После долгих процедур безопасности междугородний автобус наконец тронулся, низко вибрируя всем корпусом.
Бронепластины на внешней обшивке с шипением встали на замки. В салоне мягко заработала система гашения вибраций.
Автобус медленно направился к третьим воротам внешней стены.
Там тянулась линия титановых композитных укреплений высотой не меньше ста двадцати метров и толщиной около пятнадцати.
Особый сплав не разъедали даже жидкости из тел чудовищ. Последняя «кожа», которой город отгородился от внешнего мира.
— Маршрут 03, Вандо, провинция Южная Чолла. Четыре человека. Код разрешения на гражданскую перевозку C-17.
Передатчик у водительского места отправил электронный сигнал.
[Проверка биометрических показателей... Проверка наличия вооружения... Проезд разрешён.]
— Подтверждено. Разрешено пересечение южной границы Сеула. Уровень внешней опасности — третий. Желаем вернуться живыми.
Голос военного из динамика звучал настороженно и сухо.
За воротами виднелись ряды тяжёлого оружия и автоматических оборонительных башен.
На концах стволов ещё висел дым. По ту сторону стены в темноте угадывались останки какого-то чудовища.
В салоне стояла тишина.
Только дети, прильнув к окну, тихо восхищались:
— Ух ты...
Глядя на них, Джихён невольно усмехнулась.
«Дети есть дети. Даже такое им интересно».
А вот мужчина у противоположного окна...
Тот самый, в белой костяной маске.
Он тоже разглядывал стену широко раскрытыми глазами — точь-в-точь как дети.
— ?! П-постойте... Вам тоже такое интересно?
— Что? А... Да. Ну, немного.
Для людей этого мира городские стены давно стали частью пейзажа. Материальным напоминанием: здесь ты хотя бы относительно в безопасности.
И потому его неподдельное удивление выглядело странно, будто он видел такое впервые.
У Джихён мелькнул вопрос, но она не успела его задать.
Ворота полностью раскрылись.
— Ну, поехали-и.
Водитель негромко рассмеялся.
— Держитесь покрепче. За стеной ветер такой, что мало не покажется.
В-р-р-р-р...
Двигатель загудел глубже, автобус набрал ход.
Позади медленно закрылись стальные ворота.
Городская «безопасность» осталась за спиной.
***
За городской чертой пейзаж начал меняться.
Дневной свет постепенно тускнел. Красный закат длинными полосами ложился на шумозащитные стены.
Над дорогой висела пыль, дальние дорожные знаки растворялись в красноватом свете.
Дети, наевшись хлеба, уже спали. В притихшем салоне осталась только низкая вибрация двигателя.
— Похоже, нынешнее правительство решило выставить вас злодеем.
Джихён заговорила тихо.
— Причина простая. Они боятся, что сила, которую не могут контролировать, станет для людей «надеждой».
Повисла короткая тишина.
Сынхван посмотрел на неё из-под маски.
— ...Вы же сами государственный человек. Вам точно стоит такое говорить? Ещё неприятности из-за меня наживёте.
Джихён хмыкнула.
— А что мне делать? Я своими глазами всё видела.
Она отвернулась к окну, где догорал закат.
— Что бы кто ни говорил, вы спасали людей. А тот, кто способен назвать это злом, пусть сначала со своей совестью разберётся.
Сынхван на мгновение замолчал.
Из-под маски вырвался короткий вздох.
— ...Вы за меня переживаете?
— Конечно.
Джихён рассмеялась, словно вопрос был совершенно очевидным. Но во взгляде на миг появилось неожиданное тепло.
— Спасибо. Правда.
— Нет. Это мне скорее надо вас благодарить.
После этих слов они ненадолго замолчали.
Автобус всё так же мерно гудел по дороге.
— Через тридцать минут первая остановка! Если всё затекло — потерпите ещё немного!
Шутка водителя слегка разрядила салон.
Дети заворочались, потягиваясь. Джихён и Сынхван тоже размяли затёкшие плечи.
На несколько минут это действительно стало похоже на обычную поездку.
И именно тогда...
[Хозяин. К автобусу приближается... множество объектов.]
Голос Соры резко прозвучал внутри костяной маски.
Взгляд Сынхвана мгновенно похолодел.
Сынхван замер на полудвижении и медленно опустил руку.
[Множество? Чудовища? Какой уровень опасности?]
Несколько секунд Сора молчала.
Слышно было лишь, как дребезжит двигатель.
— Человек в костяной маске? Что случилось?
— Братик? А почему вы встали?
— Эй, до остановки ещё далеко. По салону на ходу лучше не ходить!
Все взгляды обернулись к нему.
Но Сынхван не ответил.
Только глаза за маской становились всё мрачнее.
[...Что-то не сходится.]
Голос Соры понизился.
[Это не чудовища. Я проверила температуру тела, характер движения, радиопомехи... Люди.]
— ...Что?
[Точнее — то, что когда-то было людьми. Это... незаконно модифицированные суперсолдаты! Китайские детали, синтетические мышцы, дешёвая сталь и...]
БАХ!
Она не договорила.
Автобус тряхнуло целиком.
Крыша продавилась, металл с визгом лопнул, по салону одновременно прокатились крики.
— А-а-а!
— Арым, пригнись!
— Какого хрена?! Чудовищ на радаре нет! Неужели... мародёры?!
Руль задёргался в руках водителя, автобус вильнул.
Джихён мгновенно распахнула окно.
