— Наследник Ди Синя! Ты посмел встать у меня на пути к Дао?! Сделаешь ещё хоть шаг за громовую черту — и, когда я стану Прародителем Бессмертных, заставлю тебя тысячу жизней расплачиваться за это!
Едва Цзян Ли вылетел из Бессмертного Зародыша, сзади раздался яростный голос Цзян Цзыя.
— Владыка города!
— Глава Союза Цзян!
— Старший брат! Ты цел?!
Со всех сторон посыпались тревожные возгласы.
Однако выбраться Цзян Ли удалось вовсе не благодаря их атакам.
Просто Цзян Цзыя до смерти испугался Сифона Духовной Сущности и сам выплюнул его наружу.
Дай Цзян Ли ещё немного времени — и десятки тысяч лет накоплений старика могли уйти в чужую Пурпурную Обитель.
Стряхнув с одежды вязкую слизь, Цзян Ли не стал ничего объяснять и сразу крикнул:
— Назад! Все отступить!
В Фэнду его приказы исполнялись без вопросов.
И неудивительно: девяносто девять процентов нынешних подчинённых когда-то были его врагами. Сначала их побеждали и силой подчиняли разными средствами контроля, а уже потом медленно выращивали верность.
Поэтому большинство немедленно рвануло прочь, а часть и вовсе нырнула во Врата Призраков.
Замешкались лишь несколько человек из Союза Дачжуншаня, в том числе Шэньшань Цюхуа. Им не хотелось бросать ни хорошего главу Союза, ни старшего брата.
Во-первых, их с Цзян Ли связывали куда более настоящие отношения.
Во-вторых, Цзян Ли слишком долго оставался главой, который почти никогда не показывал силу перед своими.
Представление союзников о его уровне всё ещё примерно застряло на ночи нападения Города Безвременно Умерших, когда он в одиночку столкнулся с прежними главами четырёх крупных сект.
Для его возраста уже тогда это было безумно, но с тех пор картина успела устареть на несколько порядков.
— Со мной всё нормально! Уходите!
Цзян Ли увидел, как от основания огромного яйца расходится кольцо сине-фиолетовых молний.
Выражение Цзян Цзыя про «громовую черту» оказалось не просто угрозой.
Под Бессмертным Зародышем действительно разверзся настоящий Громовой Пруд.
Цзян Ли махнул рукой, выпустил поток духовной энергии и одним движением забросил колеблющихся союзников обратно во Врата Призраков.
В следующую секунду бескрайнее море молний пронеслось по округе и полностью уничтожило врата.
Даже Цзян Ли почувствовал, как тело немеет и становится заметно медленнее.
— Раз так… тогда умри!
Похоже, увидев, что Цзян Ли всё равно остался внутри Громового Пруда, Цзян Цзыя решился на что-то серьёзное.
Снизу вверх взметнулась чудовищная гроза.
При сопротивляемости Цзян Ли к молниям мышцы всё равно начали судорожно сокращаться, а кожа местами почернела от ожогов.
Но убить его этим было невозможно.
Что старик задумал дальше?
— Пространство! Под Громовым Прудом рвётся пространство!
Рядом с Цзян Ли появился Владыка Северной Тьмы Цюшуй, прижимавший к груди маленького пса Шаньтина.
Стоять в таком месте мог далеко не каждый, но двум владыкам залов Фэнду это ещё было по силам.
Именно Шаньтин услышал сквозь грохот молний звук разрываемого пространства.
— Он не собирается драться насмерть. Он хочет сбежать!
После этих слов Бессмертный Зародыш перестал скрываться и быстро начал погружаться под поверхность Громового Пруда.
Если дать Цзян Цзыя уйти, а потом позволить вылупиться бессмертным, последствия окажутся чудовищными.
О судьбе мира можно спорить потом.
А вот лично Цзян Ли ничего хорошего точно не ждало.
— Владыка города, что внутри этого яйца? Похоже, оно действительно пытается уйти.
К ним приблизилась и Владычица Западной Белизны — Женщина с пипой.
На её нефритовой пипе появилась новая сине-фиолетовая струна, сотканная прямо из молний Громового Пруда.
— Внутри — бедствие. Не дайте ему уйти!
Они снова атаковали.
Но в Громовом Пруду и так могли держаться лишь единицы, а часть сил приходилось постоянно тратить на защиту от молний.
Эффект оказался даже хуже прежнего.
Даже Хуньдунь, сильнейший среди них в прямой атаке, обрушил на яйцо больше тысячи Печатей Рамы и сломал сотни собственных запястий — безрезультатно.
— Похоже, пробить эту штуку будет непросто.
У Фэнду оставалось ещё девять великих герцогов костяных масок. Их раны пока не зажили до конца.
После того как Цзян Ли тем же привычным способом вынудил их оставить имена на Стеле Владыки Города, грубая военная сила Фэнду незаметно для всего мира уже превзошла даже Палату Божественного Надзора.
Но людоеды в костяных масках не переносили хаотическую силу.
Поэтому девять великих герцогов и Бедствие плоти нельзя было одновременно бросить в один бой.
