Поначалу я решил, что мне мерещится.
Ну правда — даже в Сеуле до такого не доходило.
Там хотя бы какие-то рамки соблюдали.
Если я спокойно ел, иногда приезжала полиция. По новостям несли чушь. В комментариях на MiTube набегала армия троллей.
Вот примерно и всё.
Но здесь...
Маленькие провинциальные города жили по другим правилам.
После нашествия чудовищ соцсети здесь почти умерли, интернет работал через раз.
На вывеске всё ещё значилось «Корея XXI века», а по факту это был край полуострова, где даже электричество появлялось когда хотело.
И особенно — Вандо, провинция Южная Чолла.
Морской городок, где кроме рыбы и новостей-то почти не было.
Для правительства, обожавшего пропаганду, такие места были идеальным полигоном.
[Долой Рогатую Маску! Не северокорейский ли он шпион?]
[Чудовище-«герой», грабящее налоги под вывеской «равенства»!]
[Костяная Маска — глава новой секты?!]
Газеты. Плакаты. Листовки.
Эта дешёвая троица была расклеена по всему городу.
— Вот! Здесь и в газете написано, и на листовках!
Когда младшая сестра Джихён сунула мне всё это под нос, я на несколько секунд просто завис.
— ...Да ладно.
Интернет нормально не работает, и эти уроды воскресили бумажную пропаганду.
Да ещё такую паршивую.
Но хуже всего оказалось другое.
— Это и в учебнике есть! На обществознании нам рассказывали, что вы «чудовище, обманувшее граждан»!
Я потерял дар речи.
...Алло, я в этот мир свалился месяц назад.
Какого хрена я уже попал в школьный учебник?
Они даже пририсовали моему лицу позу с двумя пальцами буквой V.
А рядом поставили фотографию какого-то главы коллаборационистов.
Ну и цирк, блядь.
— Похоже, правительство всерьёз решило сделать из вас злодея.
— Да уж...
В Сеуле такая пропаганда вряд ли бы сработала.
Достаточно открыть мой канал на MiTube — там полно записей того, что происходило на самом деле.
Да и я специально шлялся по городу почти как политик на предвыборной кампании, попутно прибивая мелких чудовищ уровня эрозии и понемногу набирая поддержку жителей.
А во время моей первой вылазки полиция стреляла, прикрываясь гражданскими, тогда как я остался до конца и убил чудовище уровня трагедии.
Такое люди запоминают.
Но правительство, похоже, всё равно намеревалось сделать из меня главного злодея страны.
Говорят, кореец держится на рисе?
Вот я и приехал в провинцию, чтобы хотя бы цены на сырую рыбу вернуть к норме.
А они тем временем уже успели засрать агитками всю глубинку.
К тому же здесь полно школьников и стариков.
Информация доходит медленнее, а возраст — самый удобный для такой пропаганды.
— Сестра?! Ты зачем вообще притащила к нам домой такого человека?
Именно поэтому Джихён настояла, чтобы я остановился у неё дома.
Пойди я в гостиницу — местные ещё камнями закидают.
Сразу после приезда она натянула мне на голову свою куртку.
Со стороны мы наверняка выглядели как полицейский конвой, который ведёт особо опасного преступника.
Но по-своему она просто меня защищала.
Вот только её младшая сестра, Кан Хару, поняла картину совсем иначе.
— Сестра, ты вообще в своём уме?
Она говорила совершенно серьёзно.
В голосе смешались враждебность, недоверие и неловкая тревога за сестру.
Но к вечеру её отношение резко изменилось.
— Кан Хару, хватит. Этот человек спас мне жизнь.
— ...Что?
Обычно Джихён только смеялась, когда Хару ныряла ей в грудь, тёрлась там и устраивала весь этот цирк.
А сейчас за ужином она заговорила с неожиданной жёсткостью.
— Сегодня меня чуть не убили мародёры.
— Тебя? Какие-то жалкие мародёры?
— Да. Там... всё было не так просто. Но одно я знаю точно. Этот человек — мой спаситель и мой товарищ. Больше никогда так о нём не говори. Понятно?
Хару замолчала.
А я...
Если честно, даже слегка растрогался.
Каким бы невероятным героем я здесь ни выглядел, начинал-то я обычным «задротом-безработным номер один».
И вдруг настоящий суперсолдат называет меня товарищем.
Немного пафосно.
Но, чёрт возьми, приятно.
Наверное, поэтому на следующее утро...
— Э-эм...
— М?
— Сестра... сказала показать вам город.
Может, Джихён специально её отправила.
После вчерашнего Хару сидела, опустив голову, и неловко тыкала кончиком указательного пальца в край стола.
Смущённая, но почему-то довольно милая.
Я улыбнулся по-взрослому.
— Тогда рассчитываю на тебя.
Так я и вышел в утренний Вандо вслед за рыжеволосой проводницей.
***
— Кстати... Эта маска слишком бросается в глаза. Вы с ней ничего сделать не можете?
Наверное, именно так чувствует себя человек в федеральном розыске.
В большом городе я ещё мог затеряться.
Но в такой глубинке меня уже официально записали в «крайне опасные преступники».
Поэтому перед выходом Джихён одолжила мне старую одежду отца.
Невзрачная рубашка, сверху пиджак. Геройское пальто пришлось временно убрать.
Оставалась одна проблема.
Лицо.
Точнее — маска.
