Погода ухудшилась настолько, что идти дальше стало просто невозможно. Снежная буря превратилась в сплошную белую стену, а шквалистый ветер буквально сбивал с ног даже самых крепких воинов.
Понимая ситуацию, Каэль приказал построить небольшой, но прочный оборонительный вал со стеной прямо у начала утёса. Работа кипела день и ночь, но продвигалась крайне медленно: лютый мороз скововывал пальцы, а бешеный ветер то и дело разрывал деревянные конструкции, снося свежие настилы. Но Каэлю было абсолютно всё равно на жалобы и трудности — армия должна была держать рубеж.
Ещё три дня непогода не прекращалась ни на минуту. На четвёртый день в шатёр короля буквально вбежали запыхавшиеся, обмороженные разведчики. Лица воинов были белее снега.
— Мой король! — задыхаясь, выкрикнул старший из них. — Наш флот… Всё уничтожено! Все корабли сожжены до основания!
Каэль молча поднялся, накинул плащ и вышел из шатра на край утёса. Вдали, там, где у горизонта остался порт и береговая линия, сквозь туман и снежную вьюгу поднимался густой, плотный чёрный дым.
Он потребовал детальную информацию. К нему подошли командиры разведчиков и начали быстро докладывать: огромный флот людей только что высадился на берег, сожгла их суда неожиданным ударом и теперь начинает продвижение вглубь материка.
Каэль на мгновение опешил. Как они узнали? Как смогли отследить их путь через океан? Но затем его губ коснулась холодная усмешка. Ответ был прост: крысы водятся везде, даже в самом защищённом королевском дворце столицы. Кто-то из Совета или знати продал маршрут. Поняв это, Каэль моментально расслабился. Паника была уделом слабых.
У его армии всё ещё оставалось колоссальное преимущество — неприступный утёс и знание местности. Каэль сходу отдавал приказы: он скомандовал спрятать половину всей армии чуть глубже в густом лесу, обустроив там скрытое укрытие для масштабной засады. Пусть люди думают, что встретят лишь разбитые остатки его сил.
Каэль бросил последний короткий взгляд вдаль, на поднимающиеся клубы дыма, развернулся и вошёл обратно в шатёр, созвав всех своих генералов и советников. На столе уже была разложена подробная карта прошедшего пути. Начиная с этого момента и до самого конца следующего дня они без перерыва заседали внутри, горячо рассуждая, разбирая детали рельефа, просчитывая маршруты врага и распределяя роли для каждого отряда.
Когда на исходе вторых суток двери шатра наконец распахнулись и они вышли на морозный воздух, все детали будущей бойни были обсуждены до мелочей.
Каэля искренне забавила вся эта ситуация. Люди действительно думали, что у них есть хоть какие-то шансы против него и его закалённых демонов на этой суровой земле? Они правда верили, что сожжённый флот застанет его вплотную?
На его лице заиграла жуткая, хищная улыбка. Каэль давно не чувствовал себя настолько счастливым — он искренне радовался долгожданной встрече со своими практически забытыми, но такими желанными врагами. Настоящая война наконец началась.
Снежная буря наконец утихла, оставив после себя оглушительную, почти мистическую тишину. Воздух стал прозрачным и звенящим от лютого мороза. С вершины исполинского утёса открывался безупречный, ничем не замутнённый вид на всю заснеженную долину, тянувшуюся от самого побережья.
Каэль стоял на самом краю обрыва, расправив плечи. Тяжёлый зимний плащ с пышным меховым воротником слегка похлопывал на редком ветру, а латы из тёмного железа отбрасывали тусклые багровые блики. На его лице не было ни капли суеты, страха или гнева. Лишь застывшее, ледяное превосходство.
Внизу, на белом покрывале заснеженного леса и равнины, проявилось движение. Люди шли.
Они продвигались покорными, плотными колоннами, вытянувшись вдоль занесённой снегом тропы. С высоты птичьего полёта их многотысячное войско выглядело не как грозная армия завоевателей, а как длинная, грязно-серая цепочка мелких насекомых. Извивающаяся ползучая сороконожка, оставляющая за собой грязный, вытоптанный след на девственном белом снегу.
