Путь к новому материку оказался неблизким. В открытом море они провели почти полтора месяца, и это при том, что флот состоял из усовершенствованных, быстрых кораблей нового поколения. Для обычных судов такое плавание растянулось бы на два с половиной месяца, если не дольше.
Обстоятельства тоже не упрощали задачу: воды были буквально усыпаны морскими тварями. Периодически то за одним, то за другим бортом из пучины поднимались огромные щупальца и пасти, утаскивая корабли на дно. Генералы и их подчинённые непрерывно сражались, отбивая атаки чудовищ. Каэль же всё это время откровенно скучал. Он ждал тихо, безмолвно, но его тягостное нетерпение проглядывало издевательски отчётливо.
Заметив состояние монарха, один из приближённых предложил устроить турнир прямо в открытом море. Правила просты: побеждал тот экипаж, который убьёт больше всех морских тварей, причём учитывалось как количество, так и суммарный вес туш. Каэлю идея зашла с первого слова. Он не просто дал добро, но и сам изъявил желание принять участие.
Боевой дух на флоте вырос как на дрожжах. Каждый корабль пытался перещеголять соседей в кровавой схватке, пока из самых темных глубин океана не поднялся сам Кракен. Гигантская туша вынырнула прямо перед флагманом, подняв тонны воды. Увидев чудовище, Каэль почувствовал, как внутри закипает давний азарт. Он захотел лично уничтожить эту тварь.
Толкнувшись от палубы с такой силой, что дубовые доски треснули, Каэль взлетел в воздух, отскочив на десятки метров. Он обрушился прямо на голову гиганта и вонзил клинок в его череп, а затем, задействовав свою тьму, стал разрывать плоть монстра, словно трухлявый бумажный лист. Вскоре Кракен всплыл на поверхность мёртвым грузом.
Бойцы на всех судах пришли в безумный восторг от этой демонстрации королевской мощи. Демоны тут же начали собирать тушу, чтобы приготовить мясо Кракена и отужинать им в честь победы короля на турнире. Весь вечер над морем стоял гул, воины пили и праздновали, хотя караульные, как и положено, продолжали нести строгую службу.
Дальнейшее плавание прошло без происшествий. И вот однажды на горизонте показался край берега, казавшийся бесконечно длинным.
Каэль вышел на мостик и замер. Перед ним открылась самая прекрасная картина в его жизни. Впечатлённый увиденным, он тут же приказал художнику из свиты зарисовать этот пейзаж, чтобы позже повесить полотно в своей каюте. Берег был густо усыпан чистым снегом, величественные ели и другие деревья гармонично утопали в белых шапках, а лёгкий, призрачный туман придавал всему виду сказочное благородство.
Каэль приказал принести ему удобное кресло и поставить его чуть дальше центра палубы. Усевшись в него с бокалом в руке, он слегка колыхал тёмную жидкость, периодически вкушая вино и закуски, которые ему подносили, и просто наслаждался видом приближающегося сурового берега.
Прибыли они глубокой ночью. Корабли встали на якоря у кромки льда и замерли в ожидании утра.
Утром Каэль проснулся с легким головокружением — то ли от плотного ужина из мяса Кракена, то ли из-за количества выпитого накануне. Он быстро оделся, накинул на плечи тяжёлый плащ и вышел на палубу, где уже вовсю суетились демоны, перетаскивая пропитание и ящики с припасами.
Спустившись с флагмана на небольшой лодке, Каэль добрался до толстого прибрежного льда и ступил на твёрдую поверхность. Оттуда он направился к генералам, которые уже вовсю распоряжались: приказывали срубать деревья и строить обширный оборонительный лагерь — на всякий случай, если враги окажутся где-то поблизости.
Для Каэля уже успели поставить отдельную большую палатку, но заходить туда он не стал. От скуки король решил пройтись и посмотреть, чем заняты остальные. К нему сразу же подбежали приближённые и начали наперебой зачитывать доклады, но они были настолько скучными, что Каэль просто пропустил всю информацию мимо ушей.