Как меня вообще называют?
Костяная Маска.
То есть хоть в мешок завернись — если лицо осталось прежним, никакая маскировка не поможет.
Снять её — показать настоящую личность.
Замкнутый круг.
И тут...
[Активирован «режим красавчика».]
[Описание: в реальности был страшным неудачником, зато в игре одним лицом поднимаешь симпатию до MAX! Легендарная внешность, от которой тают и женщины, и мужчины!]
«...А, точно».
Я же ставил это.
Один из бесполезных читов, которые я добавил перед началом игры с безумной мыслью: «Может, хоть романтические ивенты посмотрю».
Тогда хотелось хотя бы раз в жизни подержать девушку за руку перед смертью.
Кто бы знал, что пригодится в реальности.
— ...Ну, другого выхода нет.
С видом человека, вынужденного пойти на тяжёлую жертву, я снял маску.
И воздух будто изменился.
В горячем морском ветре открылось лицо, словно выточенное скульптором.
Идеальные черты ловили свет.
А главное — сама эта врождённая, совершенно нечестная «аура красивого человека».
— Вау...
У Хару вырвалось само собой.
По глазам всё было ясно без слов.
Говорят, миром правит внешность.
Парень, которого в школе учили считать государственным изменником, вдруг оказался красивее половины знаменитостей.
Смешно даже.
— К-кхм! Ну... без маски вам гораздо лучше.
...Блядь.
Почему я чувствую себя проигравшим?
Хару, которая до этого смотрела на меня как на преступника, теперь слегка покраснела.
Я первым отвёл взгляд.
Ладно.
Поражение засчитано.
В общем, маску снял, одежду сменил — теперь-то можно спокойно ходить как обычный гражданский А.
Ага, конечно.
— Ой, а что это за красавец у нас?
— Крепкий какой! Из города работу искать приехал?
— Батюшки, да какой симпатичный!
...
М-да.
Ебаный культ внешности.
Теперь на меня пялились потому, что я слишком красивый.
Тётушки, бабушки, даже проходившие школьники — все головы поворачивались следом.
Не будь рядом Хару, меня бы, наверное, окружили местные женщины с просьбами: «Дай хоть за руку подержаться».
Я тяжело вздохнул.
И тут...
[Хозяин! Наоборот, используйте свою красоту как оружие!]
— ...Как оружие?
Даже без маски голос Соры прекрасно звучал прямо в голове.
Спокойный совет моей AI-служанки.
[Вы же приехали решать проблему падения рыбного промысла. А человеческая дипломатия в первую очередь начинается с лица♥ Так что не женские чары — пустим в ход мужские!]
...Звучит, зараза, убедительно.
Я зарядил улыбку.
— Вообще-то я из волонтёрской организации. Слышал, что рыбному промыслу Вандо сейчас тяжело, вот и приехал узнать, не можем ли чем помочь. Ха-ха...
В мире, где города обносят стенами от чудовищ и любого приезжего встречают подозрением, такая отмазка сработать не должна была.
Но...
— Ой, так ты с такими добрыми намерениями приехал?
— Сейчас таких молодых людей почти не осталось. И лицо хорошее, и сердце!
...Сработала.
Пробелы в логике я закрыл лицом.
Так начался разговор с местными женщинами.
— Наш Вандо маленький, конечно, зато почти вся корейская рыба через нас проходит.
— А то! Раньше в любой приличной рыбной лавке товар отсюда шёл.
Женщины, похожие на ныряльщиц-хэнё, с гордостью вспоминали прежнее море.
Когда волны были спокойными.
Когда на рассвете лодки уходили одна за другой, а вечером их огни можно было узнать ещё издалека.
Так выглядела обычная жизнь этого места.
— А почему рыба перестала ловиться? В Сеуле из-за этого цены на сашими выросли раз в десять.
Одна из женщин цокнула языком.
— А, это просто.
Слова были простыми.
Но лицо у неё стало таким, будто мне лучше было не знать ответа.
— Море... стало горячим.
— ...Что?
На секунду я решил, что ослышался.
Море, конечно, может прогреться.
Есть тёплые течения, летом температура воды тоже поднимается.
Но женщина покачала головой.
— Не просто потеплело. Всё море вокруг буквально превратилось в горячий источник.
— Чего?..
— Сначала никто не верил. Думали: «Ну, год просто жаркий». А потом выходишь на лодке — и уже издалека над водой пар стоит.
Она руками нарисовала линию моря.
Белый пар над горизонтом.
Не зима, а вода будто сама дышит и выпускает облачка.
— Раньше говорили «воды пополам с рыбой». А теперь вода кипит, а рыба всплывает дохлая. Поднимаешь сеть — живой ни одной. Даже если вытащишь, выглядит уже варёной.
Другая женщина подхватила:
— Поначалу думали, рыба просто портится. Потом термометр в воду кинули... Там человек, если долго посидит, сам сварится.
Я невольно замолчал.
Море превратилось почти в горячий источник.
Это уже не «странная погода».
— Теперь приходится уходить далеко в обход и там понемногу ловить. И то если повезёт.
Женщина тяжело вздохнула.
— Наше море больше не для людей.
Море кипит, словно огромная купальня.
Аномалия температуры воды размером с целый регион — такой я даже в мире чудовищ раньше не слышал.
Если мыслить как игрок...
Это уже не просто бедствие.
Это предвестник рейдового босса.