Закусочная с шестидесятилетней историей.
«Ттокпокки у Миджи».
Рядом с ней появился монстр уровня трагедии.
Прибывший мобильный полицейский отряд якобы сопротивлялся изо всех сил.
Итог оказался плачевным.
Множество раненых, включая командира.
Закусочная — в руинах.
А посреди всего этого появился «он».
Костяная маска.
В народе его уже называли героем справедливости.
Но то, что попало в камеры в тот день, выглядело иначе.
Разбитый броневик.
Окровавленные полицейские.
И мужчина, который швыряет тушу монстра прямо в машину.
СМИ словно только этого и ждали.
— Он не герой!
— Все ролики, где он якобы спасает граждан, — смонтированные фейки!
Впервые за год в Ёнсангу появился монстр уровня трагедии.
И к вечеру все крупные телеканалы Кореи пришли к одному выводу.
Человек в костяной маске — зло.
Соцсети перевернулись моментально.
«Ну вот, всё-таки постановка.»
«Прикидывался героем, а оказался террористом.»
Люди выплёскивали злость, разочарование и чувство предательства.
По крайней мере...
До следующего утра.
Пока на главной странице MiTube не появилось видео, которое вскоре прозвали «записью восстановления места происшествия».
— Да какого хрена! Немедленно удалите этот ролик!
— Не получается! Сервер постоянно выбрасывает!
— Что значит «не получается»?! Мы MiTube Korea! Почему мы не можем удалить видео с собственного сайта?!
Крупнейшая видеоплатформа мира.
Но сейчас серверная MiTube Korea напоминала ад.
Крики.
Грохот клавиатур.
И одно и то же видео на каждом мониторе.
Под утро внезапно появился новый канал.
С названием настолько детским, что хотелось проверить, не создал ли его первоклассник.
HeroTV.
За первый час он набрал сто тысяч подписчиков.
А на канале лежали настоящие кадры того дня — те самые, которые власти хотели скрыть.
Похоже, восстановленная запись с камер наблюдения.
Даже звук был идеально чистым.
«Чёрт... А если из-за лишнего веса скорость просядет и тварь нас догонит? Ты хоть понимаешь, сколько стоит один такой броневик?»
«Нам его еле выдали из военной части. Если по-честному, все вы вместе взятые стоите дешевле этой машины.»
«Полстраны монстры сожрали, ресурсов почти не осталось. Сейчас кусок хорошей стали ценнее человека!»
Полиция, «опора народа», стреляет по гражданскому ребёнку.
Ребёнок падает.
А потом появляется человек в костяной маске.
Лечит мальчика.
И бросает труп монстра в броневик тех, кто его подстрелил.
В новостях его называли «террористом».
В полном видео это выглядело совсем иначе.
Как справедливость.
Запись мгновенно разлетелась по всему миру.
Из «фальшивого героя» он за одну ночь превратился в героя, который наконец сделал то, чего все хотели.
Просмотры росли буквально каждую секунду.
Видео взлетело на первое место в трендах MiTube.
— С-сервер лёг!
— Кнопка удаления... не работает! Нажимаю — меня сразу выкидывает!
— Да что за... Кто вообще это загрузил?!
В этот момент главный экран компании мигнул.
На всех системах появилась одна фраза.
[Ахахаха, MiTube Korea взломали, и вы вообще ничего не можете сделать, да?]
Сотрудники побелели.
***
— Хозяин! Ну правда! Что бы вы без меня делали?!
Голос Соры звенел прямо в ухе.
— Ещё чуть-чуть — и наш сценарий превратился бы в «ветку предательства человечества»!
— П-прости...
— Ну да. Повезло вам, что рядом оказался сверхсовременный суперсексуальный андроид! Признаёте?
— ...Ага.
Я вернулся в подземную базу сразу после уничтожения монстра уровня трагедии.
Нападение на полицию при любых обстоятельствах могло создать опасную точку невозврата.
Поэтому изначальный план был прост.
Показать героя, которого оклеветали.
Полиция врывается в закусочную Миджи.
Я восстанавливаю разрушения и демонстрирую силу.
После этого убиваю появившегося монстра, и на фоне этого «беспомощность власти» проявляется сама собой.
Вот такой должен был быть сценарий.
Но я из него вышел.
Увидел командира, который стрелял по гражданским.
Увидел броневик, на котором они убегали.
И красиво разнёс машину.
Для обычных людей это могло выглядеть как геройский поступок.
Для государства — ещё один шаг к статусу опасной переменной, способной расшатать всю систему.
— Эх...
Сора театрально вздохнула.
— Хорошо хоть сломанные камеры удалось восстановить, а полиция сама устроила такую дичь. Иначе их пропаганда реально могла сработать!
Я опустил голову, глядя на монитор.
Всего один день.
За один день меня почти превратили в «злодея» монтажом и ложными новостями.
Если бы люди наверху действительно заботились о человечестве, они бы рискнули и попытались выйти со мной на контакт.
Предложили бы сотрудничество.
Но этим миром управляли люди, которые даже на краю гибели не выпускали из рук свою кормушку.
Политика.
Полиция.
Иногда всё это казалось противнее монстров.
— Я понимаю, что бесполезное правительство — классика историй про монстров... Но тут уже перебор.
— Ну, клише есть клише! Не волнуйтесь, хозяин. У вас же есть я!
Сора гордо ударила кулачком себя в грудь.
И тут же начала вилять кошачьим хвостом, всем видом намекая: «Гладь».
Я вздохнул и положил ладонь ей на голову.