Он дошёл до участка, где солдаты пытались срубить вековые деревья. Попытки выглядели захватывающе, но совершенно безуспешно — местная древесина оказалась твёрдой, как камень. Каэль подошёл к командиру, выслушал краткое объяснение ситуации, а затем вытащил меч и одним плавным движением срубил десятки массивных стволов. Деревья с оглушительным грохотом упали на мягкий снег, издав приятный глухой звук.
Оставив ошеломлённых воинов, Каэль пошёл дальше осматривать свои новые владения. Стены будущего лагеря росли прямо на глазах: демоны работали как единый слаженный организм.
Обойдя территорию, он вернулся и вошёл в свой шатер. Там его ждал стол, заваленный бумагами — отчёты и сметы достали его даже на новом материке. Каэль нехотя уселся разбирать документы, периодически попивая новый напиток, который демонические виноделы недавно придумали для аристократов. Его вкус не особо цеплял, но был весьма неплох. Так он и провёл всю ночь за чтением бумаг, а под утро заснул прямо в кресле, сложив руки на груди.
На следующий день Каэля разбудили. Приняв короткий отчёт о положении дел, он приказал начать строительство небольшого порта вдоль берега: корабли нужно было где-то укрывать, да и снабжение требовало постоянной пристани.
Просиживая штаны за рутиной, Каэль буквально сходил с ума от голода и скуки. Наконец ему принесли готовую картину. На ней был изображён тот самый заснеженный берег с туманом — работа оказалась почти точь-в-точь как то, что он видел своими глазами. Каэль остался доволен, приказал наградить художника щедрой премией и поставил полотно рядом со столом.
По грубым подсчётам, на постройку полноценного оборонительного комплекса и порта уходила целая неделя. Каэль понимал, что нужно просто ждать. Чтобы хоть как-то утолить свой духовный и физический голод, он позвал танцовщиц. Следующие четыре дня он провел в шатре, наблюдая за их грациозными движениями, пока девушки подавали ему еду и выпивку, скрашивая долгое ожидание перед броском вглубь материка.
Проснувшись утром в окружении двух спящих красоток, Каэль не стал их будить. Он неспешно оделся, накинул тёплые вещи и снова сел за стол, погружаясь в рутину.
В самый разгар проверки документов в шатёр вошёл генерал. Лицо офицера было озабоченным. Он доложил, что несколько воинов, ушедших в ночной дозор, пропали без следа. Их было немного, поэтому всё выглядело как банальное дезертирство. Каэль лишь коротко кивнул, и на этом разговор закончился.
Разобрав наконец большую часть накопившихся бумаг, Каэль вышел из шатра. На улице вовсю бушевала непогода: дул шквальный ветер, а заснеженный лес накрыл густой снегопад. Каэля это не смутило. Отчаянно нуждаясь в разрядке, он взял с собой пару воинов и решил пройтись чуть дальше от лагеря, чтобы поохотиться.
Они шли долго, углубляясь в заснеженную чащу. Живности почти не было, хотя пара мелких диких зверей всё же мелькнула среди деревьев. Вскоре Каэль заметил крупного оленя. Не раздумывая, он натянул тетиву лука и одним точным выстрелом поразил зверя прямо в сердце. Олень замертво рухнул на мягкий снег.
Они продолжили поиски, но вокруг стояла странная, давящая тишина. В лесу было пусто, будто все звери в страхе разбежались, завидев чужаков. Решив, что на сегодня хватит, Каэль приказал возвращаться. Притянув тушку оленя в лагерь, он велел повару приготовить её к вечеру.
Вернувшись в шатёр, Каэль сменил промокшую одежду и принял холодную ванну. Его всё ещё окружали те же танцовщицы. Желая окончательно сбросить напряжение, он решил выжать из них всё сразу после того, как вышел из воды. Когда дело было сделано, девушки ему окончательно надоели, и он без сожалений выпроводил их вон.
К вечеру ему подали горячее мясо добытого оленя. Вино, постоявшее на холоде, казалось особенно терпким и вкусным.
Однако посреди трапезы в шатёр неожиданно вбежал тот самый «дезертир», который, как выяснилось, не сбежал, а взбунтовался. Неизвестно, чего он хотел добиться и на что рассчитывал, но даже собаку не отвлекают от еды. Каэль даже не встал из-за стола — он лишь молниеносным движением схватил дерзкого демона за горло и сжимал пальцы до тех пор, пока тот не перестал барахтаться. После этого он брезгливо выбросил бессознательное тело прямо на снег за пределами шатра и сухо приказал поставить у входа нормальную охрану.
