
На дельфине.
Точнее — на одном из морских друзей, которых смог призвать.
[Активирован «режим Посейдона».]
[Описание: морские чудовища воспринимают вас как хозяина. Внимание: при одновременной активации с «режимом Русалочки» возможен гарем.]
За спиной разлетались голубые брызги.
Дельфин легко вспарывал волны, а я стоял у него на спине.
Никакой улыбки.
Лицо человека, который едет не спасать остров, а приводить приговор в исполнение.
В ухе щёлкнула связь.
[Хозяин, слышите меня? Канал пока держится.]
— Слышу.
[Мы ведь хотели создать картинку совместной операции корейского и японского МИД. Но то, что Силы самообороны отправили передовой отряд ещё ночью, по-прежнему подозрительно. В цепочке приказов есть участок, который вообще не проходит через дипломатические каналы.]
— То есть приказ кто-то вбросил отдельно?
[Именно это я и выясняю. Кто-то до безумия переживает о том, кто первым «освободит Цусиму».]
Кто-то.
Политическая конкуренция?
Желание присвоить заслугу?
Или вообще другая цель?
Я не произносил мысли вслух.
Но Сора и так поняла.
[Хозяин, у вас слишком серьёзное лицо. Вы опять забыли, что эфир идёт?]
Я тихо скосил глаза.
В правом верхнем углу HUD:
[LIVE]
[Зрителей: 2 100 000]
Лайки продолжали лететь вверх.
Чат нёсся следом.
Аноним: оооооо
Аноним: он реально стоит на дельфине и несётся по морю???
Аноним: ахаха дельфин-такси, я не могу
Аноним: а чего он сегодня такой серьёзный?.. что-то будет
Аноним: остров какой-то слишком тёмный... мне одному стрёмно?
Аноним: походу сегодня реально будет жесть
Я не читал.
Некогда.
На горизонте появилась Цусима.
Не просто силуэт острова.
Вся она будто утонула внутри чёрного облака.
Морской туман обхватывал берега, как нож, приставленный к поясу.
Солнечный свет словно не решался подходить ближе и отражался далеко в море.
Ничего естественного в этом не было.
Чем ближе подплывал дельфин, тем холоднее становилась вода.
И в ней всё сильнее ощущалось чьё-то присутствие.
Волна от чего-то, прошедшего глубоко под дном.
Ощущение:
там по-прежнему что-то живёт.
[Хозяин, пульс растёт.]
— Всё нормально.
[У меня тоже.]
Воздух похолодел.
Даже чат будто притих.
Аноним: это не остров, это ад какой-то
Аноним: сегодня даже шутить не хочется
Аноним: брат Костяная Маска... аккуратнее там
Аноним: можешь эфир выключить, если надо, мы подождём
Аноним: остров сейчас шевельнулся?.. я один видел?
Я вдохнул.
Дельфин пересёк последнюю волну.
Берег Цусимы оказался прямо передо мной.
И тут...
Качнулась картинка.
Нет.
Мир.
Зрение поплыло.
Но проблема была не в глазах.
Искажалось само восприятие.
[Хозяин? Хозяин?! Ответьте!]
Сладкий запах.
Не ветер.
Сахарная сладость, которая просачивалась прямо в горло.
Остров улыбался.
Нет.
Раскрывался, словно встречал гостя.
И в тот момент, когда моя нога коснулась песка...
всё погасло.
***
...Темно.
Непонятно, проснулся я или всё ещё сплю.
Я не чувствовал, что лежу.
Не чувствовал даже закрытых глаз.
Но ничего не видел.
Зато слышал.
Шёпот.
«Добро пожаловать».
«Не возвращайся».
«Здесь тепло. Всё уже закончилось».
Голосов было много.
Они менялись каждую секунду и накладывались друг на друга хором.
Мужчина.
Женщина.
Старик.
Ребёнок.
Плач.
Смех.
Песня.
Не звук в ушах.
Слова будто сразу вкладывали в голову.
Где-то далеко словно мелькал встревоженный чат трансляции.
Но и он почти исчез.
Я прекрасно понимал:
это не реальность.
Это то, что остров хочет заставить меня услышать.
Я не двигался.
Не от страха.
Я анализировал.
Не сон.
И даже не обычная галлюцинация.
Если сам остров обладает сознанием, тогда это способ сломать человека через мотивацию и комфорт.
Подсунуть любовь.
Ностальгию.
Безопасность.
А потом спокойно сожрать.
Подул сладкий ветер.
Воздух на языке был почти как мёд.
И зрение вернулось.
Пляж.
Но не тот берег Цусимы, который я ожидал увидеть.
Чёрное море стало прозрачным, как стекло.
Мягкий песок светился пастельными оттенками.
Небо застыло в мутно-фиолетовом цвете — где-то между закатом и рассветом.
Ветер тронул ноги.
— Всё хорошо... Здесь всё хорошо...
Передо мной стояла девушка.
Обычная школьница, будто со старой фотографии времён ещё до падения Цусимы.
Она улыбалась.
В уголках глаз стояли слёзы.
— Здесь... никто не пострадает. Просто останься с нами...
Она протянула руку.
