Грохот падения великого утёса утих, оставив после себя лишь глухой, вибрирующий гул и колоссальное облако белой ледяной пыли, медленно оседающее на руины. Место, где ещё недавно возвышался неприступный природный исполин, превратилось в хаотичное месиво из многотонных обломков скал, промёрзшей земли и изувеченных тел.
Каэль лежал на самом верху этой гигантской груды каменных обломков. Его тело было погребено под тяжёлыми плитами, но колоссальная прочность демонической плоти уберегла его от мгновенной смерти. Однако реальная угроза таилась в другом.
Столкновение трёх запредельных сил не прошло бесследно даже для него. В самом центре его духовного ядра — в самой глубине его демонической сущности — образовалась крошечная, едва заметная трещина души. Это была не физическая рана, но боль от неё оказалась поистине невыносимой. Она не утихала ни на секунду, прожигая разум дикими, пульсирующими вспышками, от которых перед глазами всё застилала кровавая пелена, а дышать становилось трудно.
Король с трудом заставил себя сфокусироваться. Высшая техника Героев — «Запечатывание Души: Смертный Приговор» — сработала именно так, как задумывалось древними создателями. Это заклинание требовало абсолютной платы: оно без остатка выжигало всю магическую и божественную энергию, а затем до капли забирало жизненные силы из самого тела кастующих. Именно поэтому оно носило такое название — применяя его, воины осознанно обрекали себя на верную гибель.
Выжившие Герои, применившие этот ритуал, теперь лежали вокруг в полном истощении: кто-то прямо на вершине каменного завала, превратившись в живые мумии с высохшей кожей и седыми волосами, кто-то оказался заживо погребён глубоко под многометровой толщей гранита.
Сохранив благодаря нечеловеческой выносливости крупицы демонической силы, Каэль с тихим, исполненным боли рыком сбросил с себя обломки скалы. Выбравшись на поверхность, он с трудом поднялся на ноги. Каждый шаг отзывался в треснувшей душе адской вспышкой, но поддаваться слабости было нельзя.
Едва удерживая равновесие, Каэль начал отходить подальше от эпицентра катастрофы. Устроившись неподалёку за высоким уступом соседней скалы, он скрылся в тени и припал к камню, тяжело дыша и наблюдая за происходящим у подножия руин.
А там уже начинался новый кошмар.
Запах свежей пролитой крови, раздробленных костей и разрушенной магии мгновенно привлёк со всех окрестных пустошей сотни неизвестных монстров. Твари сползались и сбегались со всех сторон, точно гиены на падаль.
Из-за угла своего укрытия Каэль молча наблюдал за этой жуткой картиной. Чудовища без разбора кидались на неподвижные и полуживые тела — на демонов, на человеческих солдат и на павших Героев.
Огромные слепые твари с хаотичными рядами клыков с омерзительным чавканьем впивались в промёрзшую плоть. По каньону снова разнёсся тошнотворный хруст ломаемых грудных клеток, скрежет рвущихся сухожилий и звук разрываемой ткани. Монстры буквальном смысле разрывали тела на части, споря и вырывая друг у друга окровавленные конечности. Одно из парящих костяных чудовищ впилось длинными суставчатыми лапами в ещё дышавшего человеческого воина, разрывая его пополам прямо в воздухе под бессильные, глухие хрипы жертвы. Свежая багровая кровь брызгала на снег, окрашивая белое месиво обломков в тёмные, дымящиеся пятна.
Каэль смотрел на эту кровавую вакханалию без лишних эмоций, сжимая зубы от очередного приступа дикой боли в душе. Смотреть на это дальше не имело смысла, а оставаться на открытом месте с треснувшим духовным ядром было смертельно опасно.
Игнорируя адскую пульсацию в груди, Каэль развернулся и медленно, шатаясь, побрёл вглубь скалистого массива. Ему нужно было найти надёжное, скрытое от посторонних глаз укрытие в глубокой пещере или расщелине скалы, чтобы затаиться, уйти в медитацию и приступить к долгому, мучительному восстановлению своей повреждённой души.
Снежный хаос, окутавший руины обрушившегося утёса, постепенно оседал. Морозный ветер выдувал остатки ледяной пыли из глубокого ущелья, открывая взору картину тотального опустошения. Среди завалов, пропитанных кровью и усеянных обломками скал, замерли десятки разорванных тел. Смертоносная техника «Запечатывание Души: Смертный Приговор» без остатка сожгла жизненные и магические силы Героев, превратив их в высохшие, опустошённые оболочки. Почти всех… но не Айлу.