Больше подходящих людей под рукой не осталось.
Цзян Ли пришлось думать, что ещё может сделать он сам.
Область Конца Закона недавно внесла решающий вклад и одним ударом разгромила девять могущественных долгоживущих.
Возможно, она помогла бы снова.
Вот только проклятое Абрикосово-жёлтое знамя до сих пор намертво обматывало Жемчужину Нюйба.
А Бессмертный Зародыш, созданный из останков Двенадцати Золотых Бессмертных, сшитого чудовища и Древнего Мясного Гриба, уже вышел за пределы нынешнего мира и был способен породить настоящего бессмертного или бога.
Даже если силой сорвать знамя, нынешнего уровня Жемчужины Нюйба могло уже не хватить, чтобы подавить такую вещь.
Ладно.
Сначала хотя бы попробуем.
Перебрав множество вариантов и один за другим отбросив их, Цзян Ли в итоге выбрал самый прямолинейный метод.
Грубую силу.
Он поднял руку.
Издалека тут же прилетело несколько потоков света.
Это возвращались артефакты, которые Цзян Ли раньше специально отбросил, спасая их от Области Конца Закона.
Первыми в руки легли две длинные реликвии — Алебарда Человеческого Императора и Копьё Сломанного Крыла.
Затем с заметным опозданием подлетел летающий меч «Разящий Бессмертных», который вообще-то должен был быть самым быстрым.
За ним тащился огромный железный шар из цепей.
В этой битве и меч, и Цепь Пленённого Дракона поработали на славу.
Первый, уступая противнику по классу, сумел надолго задержать смертельно опасный Летающий Нож Казни Бессмертных.
Вторая и вовсе одержала чистую победу и захватила чужое сокровище.
В железном клубке Цепи Пленённого Дракона теперь плотно сидела золотая Верёвка Связывания Бессмертных.
Среди всех древних сокровищ, которые достал Цзян Цзыя, она занимала примерно третье место — после Абрикосово-жёлтого знамени У-цзи и Летающего Ножа Казни Бессмертных.
Цзян Ли сначала убрал железный шар и остальные девять древних орудий, сильно пострадавших от Области Конца Закона.
Потом с двумя длинными оружиями снова вернулся к яйцу.
Первым он попробовал Копьё Сломанного Крыла.
Острие, способное пробивать почти что угодно, упёрлось в скорлупу — и не смогло войти даже на палец.
— Верно говорят: муха не сядет на яйцо без трещины.
Придётся сначала эту трещину сделать.
Цзян Ли крепко сжал Алебарду Человеческого Императора правой рукой и поднял её над головой.
В Громовом Пруду такой жест мгновенно превратил оружие в громоотвод.
Бесчисленные молнии одна за другой били в остриё и собирались там, не рассеиваясь.
Позади Цзян Ли возникли бесконечные нити человеческих помыслов.
Невидимая сила начала стекаться к нему от всех людей под его властью.
Особенно плотным поток стал над человеческой святыней — Пещерой Огненных Облаков.
Пух!
Правая кисть, державшая алебарду, взорвалась кровавым туманом.
Силы собралось столько, сколько его тело вообще могло вынести.
Цзян Ли рубанул вниз.
Луч света взвился к небесам.
Он мгновенно разорвал тяжёлые грозовые облака, собранные Громовым Прудом, пронзил девять небес и оставил в самом своде мира зияющую дыру.
По всем остальным восьми великим провинциям мастера одновременно подняли головы.
На Цанъюньчжоу, в Морском Дворце, его владыка так дёрнулся от неожиданности, что выронил хрустальный кубок.
— В стороне Хэниучжоу… Кто способен выпустить такую силу?
Глубоко под землёй, среди рек магмы, владыка Династии Янь чихнул так, что взорвал вулкан, а затем поспешно высунул голову из жерла.
— Небо пробили насквозь! Это та королева костяных масок? Неужели она снова стала сильнее?!
Высоко в девяти небесах, в Обители Облаков, Юньцзи с трудом успокоила духовных зверей, которые в панике носились по Долине Облаков.
Глядя на далёкую дыру в небесном своде, она нахмурила похожие на дымку брови.
В этом явлении чувствовалось что-то знакомое.
— Небо пронзили, а небесный гнев не пришёл… Какая страшная сила заслуг. Неужели это…
А где-то на обычной городской улице оборванный гадатель, промышлявший дешёвым обманом, внезапно протрезвел.
Он вскочил со ступеней перед простым кабаком и одним рывком взлетел в небо.
— Асуры покроют землю. Небо будет пронзено. Зловещий бессмертный явится в мир. Кровь затопит живых! Из оставленного учителем шестнадцатисловного пророчества снова сбылась ещё одна строка! Где же способ разорвать эту партию?!
* * *
Цзян Ли сейчас было не до чужих реакций.
Правая рука безвольно висела вдоль тела.
Кости внутри будто перемололо в порошок. Он едва удерживал Алебарду Человеческого Императора пальцами.
Это был сильнейший удар, который Цзян Ли нанёс за всю жизнь.
Даже его собственная рука не выдержала давления.