Каэль смотрел на них сверху вниз, слегка прищурив глаза. Для него это зрелище не было угрозой. Это было убожеством.
В его разуме рождалась только одна устойчивая ассоциация — паразиты. Мелкие, назойливые слепые твари, которые ползут на запах чужого тепла и крови, свято веря в собственное величие. Люди сожгли его флот, думая, что обрубили демонам пути к отступлению. Они рассчитывали застать его армию в расплох, запереть на незнакомом материке и уничтожить. Они искренне верили, что их внезапная высадка — это гениальный стратегический ход, а подкупленные крысы в столичном Дворце обеспечили им лёгкую победу.
Каэль медленно вытащил из кармана свою старую трубку, набил её крепким заморским табаком и щелчком пальца высек искру тьмы, поджигая смесь. Густой сизый дым медленно поплыл над пропастью.
Они даже не подозревали.
Каждый их шаг был просчитан. Каждая их шеренга шла прямо в мышеловку, которую Каэль аккуратно расставил ещё сутки назад. Половина его армии — десять тысяч свирепых, закалённых ветеранов — была надёжно замаскирована в густой чаще по обе стороны от их маршрута. Демоны затаились в глубоком снегу, слившись с деревьями и скалами, ожидая лишь одного сигнала. Вторая половина стояла у подножия утёса за свежевыстроенным валом, готовясь принять удар в лоб.
— Смотри на них, — тихо произнёс Каэль, не оборачиваясь.
Из тени шатра к нему подступил Рэлин. Он поправил меховые наплечники и тоже взглянул вниз, сузив глаза.
— Ползут медленно. Осторожничают. Думают, что скрытны.
— Они не осторожничают, Рэлин. Они боятся, — Каэль сделал глубокую затяжку, ощущая, как терпкий табак приятной тяжестью отзывается в груди. — Они чувствуют этот край, но их жадность сильнее страха. Они увидели сожжённые корабли и решили, что мы беспомощны. Какая наивная, трогательная глупость.
Рэлин усмехнулся, опираясь на рукоять меча:
— Солдаты в засаде уже едва удерживают клинки. Ждут твоей команды.
— Пусть подойдут ближе, — ровно отрезал Каэль. — Пусть почувствуют иллюзию успеха. Пусть зайдут в самую горловину долины, где скалы смыкаются. Я хочу, чтобы они успели увидеть наш утёс. Хочу, чтобы они подняли головы и осознали, куда именно пришли.
Внизу человеческий авангард уже начал входить в узкий каньон, ведущий к основанию скалы. Каэль видел вспышки их стальных доспехов, развернутые знамёна с королевскими гербами и яркие пятна плащей их военачальников. Люди шли упрямо, наступая друг другу на пятки, рассекая глубокие сугробы. Они тратили силы, задыхались на морозе, сбивали дыхание, пока демоны в засаде отдыхали и копили ярость.
Каэля искренне забавляло это зрелище. Какое же ничтожное упорство. Они пришли на этот материк за ресурсами, за древними тайнами, за его головой — а получат только безымянные могилы под толщей вечного льда.
Он перевёл взгляд на самую вершину каньона, где на ветру трепетало главное знамя человеческой армии. Какой-то гордый гордец в позолоченных доспехах скакал впереди на копьё, активно жестикулируя и отдавая приказы.
— Напыщенные индюки, — тихо прошептал Каэль, и на его губах снова расплылась та самая зловещая, хищная улыбка, от которой даже у его собственных генералов стыла кровь.
Он вынул трубку изо рта, стряхнул пепел прямо в пропасть и неспешно передал её Рэлину. Затем Каэль сделал шаг вперед, встав на самый край каменного карниза, над многометровой бездной.
Его внутренняя тьма, долго копившаяся в тишине столицы, наконец вырвалась наружу. Она не бушевала хаотично — она повиновалась его абсолютной воле. Чёрные, как смоль, клубы магии поползли по его доспехам, окутывая плечи, руки и лезвие меча, который он медленно извлёк из ножен. Сталь тихо запела, резонируя с демонической энергией.