— Хе-хе... А ещё после сегодняшнего я открыла официальный канал на MiTube с вами в качестве главного героя! Чтобы подобная пропаганда больше не прокатывала!
— HeroTV?
— Ага! По моим расчётам, индекс привлечения внимания — 99,9%, дружелюбие для аудитории — 95%! Идеально!
М-м...
По-моему, так называется канал, который ребёнок создаёт, выкладывает два ролика и забывает пароль.
Но если сказать это вслух, у андроида наверняка от обиды выскочит ошибка системы.
Сора уже выпятила грудь с выражением «кхм-кхм, хвалите меня».
Герой не должен оскорблять чувства собственного сайдкика.
Так что я просто похлопал ей.
— Но сто десять тысяч подписчиков за день — это сильно.
— Потому что хозяин сейчас главный инфоповод! Неважно, хороший или плохой.
Сора с довольным видом потащила меня к компьютеру.
На мониторе был открыт первый ролик HeroTV.
«Инцидент в закусочной Миджи — полная запись».
Шестьсот двадцать тысяч просмотров.
И прошло меньше восьми часов.
Но сильнее цифры просмотров бросалось в глаза другое.
— Это ещё что... Семь тысяч лайков и сто двадцать тысяч дизлайков?!
— А комментарии вообще кошмар! «Постановка», «пропаганда» — весь тот лагерь пришёл сюда спамить!
Сора увеличила окно и надула щёки.
Будто ругали не мой канал, а лично её.
— Даже самые залайканные комментарии: «В такое время хватит заниматься пропагандой», «если честно, броневик реально ценнее человека». Они все наверху!
— Пахнет фабрикой комментариев.
— Именно! Я пробила IP. Больше половины этих сообщений идут не из Кореи, а с китайских серверов.
Я некоторое время молча смотрел на экран.
Мы-то знали, насколько эта реакция искусственная.
Но только мы.
Людям, которые каждый день выживают в мире монстров, слово «герой» давно казалось чем-то фантастическим.
В таком мире новость «появился настоящий герой» проигрывает куда более простой и злой формуле:
«Всё было фейком».
Раздел комментариев превратился в поле боя.
Чужие мнения сцеплялись, смешивались, провокаторы подбрасывали дрова.
Были и люди, которые меня поддерживали.
И настоящие свидетели из закусочной.
Но их сообщения быстро закапывали под дизлайками.
— Может, удалить этих уродов к чёрту?
— Нельзя.
Сора сразу подняла ладонь.
— Только хуже сделаем. Сразу начнётся: «Ага, задело — вот и чистят комментарии». И всё, приехали.
Она быстро постучала по клавиатуре и ухмыльнулась.
— Тут нужен лобовой ответ, хозяин.
— Лобовой?
— Смотрите.
Щёлк.
Комментарии, которые сильнее всего продвигали тезис «костяная маска — зло», внезапно закрепились в самом верху.
— Вот так. Будем выставлять их на витрину.
— О-о...
— По правилам MiTube комментарий, который владелец канала закрепил вручную, автор уже не может удалить сам. Теперь они будут вечно таскать на себе то, что написали.
— То есть побеждаем зло его же методами.
— Точно!
Сора улыбнулась.
— А теперь переходим ко второму этапу. Покажем миру доказательство, что именно они занимаются ложной пропагандой.
Она закрыла MiTube.
И тут же вывела на экран другую картинку.
— Та-дам! Камбала, хозяин!
— ...Что?
На мониторе лежало красивое филе свежей камбалы.
Сора завиляла хвостом и сглотнула.
— Хе-хе... вкусно выглядит...
— Ты случайно не проголодалась, пока придумывала план?
— Ну что вы!
Она надула губы и поспешно застучала по клавишам.
Экран переключился.
— Хозяин, вы знали, что Корея с трёх сторон окружена морем и занимает первое место в мире по потреблению водорослей?
— Ну, мы даже на день рождения едим суп из миёка.
— Вот именно. В других странах и миёк, и морских анемонов просто выбрасывали, а мы превращали их в еду. Настолько морская кухня была частью корейской души.
— Погоди... это всё ещё брифинг операции?
Сора тихо хихикнула.
Хвост качнулся в воздухе.
— Была. Именно была.
— В смысле?
— Сейчас и эту часть души сожрали монстры.
Экран снова изменился.
Появилось онлайн-меню ближайшего ресторана сашими.
Цены ударили по глазам.
[Маленькая порция камбалы — 530 000 вон]
— ...Чего?
[Маленькая порция морского окуня — 470 000 вон]
— Это что вообще такое?
Я уставился в экран.
Цены на рыбу выглядели как котировки драгоценных металлов.
Да, из-за монстров еды не хватало, и даже пачка лапши стоила десять тысяч вон.
Но это уже был какой-то безумный уровень инфляции.
— Десять лет назад возле Вандо появился монстр уровня трагедии. Этот район поставлял около тридцати процентов корейских морепродуктов. После инцидента половину промысловых зон закрыли, и цены на свежую рыбу взлетели.
— То есть...
Сора скрестила руки.
Глаза блеснули.
— Если мы убьём того монстра...
— Неужели...
— Мы вернём корейцам нормальную еду!
Она вскинула обе руки.
— Хозяин станет человеком, который вернул стране камбалу! Агу-ччим, мэунтхан, чоткаль, жареную скумбрию! Герой, который вернул это на столы? Да вы сразу национальный герой! Национальный!
...Ты точно не просто хочешь сашими?