Глава 31:
Холодный серый туман карманного пространства древнего кольца с сухим, кристальным звоном втянулся обратно в поры потемневшего от времени металла. Пространство вокруг Фэн Линя резко схлопнулось, и в следующее мгновение его ступни, обутые в простые дорожные сапоги, уверенно коснулись каменистой земли внешнего сектора. Юноша пафосно выпрямил спину. Тонкие, невероятно плотные нити серебристо-серой Ци послушно циркулировали по его очищенным меридианам Высокого этапа Царства Звезды. Физический сосуд героя, закаленный тридцатью месяцами непрерывной предсмертной практики внутри артефакта, теперь дышал монолитной прочностью.
Вокруг него на каменистой площади Обители Скорби уже собиралась толпа. Изможденные слуги, чернорабочие заднего двора и калеки кузнечного комплекса медленно выходили из своих полуразрушенных лачуг. В их тусклых, привыкших к рабской покорности глазах сегодня горел странный, лихорадочный огонек предвкушения. Время закрытой двухмесячной медитации старшего ученика Чжоу Фаня и последующего затишья подошло к концу. Три внешних месяца истекли. Сегодня Секта Пылающего Горнила официально открывала свои массивные ворота для проведения Великого Турнира Трех Пиков.
Фэн Линь привычным движением руки размазал по лицу и чистому халату жирную угольную сажу, возвращая себе привычный вид немощного, покалеченного слуги заднего двора. Он намеренно согнул спину и заставил себя ковылять, скрывая свою новую, пугающую силу. Вы выживание требовало абсолютной секретности.
К нему, прихрамывая, подошел старый слуга Чэнь — один из немногих чернорабочих, кто за все эти годы не растерял остатки человеческого сострадания. Его лицо было бледным, а руки, покрытые шрамами от раскаленного железа, мелко дрожали от волнения.
— Фэн Линь! Ты жив, малец! — тихо, оглядываясь по сторонам, прошептал Чэнь, опираясь на деревянную клюку. — Все думали, что после того, как надсмотрщик избил тебя кнутом два месяца назад, ты подох в ущелье. Смотри, что творится! Сегодня великий день. Нам, низшим слугам, впервые за долгие годы разрешили не просто работать у горнов, а лично подняться к павильонам Внутренней Секты, чтобы подготовить арену Сияющего Горна и следить за порядком. Шевелись, отряд чернорабочих уже выдвигается! Мы должны идти вместе, иначе надсмотрщики забьют нас плетьми до начала первых боев.
Фэн Линь пафосно и ледяным образом кивнул старому товарищу:
— Я готов, дядя Чэнь. Веди. Мои раны затянулись, плоть крепка. Сегодня я не пропущу это зрелище.
Колонна из сотен грязных слуг в пропитанных гарью лохмотьях медленно, под суровые выкрики младших надсмотрщиков, двинулась вверх по массивной, высеченной прямо в скале лестнице. Путь лежал прочь от черных труб Главной Кузницы, прямиком к павильонам Внутренней Секты — месту, где обитали истинные гении Поднебесной.
Едва отряд чернорабочих преодолел последний поворот скального хребта и миновал колоссальные защитные барьеры, как Фэн Линь невольно замер на месте. В его единственном зрячем глазу, не скрытом угольной пылью, вспыхнул и пафосно загорелся яркий, восторженный серый огонек. Юноша был по-настоящему удивлен и глубоко поражен увиденным великолепием. Вся его былая рабская сдержанность на долю секунды дала трещину перед лицом этого грандиозного величия.
Перед его взором раскинулась Обитель Внутренней Секты. Здесь не было удушливого кузнечного смога или едкой серной пыли трущоб. Воздух казался кристально чистым, прохладным и буквально пропитанным первозданной, плотной природной энергией земли. Величественные павильоны, сложенные из редчайшего красного и белого нефрита, пафосно возвышались на вершинах скал, уходя крышами в самые облака. Между утесами были переброшены изящные мосты, парящие в воздухе без единой опоры. В центре огромной площади, вымощенной плитами из чистого мрамора, высилась колоссальная Арена Сияющего Горна. Вокруг неё уже развевались огромные багровые знамена Великого Турнира Трех Пиков. Плотные серебряные и огненные кольца Ци вращались над трибунами, создавая защитные барьеры для будущих битв. Фэн Линь стоял в глубоком восторге, жадно впитывая глазами каждую деталь этого недосягаемого для него ранее мира.
Дзынь…
Тонкий, леденящий душу кристальный звон резко отозвался прямо в его сознании. Из древнего запечатанного кольца в его кармане беззвучно просочилась тонкая ментальная искра Бессмертной Императрицы. Её холодный, царственный голос, наполненный глубоким высокомерием и скукой древнего существа, ворвался в его угасающий от удивления разум:
— Да что вы тут все так радуетесь, малец? — брезгливо и равнодушно спросила мастер, и её слова обдали сознание юноши мертвенным холодом. — Твои глаза горят от этого ничтожного скопления нефрита и примитивных энергетических барьеров? Ты ведешь себя как дикий зверь, впервые увидевший огонь. Неужели ты никогда в своей жизни не видел ничего грандиознее этих жалких павильонов смертных практиков? Для меня эта твоя Внутренняя Секта — не более чем грязная куча камней, копошащаяся под ногами истинных мастеров высших небес. Собери свою волю в кулак и верни своему лицу ледяную маску. Подобное раболепие перед примитивными ресурсами недостойно моего ученика.