Люди внизу, дойдя до центра долины, вдруг начали останавливаться. До них начал долетать странный, давящий гул. Кони под человеческими рыцарями стали всхрапывать и становиться на дыбы, чуя нечеловеческую, всепоглощающую угрозу.
Главный военачальник людей поднял голову вверх, пытаясь разглядеть вершину величественного утёса.
И он увидел его.
Одинокий, тёмный силуэт демонического короля, возвышающийся над миром, подобно древнему богу войны. Окружённый клубами чёрной магии, Каэль смотрел на них сверху вниз — холодно, отстранённо и сыто.
В этот момент люди внизу наконец поняли. Они осознали, что их никто не ждал в ловушке — их заманивали. Что сожжённые корабли были не победой, а лишь поводом для Каэля сжечь за собой мосты и устроить настоящую бойню без лишних свидетелей.
Каэль поднял меч над головой. Блик багрового солнца перекрестился на лезвии с его тьмой.
— Выдавите эту грязь с моей земли, — произнёс Каэль.
Его голос, усиленный магий, прокатился над долиной подобно раскату грома, заставив осыпаться снег с вековых елей.
И в тот же миг заснеженный лес по обе стороны от человеческой колонны ожил. Из-под сугробов, из густой чащи и с каменных уступов с оглушительным, зверским ревом вырвались десять тысяч демонов. Засада замкнулась. Ловушка захлопнулась.
Каэль опустил клинок обратно в ножны, сложил руки на груди и остался стоять на пике утёса, наблюдая, как внизу начинается безупречная, кровавая баня.
Пока Каэль с высоты утёса наблюдал за приближением врага, внизу, среди заснеженных деревьев, продвигалась элита человеческой армии. В авангарде шли не обычные солдаты, а отряд из девяти Героев — сильнейших воинов, которых человечество смогло выставить на эту войну. Каждого из них отбирали лично высшие иерархи, и каждый был настоящей историей побед. Некоторых из них готовили годами, создавая из них идеальные орудия убийства, способные в одиночку сходиться в дуэли с двумя или тремя демоническими генералами и выходить победителями.
Впереди отряда, прорубая путь сквозь глубокие сугробы, шёл Бран Громовой Щит — исполин в тяжёлых позолоченных доспехах, держащий в руках огромный двуручный молот. Бран верил в абсолютную непобедимость их миссии. Именно он поджёг первый демонический флот на берегу, забросив факел на палубу флагмана, и с тех пор его разпирал спесивый горделивый азарт.
— Демоны оказались глупее, чем о них слагали легенды, — басил Бран, перешагивая через поваленный ствол вековой ели. — Сожгли их корабли, зажали в каньоне, а они даже не выставят нормального авангарда. Спрятались за деревянным валом у скалы, точно крысы в норе.
Рядом с ним бесшумно скользил Вальтор — слепой следопыт, чьи глаза были завязаны плотной чёрной тканью, но который видел окружающий мир через потоки стихийной магии. Вальтор постоянно натягивал тетиву своего тисового лука, чутко вслушиваясь в шорох ледяного ветра.
— Не торопись со словами, Бран, — тихо отозвался Вальтор. — Воздух вокруг этой скалы слишком тяжелый. Лес слишком молчалив. В нём нет птиц, нет зверей. Вся живность ушла или вымерла.
Сзади них шли братья-близнецы Лиам и Элиан — мастера парных клинков, чья синхронность в бою позволяла им буквально разрывать на части демонических офицеров за считанные секунды. За ними держался маг огня Каспиан, чьи руки непрерывно источали мягкое, защитное тепло, спасавшее отряд от лютого северного мороза, и молчаливый великан Дариус, несущий на плече башенный щит размером с человеческий рост. Замыкали строй ловкий убийца Орен, способный растворяться в тени даже на белом снегу, и жрица света Селеста, чья магия врачевала любые раны.