В салон ударил ветер и металлический запах, похожий на кровь.
На крыше...
По ней ползли существа, лишь отдалённо сохранившие человеческий облик.
Руки и ноги непропорционально длинные. Из-под кожи торчат механические детали.
И эти конечности точно не были корейского производства.
Нелегальные комплектующие с китайских военных заводов.
Ржавые поршни, дешёвые усиленные мышцы, а вместо нормальных блоков управления — номера, выжженные прямо на коже, словно клеймо.
Трое уже сидели на крыше.
Ещё семеро гнались сзади.
Всего десять.
Джихён резко вдохнула.
Глаза сами отслеживали тени, мелькавшие за внешней обшивкой.
— ...Значит, нелегальные суперсолдаты и правда существуют.
Она ещё раз бросила взгляд наружу и повернулась к водителю.
От отпускной расслабленности в её голосе не осталось и следа.
— Не тормозите. Только прямо, скорость держать! И оружие не используйте. Против чудовища ещё ладно, но по людям стрелять из такой системы опасно — отдачей автобус перевернёт!
— П-понял!
Водитель обеими руками вцепился в руль.
Джихён обернулась назад.
— Вас Арым и Юна зовут, да?
— Да!
— Пока я не вернусь — ни шагу с места. Ремни затянуть. И держитесь друг за друга. Поняли?
— Д-да!
— Но... сестрёнка, с вами всё будет хорошо? Нам в школе рассказывали, что мародёры страшные... людей даже убивают...
Девочки были готовы вот-вот расплакаться.
Джихён положила ладонь им на головы.
— Не переживайте. Я вообще-то сильная.
Она мягко улыбнулась и надела свою кепку на голову старшей, Юны.
А затем...
Щёлк.
Молния кожаной куртки медленно разошлась.
В полосе света проступил металлический контур руки, которую уже трудно было назвать человеческой.
Гладкий полированный титановый сплав. Вдоль металла тонко светились силовые линии, мерно пульсируя голубым.
Но сильнее всего притягивал взгляд красный знак на предплечье.
Тхэгык.
Как государственная маркировка на крыле военного самолёта: знак того, что перед ними официальное оружие, созданное самой страной.
Салон стих.
Дети распахнули глаза. Даже водитель не мог отвести взгляд от руки, отражавшейся в зеркале.
Никаких разошедшихся швов, как у контрабандных переделок.
Ни одного следа сварки.
Металл переходил в тело плавно, словно настоящая мышца.
По одному виду было ясно — вот это настоящее.
— С-сестрёнка... Вы что, тот самый суперсолдат из телевизора?
Джихён слегка наклонила голову и усмехнулась.
В улыбке смешались уверенность и желание успокоить детей.
— Ага. Автограф дам на остановке. А пока главное — до неё живыми добраться.
БУМ!
С крыши снова донёсся удар металла.
Дети перестали дышать.
А взгляд Джихён окончательно стал взглядом бойца.
— Точно не помочь?
— Да это просто шпана. С такими я сама справлюсь. А вы, человек в костяной маске, оставайтесь внутри и, как обычно, защищайте людей.
***
Небольшое укрытие у подножия горы.
В темноте мерцал только экран телефона.
Мужчина развалился на старом стуле и неторопливо слушал голос из трубки.
Собеседник говорил по-корейски, но заметно неуверенно, с чужим акцентом на концах фраз.
— Этот человек в костяной маске мне безразличен. Но женщина по имени Кан Джихён — довольно ценный кадр, разве нет? Можно ли её вот так... убрать?
Ответ прозвучал равнодушно:
— Неважно. По слухам, она тоже из тех, кого «подстрекает» костяная маска. Если пытается расшатать нынешний порядок — придётся устранить.
Мужчина снова улыбнулся.
Одна его рука была уже не человеческой.
Суставы закрывал гладкий сплав, а на конце предплечья поблёскивал клинок с аметистовым покрытием.
— И всё же... точно справишься? Без шума. Наверху хотят, чтобы эта история закончилась тихо.
— Разумеется.
Он провёл пальцами по рукояти клинка.
— Забавно. Десятилетиями сидят у власти благодаря таким, как мы, а теперь вдруг начали нас подозревать. Использовать — так всегда пожалуйста. Даже немного обидно.
Его взгляд опустился на пол.
Под ногами валялась уже наполовину высохшая туша чудовища.
Уровень эрозии.
Огромное тело застыло искорёженной грудой. Из оболочки, где плоть срослась с металлом, медленно застывала чёрная жидкость.
— Клинок, который вы прислали, я уже испытал. Говорили, его сделали из части тела чудовища уровня катаклизма — не соврали. Эта мелочь уровня эрозии даже после лёгкого пореза сгнила за три секунды.
— Ещё бы. Это кусок того самого чудовища, которое раскололо Африку надвое. Нам самим достать его было непросто. Не вздумай ошибиться.
Мужчина медленно поднял клинок и словно протёр его на свету.
Аметистовое лезвие тяжело мерцало в темноте.
— Не волнуйтесь. Скоро разделаю этого монстра в костяной маске и отправлю вам результат.
Организация, к которой он принадлежал, называлась «Яньбянь».
Уже несколько десятилетий она выполняла грязную работу в тени власти.
А Ван Фэн, глава её боевой группы, сегодня снова собирался убить очередного дурака, раздражавшего больших людей.
— Сегодня пора пролить кровь, — произнёс он по-китайски.
Улыбнувшись, он медленно поднялся со стула.