Фэн Линь сделал короткий, прерывистый вдох сквозь сжатые зубы. Он пафосно удержал контроль над меридианами лица, возвращая взору прежний пронзительный и холодный вид, но мысленно ответил Императрице со скрытым внутренним хрипом:
— Это ясно, учитель. Ваше величие простирается сквозь эпохи и миллионы лет, но для меня… для обычного раба заднего двора это первый раз в жизни, когда я переступил порог этого запретного зала. Каждый раз, когда этот Великий Турнир проходил в Секте Пылающего Горнила в прошлые годы, я всегда оставался внизу, на самом дне Обители Скорби. Я никогда не проходил проверку и не мог даже приблизиться к этим мраморным ступеням из-за того, что старший ученик Чжоу всегда жестоко избивал меня накануне. Он ломал мои ребра, калечил ноги и заставлял всю неделю сортировать бракованный уголь на Свалке Пепла, пока высокородные гении развлекались на арене. По этой причине я первый раз в жизни нахожусь во Внутренней Секте Поднебесной. Мои глаза видят это величие впервые.
Бессмертная Императрица на мгновение умолкла в глубине запечатанного артефакта. В её ледяном, царственном духе промелькнуло нечто похожее на мимолетное понимание. Прошлое Фэн Линя было соткано из чистых унижений и борьбы за корку хлеба, и его восторг был лишь естественной реакцией плоти, которая слишком долго находилась на самом дне ада.
— Что ж… Твоё оправдание имеет смысл, малец, — холодно отозвалась Императрица, и её аура внутри кольца немного успокоилась. — Чжоу и его прислужники пытались полностью стереть твою волю, ограничив твой мир этой грязной кузницей. Но их план провалился. Сегодня ты стоишь здесь не как раб, пришедший убирать мусор под плетями надсмотрщиков, а как скрытный хищник, готовый разорвать их высокомерие на куски. Используй это удивление как топливо для своего очага Ци. Твоя интуиция должна четко фиксировать силу каждого мастера Царства Луны, который ступит на эту арену.
Она сделала небольшую паузу, её мистический взор скользнул по тянущейся цепочке чернорабочих, которые усердно тащили тяжелые деревянные бревна и кованые железные цепи для укрепления трибун.
— Кстати, малец, — ледяным тоном спросила Императрица. — Я вижу, что эти сотни грязных слуг, идущих рядом с тобой, совершенно лишены плотной Ци. В их меридианах нет даже крохи энергии Царства Звезды. Что с ними будет? Все эти слуги, которые не будут участвовать в Великом Турнире как бойцы — какова их истинная судьба в этом кузнечном секторе?
Фэн Линь пафосно перехватил обрубок бамбуковой метлы своей уцелевшей правой рукой, продолжая механически сметать мелкий щебень с мраморных плит, пока они продвигались к краю арены Сияющего Горна. Он скосил взгляд на старого Чэня и других изможденных чернорабочих, чьи спины сгибались под непосильным весом кузнечных конструкций.
— Понятно, учитель, — мысленно, со стальным нажимом ответил Фэн Линь. — Их судьба предопределена суровыми законами этой секты Поднебесной. Все те слуги, которые не участвуют в боях и не имеют сил для культивации, для мастеров внутренней секты — не более чем расходный материал. Навозные мухи. Сегодня их обязанность — до самого вечера подносить тяжелую руду, чистить сливные каналы от раскаленного шлака после демонстрационных плавок старейшин и терпеть любые удары плетей ради развлечения высокородных учеников. Если во время боев на арене сорвется случайная площадная волна багрового пламени или летающий меч Высокого уровня Царства Луны соскользнет с траектории и убьет десяток таких чернорабочих на трибунах — никто даже не спросит их имен. Их трупы просто сбросят в каньон к диким зверям, а завтра надсмотрщики приведут из трущоб Обители Скорби новую смену рабов. Для них этот турнир — не праздник свободы, а очередной круг ада, где цена их жизни равна нулю.
Фэн Линь замолчал, его ледяной взгляд устремился на массивную золотую ложу старейшин кузницы, которая пафосно возвышалась над ареной Сияющего Горна. Два месяца закрытой медитации старшего ученика Чжоу Фаня подошли к концу, и юноша отчетливо чувствовал, как атмосфера вокруг Павильона Сияющего Горна накаляется до предела. Наше затяжное и выстраданное противостояние, рассчитанное на масштабную арку из сорока глав, выходило на финишную прямую внешней подготовки.