И, наконец, среди них выделялась Айла. О ней среди Героев говорили лишь вскользь — спокойная, сдержанная воительница, чье присутствие ощущалось как натянутая струна. Она не хвасталась победами, как Бран, и не ворчала, как Вальтор, но именно её холодный взгляд заставлял остальных Героев считаться с ней. За её плечами покоился древний клинок, а сама она за всё время марша не произнесла почти ни слова, сохраняя силы для главного столкновения.
Человеческая армия шла по следу демонов уже несколько дней. Высадка на берег казалась им безупречным успехом: они застали врасплох прибрежные укрепления, предали огню весь флот Каэля и устремились вглубь материка, уверенные, что перехватили инициативу. Они наступали по вытоптанной демонами дороге, видя срубленные деревья и остатки костров. Все факты указывали на то, что демонический король панически отступает к подножию скал, пытаясь выиграть время.
— Мы перебьем их у этой скалы, — продолжал ухмыляться Бран, поворачиваясь к братьям-близнецам. — Их король сидит там, на утёсе, и думает, что его не достанут. Я лично поднимусь на этот пик и сброшу его труп прямо к ногам наших солдат.
Лиам и Элиан лишь переглянулись и синхронно обнажили свои длинные узкие мечи.
— Если его генералы окажутся такими же слабыми, как те, что охраняли портовые склады, этот поход закончится быстрее, чем мы думали, — задорно проговорил Лиам.
— Главное — забрать то, за чем мы пришли, — добавил Элиан, проверяя заточку лезвия. — Руины и древние тайны этого континента должны принадлежать людям. Демонам здесь не место.
Однако по мере того, как они входили в узкое ущелье, ведущее прямо к основанию гигантского утёса, чувство тревоги у опытных воинов нарастало. Вальтор неожиданно остановился прямо посреди сугроба. Его руки с луком задрожали.
— Что такое, слепец? Сосульки с деревьев падают? — хохотнул Бран, но его смех мгновенно оборвался.
— Магия… — прошептал Вальтор, и его голос сорвался на хрип. — Вокруг нас… Небо, снег, деревья… Всё пропитано тьмой. Она не перед нами. Она везде.
Айла, шагавшая в центре отряда, медленно положила ладонь на рукоять своего меча. Её спокойное лицо впервые за весь поход изменилось — губы сжались в тонкую линию, а в глазах проскользнула тень понимания.
— Нас не преследовали, — тихо произнесла Айла, и её голос прозвучал так отчётливо, что все девять Героев замерли на месте. — Нас сюда заманивали.
В этот момент человеческий авангард окончательно вошёл в центр каньона. Тысячи солдат заполнили узкое пространство между заснеженными скалами и густым лесом. Гордые военачальники в золотых доспехах отдавали приказы готовить таран и штурмовые лестницы для устроенного демонами вала.
Но тут сверху, с вершины утёса, долетел тяжелый, давящий гул. Кони рыцарей встали на дыбы, отказываясь идти дальше. Бран, Вальтор, Айла и остальные Герои одновременно подняли головы вверх.
На самом краю исполинского обрыва, прямо над ними, стоял тёмный силуэт. Каэль. Окружённый клубами чёрной, смертоносной магии, он смотрел на их девять лучших воинов и многотысячную армию как на жалких, ничтожных паразитов. В его взгляде с такой высоты не было ни капли страха — только сытое, кровожадное торжество.
Бран Громовой Щит впервые в жизни сделав шаг назад, чувствуя, как хвалёная уверенность рассыпается в пыль под давлением этой чудовищной ауры.
— Он… он не отступает, — выдохнул маг Каспиан, роняя огонёк из дрожащих пальцев.
Айла вытащила клинок из ножен, вставая в боевую стойку.
— Готовьтесь, — сухо сказала она остальным восьми Героям, когда над каньоном эхом раскатился железный приказ Каэля. — Настоящая охота началась. Но охотники здесь не мы.
И в тот же миг заснеженный лес с обеих сторон вззорвался безумным рёвом. Из-под сугробов и из-за деревьев вырвалась десятитысячная засада демонов, накрывая человеческую армию кровавым шквалом.