Айла не была обычным человеком или простым мастером меча. Среди высшего руководства людей она с самого начала являлась секретным козырем — особым проектом, на создание которого ушли годы и невероятные ресурсы. В её тело с рождения были вживлены редчайшие древние артефакты и защитные рунические печати, созданные специально для критических, смертельных ситуаций.
Когда ритуальная вспышка выжгла жизненные силы остальных Героев, сработал последний, запрятанный глубоко в её ауре артефакт — «Слеза Бессмертного Феникса». Древнее реликварное ядро мгновенно перехватило смертельный урон, сжигая само себя ради спасения её жизни. Оно создало микроскопический, но непробиваемый ментальный кокон, который заблокировал абсолютный отток энергии.
Однако за спасение жизни пришлось заплатить колоссальную цену. Защитный импульс полностью парализовал мышцы воительницы, выкачав из её физического тела последние остатки двигательной силы. Наружу вырвалась ее истинная, долго скрываемая магией природа: из-за реакции рун её прежде обычные волосы мгновенно потеряли пигмент, переливаясь теперь чисто белым, почти серебристым светом. Её черты лица — тонкие, невероятно приятные и гармоничные, словно выточенные из благородного мрамора — замерли в глубоком, неподвижном анабиозе. Она выглядела как спящая ледяная дева. В таком абсолютно беспомощном, парализованном состоянии она должна была пробыть не менее четырёх дней, пока артефактные руны восстанавливали её мышечные ткани.
В нескольких километрах от места катастрофы, в узкой и темной скальной расщелине, лежал Каэль.
Каждое дыхание давалось ему с трудом. Тёмная пульсирующая трещина в его духовном ядре причиняла такую адскую, невыносимую боль, от которой даже его железная воля давала сбои. Демоническая сущность внутри него буквально разрывалась на части. Каэль быстро понял: если он попытается использовать хотя бы крупицу своей магии для боя или перемещения, трещина расширится и его душа просто распадётся в прах.
У него оставался единственный, крайне опасный путь к спасению. Чтобы исцелить духовную рану, ему требовалось направить абсолютно всю свою демоническую силу — каждую каплю накопившейся за века тьмы — на регенерацию духовного ядра.
Это означало полнейший отказ от магии. Он должен был на годы превратиться в обычного, хоть и невероятно выносливого, но лишённого заклинаний воина. По его самым скромным подсчётам, этот процесс полного восстановления души должен был занять не менее шести лет. Шесть лет в абсолютно диком, враждебном мире, где на каждом шагу бродят древние монстры.
Каэль сжал зубы, загнав стон глубже в горло, и закрыл глаза, запустив процесс непрерывной, глубокой духовной медитации.
Прошло три дня.
Боль внутри ядра немного притихла, превратившись в тупую, давящую гарь, благодаря тому что Каэль полностью запечатал свою внутреннюю тьму. Теперь ему требовалось выживать физически. На одном упрямстве и промёрзшем снегу продержаться на этом суровом материке было невозможно — нужны были инструменты, провизия, уцелевшие доспехи и лекарственные эликсиры.
С трудом поднявшись и опираясь на верный меч, всё ещё висевший на поясе, Каэль отправился назад — к местокрушению утёса. Он продвигался медленно, скрываясь за скалами и чутко прислушиваясь к каждому шороху.
Место падения превратилось в тихую, занесённую снегом пустошь. Монстры, насытившиеся в первые сутки, временно разбрелись по ущельям, оставляя после себя лишь жуткие кровавые пятна. Каэль приступил к поиску.
Он неторопливо разгребал руками обломки, находил уцелевшие военные сумки демонических командиров, отбирал фляги с крепким настоем, сушёное мясо, чистые бинты и запасные клинки. Каждая найденная мелочь сейчас была на вес золота.
Разгребая очередной завал из накренившихся каменных плит, где раньше находился авангард человеческого войска, Каэль замер.
Из-под сугроба проглядывали длинные, безупречно серебристо-белые волосы.