Но результат стоил цены.
Скорлупа Бессмертного Зародыша, до этого не реагировавшая ни на какие атаки, наконец получила пробоину размером с небольшую ванну.
На фоне яйца, которое было ещё больше Хуньдуня, отверстие выглядело смешным.
К тому же края уже стремительно затягивались.
Но трещина есть трещина.
Цзян Ли тут же вогнал внутрь Копьё Сломанного Крыла.
На этот раз наконечник прошёл.
Ни мгновения не теряя, он запустил Сифон Духовной Сущности и снова начал высасывать силу Хуньдуня изнутри.
Получив второй раз по той же больной точке, Цзян Цзыя едва не обезумел от ярости.
Но сейчас он уже почти полностью превратился в яйцо.
Всё внутри зародыша растворялось и лишалось прежней формы.
По нормальному ходу превращения старик давно должен был погрузиться в сон, чтобы вместе с телом переродилась и душа, став бессмертным духом, способным соответствовать телу Прародителя Бессмертных.
Но Цзян Ли не давал ему ни заснуть, ни спокойно начать превращение.
Цзян Цзыя мог только изо всех сил заращивать дыру и одновременно уводить зародыш в безопасное место.
Цзян Ли тем временем держал Копьё Сломанного Крыла обеими руками и выжимал из Сифона Духовной Сущности всё возможное.
Одновременно он раскрыл временный артефакт-хранилище Земного ранга, зачерпнул оттуда пригоршни чёрных пилюль и странных порошков и отправил всё в рот.
Это были сильнейшие ядовитые пилюли и порошки самых разных видов, а также огромное количество бракованных пилюль, оставшихся у него ещё с ранних лет.
Через несколько вдохов лицо Цзян Ли заволокло густой чёрной ци.
Раздели такую дозу на десять Земных Бессмертных — и тем всё равно стало бы плохо.
Но Цзян Ли вовсе не собирался травить себя.
Стоило чёрной ци подняться, как она тут же по полому копью ушла внутрь яйца.
Комары ведь не только сосут кровь.
Они ещё и впрыскивают своё.
Цзян Ли умел отвечать столь же любезно.
Эффект проявился почти сразу.
Скорость заживления пробоины заметно упала.
Ещё немного — и из отверстия начала вытекать чёрная вонючая жидкость.
Запах мало напоминал аромат бессмертного зародыша.
Скорее тухлое яйцо, забытое на годы.
По яростной брани Цзян Шана было нетрудно понять, насколько сильно эта пакость испортила ему превращение.
В теории первозданный хаос одинаково принимает и растворяет всё сущее.
Но будь всё настолько идеально, Цзян Цзыя не стал бы собирать для своего ритуала гору первоклассных материалов.
Свирепый зверь Хуньдунь всё же не был самим первозданным хаосом.
И издеваться над его основой безнаказанно тоже нельзя.
Поэтому Цзян Ли и оставил старому лису несколько «подарков».
Даже если убить его прямо сейчас не получится, лишняя потеря энергии снизит шанс успешно вылупиться бессмертным.
Время шло.
Бессмертный Зародыш всё глубже погружался в Громовой Пруд.
Цзян Ли не хотел отпускать его.
Он обеими руками вцепился в Копьё Сломанного Крыла и попытался вместе с яйцом войти в открывшееся пространство.
Как только тело пересекло границу, на него обрушилось чудовищное отталкивание.
Даже сила Цзян Ли не позволила удержаться.
Пространство выбросило его обратно.
Оставалось только смотреть, как Бессмертный Зародыш окончательно погружается под Громовой Пруд и исчезает.
Уничтожить его всё-таки не удалось.
Даже метки, которые Цзян Ли пытался оставить, были немедленно стёрты и разрушены.
Теперь искать укрытие зародыша придётся как иголку в море.
Единственной хорошей новостью оставалось одно.
Пещера Огненных Облаков ног не имела.
Священное место Трёх Государей всё ещё оставалось там же, ожидая, когда наследник Человеческого Императора впервые за сто тысяч лет снова откроет его двери.
* * *
Пока Цзян Ли стоял у каменных врат Пещеры Огненных Облаков и изучал, как забрать наследие предков, отставшие чуть позади Владыка Северной Тьмы Цюшуй и Владычица Западной Белизны — Женщина с пипой — одновременно замерли.
Оба словно что-то почувствовали и повернули головы в одну сторону.
И не только они.
В тот же миг в разных местах Девяти Провинций несколько совершенно разных людей ощутили ту же перемену.
Одни сидели высоко в чертогах, обладали чудовищной силой и распоряжались судьбами тысяч.
Другие были беднее муравьёв и в деревнях или на городских улицах каждый день боролись за кусок еды.
Казалось, между ними не существовало вообще ничего общего.
Но в одну и ту же секунду на их лицах появилась одинаковая улыбка долгого ожидания.
— Мир изменился. Новая эпоха вот-вот начнётся.
Цзян Ли тоже услышал эти слова.
Он посмотрел налево.
Потом направо.
И только после этого понял, что говорил остаток души Бася в его собственной голове.