Обычный человек, наверное, окончательно сломался бы, едва коснувшись её ладони.
Я спокойно посмотрел на неё.
И тихо сказал:
— Режим снятия дебаффов.
ЩЁЛК.
[Активирован «иммунитет к дебаффам / снятие ментальных состояний».]
[Описание: контроль разума, иллюзии, разрушение души, ловушки на ностальгии — не работают. Просто игнорируй.]
Всё море зазвенело.
Сладкий воздух.
Тепло.
Ностальгия.
Счастье.
Всё смыло одним ударом.
Девушка.
Красивый остров.
Чужие воспоминания.
Их словно грубо стёрли огромным ластиком.
Вернулась настоящая Цусима.
Волнорезы, покрытые гнилыми цветочными стеблями и чёрным обугленным мясом.
Громады цветов размером с дом, выкручивающие дорожное полотно.
Деревня, где корни тащили вверх спутанные останки тех, кто когда-то был людьми.
Остров понял:
не сработало.
И испугался.
Я поднял голову и посмотрел в камеру, которая сама подстроила яркость.
— ...Иллюзия — снята.
Спокойно.
Но жёстко.
— Здесь никто не умрёт.
Без длинной речи.
Без пафосного рассказа о надежде.
Всего одна фраза — тому ужасу, который накрыл весь остров.
— А теперь... зачищаем.
И тут Сора буквально взорвалась у меня в ухе.
[Хозяин! Связь вернулась! Биосигнал пропал на 0,2 секунды! Что произошло?!]
— Иллюзия. Снял.
Чат снова понёсся.
Аноним: остров всегда ТАК выглядел????
Аноним: у него за спиной сейчас какая-то хрень идёт толпой!!
Аноним: БРАТ ОБЕРНИСЬ БЛЯТЬ ОБЕРНИСЬ
Аноним: это чудовища да??? ДА???
Аноним: «иллюзия снята» ахахаха что за пафос, почему это так круто
Мне даже не надо было оборачиваться.
Я чувствовал вибрацию под ногами.
Издалека бежала орда.
Человекообразные.
Ползущие.
Панцирные.
Разные формы.
Но все выли голосами, которые пытались подражать человеческим эмоциям.
Я не отступил ни на шаг.
Медленно опустил руку.
Это стало сигналом.
Орда бросилась вперёд.
Черепа, проросшие цветами.
Вывернутые позвоночники.
Челюсти из затвердевших металлических лепестков.
Песок взрывался под каждым шагом.
Крики звучали почти как плач.
Я не доставал меч.
Не доставал оружие.
Заклинателю слова достаточно.
Голос — низкий и твёрдый.
— На вас... даже колдовство тратить жалко.
Песок под ногами сухо щёлкнул.
По земле прошла одна ровная линия.
И вся местность острова словно подчинилась приказу.
— Формула сикигами: Кымнан.
Воздух перевернулся.
Не море поднялось вверх.
Всплыла глубина смерти, лежавшая в сорока метрах под водой.
Не вода.
Сама толща, набитая брошенными мертвецами.
Берег мгновенно стал чёрно-синим.
Из глубины поднялись сотни теней чудовищ.
Форма — настоящая.
Цвет — густой, как тушь.
Движения — расплывчатые, словно дым.
Но хватали они вполне реально.
Стоило орде броситься вперёд, как «цепи смерти» схватили конечности и начали выкручивать их.
Плечи.
Когти.
Позвоночники.
Один за другим.
Звук был странный.
Не хруст костей.
Не рвущаяся плоть.
Будто ломали цветы.
Хрясь...
Хрясь-хрясь...
ХРРРЯСЬ...
Пока чудовищ разрывало, я не сделал ни шага.
Ни одно не дошло до меня.
Чат взорвался.
Аноним: ОН РЕАЛЬНО КОЛДУН АХАХА
Аноним: бля что сейчас было
Аноним: сикигами? проклятие? это вода была вообще?
Аноним: сегодня экшен просто сломан
Аноним: остров был в одном жанре, пока Костяная Маска не пришёл и не сделал его своим
Я коротко спросил:
— Сора, найдёшь японских суперсолдат?
[Уже ищу! Сигнал слабый... Есть. На берегу!]
Берег.
Один прыжок.
Под ногами взорвался столб воды, и я словно проскользил до нужного участка побережья.
Там лежали японские суперсолдаты.
Они не проиграли в бою.
Сознание рухнуло за одно мгновение — и тело просто выключилось следом.
Дышат.
Но глаза дёргаются, будто видят сон.
Среди них — командир Особой группы быстрого реагирования на аномалии Курокава Масаси.
Она лежала и судорожно вздрагивала.
Из тыльной стороны руки уже наполовину вырос цветок.
Остров втягивал её в себя.
Я остановился рядом.
На камеру даже не посмотрел.
— ...Очнись.
Поднял ладони возле её лица.
ХЛОП!
Звук будто прошёл через весь воздух острова.
Иллюзия оборвалась.
Цветок рассыпался крошкой.
Масаси резко открыла глаза и втянула окровавленный воздух.
Я не наклонялся к ней.
Просто сказал:
— Вставай. Пока никто не погиб.