Каэль насторожился, вытащил из ножен стальной клинок и осторожно отвалил тяжёлый гранитный валун. Перед ним на снегу лежала девушка. На ней были израненные, но сохранившие магический узор легкие доспехи. Её лицо, невероятно приятное, утончённое и бледное, казалось абсолютно нетронутым смертью. Серебряные волосы красивыми волнами рассыпались по белой крошке снега.
Каэль склонился ниже, насторожённо прищурив глаза, и приложил два пальца к её шее.
Пульс был. Едва ощутимый, редкий, но ровный и нитевидный.
Каэль мгновенно узнал её. Это была та самая воительница — Айла. Главная фигура среди человеческих Героев, чей холодный, собранный взгляд зацепил его ещё во время битвы на утёсе.
— Надо же… — тихо, с ледяной усмешкой прошептал Каэль, и его сухие губы тронула знакомая хищная ухмылка. — Смертный приговор сожжёг всех твоих товарищей, а ты осталась жива.
Он внимательно осмотрел её тело. Демоническое чутьё, даже запечатанное, подсказывало ему: её мышцы скованы глубоким магическим блоком, а сама она находится в бессознательном состоянии. В её теле не осталось магии, но древний козырь людей уберёг её от гибели.
Каэль на секунду задумался. Проще всего было прямо сейчас вогнать сталь ей в горло, избавившись от потенциальной угрозы. Но, глядя на её бледное, прекрасное лицо и серебристые волосы, он вспомнил своё обещание, данное самому себе в шатре перед катастрофой.
Убить её сейчас было бы слишком скучно и неосмотрительно. В условиях, когда его демоническая сила заблокирована на ближайшие шесть лет, а вокруг кишат дикие монстры нового материка, опытная, обладающая уникальным телом воительница могла стать ценнейшим ресурсом. Или же… самой интересной игрушкой в этой затянувшейся игре на выживание.
— Ты проживёшь ещё немного, воительница, — хрипло произнёс Каэль.
Он вложил меч обратно в ножны, нагнулся и аккуратно поднял бессознательное, лёгкое тело Айлы на руки. Накинув на её плечи свой плотный меховой плащ, Каэль крепче сжал её и, преодолевая боль в духовном ядре, направился прочь от руин — вглубь заснеженных гор, искать надежное укрытие, где им обоим предстояло провести ближайшие годы.
Каэль пробирался всё глубже в скалистый массив, держа бессознательную Айлу на руках. Каждое движение отзывалось в его груди резкой, жгучей пульсацией — трещина в духовном ядре требовала покоя, но останавливаться на открытом морозном ветру было равносильно смерти.
Вскоре у подножия неприступного утёса он заметил скрытый за сугробами и обвалившимися камнями вход. Это был зев древней пещеры, уходящей глубоко в толщу горы.
Войдя внутрь, Каэль ощутил, как ледяной уличный ветер сменился тихим, глухим гулом. Пещера оказалась исполинской: широкий каменный коридор тянулся вглубь метров на двести, слегка извиваясь, а затем упирался в уходящий вниз крутой провал, дно которого терялось в полной непроглядной тьме. Идти дальше вниз без магии и освещения было безумием — оттуда веяло сыростью и неизвестностью.
Однако, внимательно осмотрев стены тоннеля недалеко от спуска, Каэль заметил необычный рельеф. В одной из монолитных каменных стен пролегала узкая вертикальная щель. Она была высотой аккурат с человеческий рост, но настолько узкой, что пройти сквозь неё можно было исключительно повернувшись боком, буквально вжимаясь в холодный гранит.
Каэль аккуратно протолкнул в проём сначала вещи и найденные припасы, а затем, крепко прижав к себе неподвижное тело Айлы, боком проскользнул через узкий каменный тиск.
За щелью скрывалось небольшое уединённое пространство. Это была естественная, со всех сторон защищённая гротовая ниша. Места здесь было немного — ровно столько, чтобы с комфортом расположиться двум людям, разложить шкуры и развести невысокий, скрытый от чужих глаз очаг. Каменные стены надежно глушили любые звуки извне, а узкий проход гарантировал, что ни один крупный монстр с пустоши не сможет пробраться внутрь.
Каэль осторожно опустил Айлу на сухой каменный пол, укутал её в меховой плащ и сам тяжело опустился рядом, переведя дыхание. Это скрытое убежище должно было стать их домом на ближайшие долгие годы.