Каэль вернулся к столу, но аппетит был окончательно испорчен. Потуги есть исчезли. Он приказал убрать еду и прошёл к кровати.
Строительство лагеря и порта подходило к концу. Час, когда они наконец отправятся дальше — вглубь этого неизвестного, сурового материка, — наступал всё ближе. И Каэль ждал этого момента очень, очень сильно.
На шестой день строительство оборонительного комплекса и порта наконец подходило к концу. Огромные брёвна легла в основу неприступных частоколов, причалы крепко врубились в прибрежный лёд, а флагманские корабли стояли на надёжных якорях, защищённые от любых штормов. Однако долгое ожидание и суровый мороз начали расшатывать дисциплину среди воинов.
В один из вечеров в южной части лагеря вспыхнул шум. Несколько бойцов, перебрав с хмельным напитком и потеряв остатки разума от безнаказанности, устроили поножовщину, разгромили припасы и попытались выказать неповиновение офицерам, наводя хаос вокруг. Каэль, стоявший на возвышении у своего шатра, наблюдал за этой мышиной суетой с холодной, презрительной улыбкой. Он не стал выслушивать оправдания или разбираться, кто был прав, а кто виноват. По его короткому кивку бунтовщиков скрутили прямо на месте, выволокли на центральную площадь и без лишних слов казнили на глазах у всей армии. Их отрубленные головы насадили на высокие колья у ворот лагеря — как наглядное напоминание каждому, что в армии Каэля власть держится на железной воле, а за любую попытку внести разброд платить придётся собственной кровью. В лагере моментально воцарилась идеальная, звенящая тишина.
На седьмой день наступил долгожданный момент отбытия. Непогода окончательно утихла, уступив место морозному, ясному утру. Армия выстроилась в идеальные, бесконечные шеренги: двадцать тысяч закалённых ветеранов, облачённых в тёмные доспехи, ждали единого слова своего правителя. Гарен и Марра стояли во главе авангарда, готовые вести войска сквозь заснеженные дебри.
Каэль вышел из шатра, накинул тяжёлый зимний плащ с пышным меховым воротником и закрепил на поясе меч. На его лице не было ни тени сомнения — лишь ледяная решимость человека, идущего забраться на новую вершину. Он поднялся на высокий заснеженный вал, окинул взглядом свой флот, готовый порт и выстроившуюся армию, а затем одним коротким движением обнажил клинок.
— Лагерь оставить под охраной гарнизона. Основным силам — выдвигаться вглубь материка, — его голос, усиленный магической тьмой, отдал эхом от ледяных скал. — Мы пришли сюда не просить и не договариваться. Мы пришли забрать то, что принадлежит нам по праву.
Армия ответила оглушительным, слаженным ревом. Тысячи клинков взлетели в морозный воздух, отбрасывая яркие блики на снег.
Отряд выступил в путь. Лес встречал их безмолвной, величественной красотой. Вековые ели, усыпанные пушистым снегом, смыкались над головами воинов, создавая естественный аркадный свод. Лёгкий туман, стелющийся между стволами, придавал этому суровому краю загадочный и таинственный вид. Каэль шёл во главе колонны, ступая по глубокому снегу с лёгкостью, присущей только высшим демонам. Его тьма тихо пульсировала под кожей, чутко реагируя на каждую шорох и любое движение вокруг.
Они продвигались всё глубже на неизвестный материк. С каждым часом пути воздух становился всё холоднее, а атмосфера вокруг — всё более натянутой. В воздухе буквально витало ощущение давней, скрытой магии, запечатанной в этих землях тысячи лет назад. Каэль чувствовал этот зов. В его груди с новой силой закипал давний, почти забытый азарт настоящего завоевателя. Он знал, что впереди их ждут не только древние тайны и несметные богатства, но и новые враги, ещё не ведающие, какая сила ступила на их заснеженные земли. И этот поход обещался быть самым грандиозным в его жизни.