]
Трое жрецов покинули зал совещаний с мрачными лицами.
Хифи выдвинула ультиматум: в течение десяти дней найти боевого коня-нежить и меч Смертного Рыцаря. Найдете – останетесь жрецами, не найдете – убирайтесь домой.
Найти их невозможно. Боевой конь-нежить Смертного Рыцаря неуловим; легенды гласят, что богиня Смерти создала это магическое существо собственноручно, чтобы наградить своего рыцаря. Конь владеет магией пространства и, если сам не пожелает показаться, никто его не обнаружит.
Даже если им повезет наткнуться на него, удержать такого скакуна они не смогут.
Все трое жрецов были золотыми магами, получившими свои посты за выслугу лет. Они были церковными политиками, умелыми управленцами, но никак не воинами. Их сила и близко не стояла рядом с мощью Хифи, уступая даже кандидату в верховные жрецы – Сидни.
Во всем Виндзоре, в Церкви Природы, единственным, кто мог бы потягаться с Хифи, был именно Сидни.
Но даже Сидни не осмелился бы утверждать, что способен удержать боевого коня-нежить.
Смертный Рыцарь и его конь – единое целое. Если боевой конь-нежить объявился в Лондоне, значит, Смертный Рыцарь наверняка где-то поблизости.
Вся элита Церкви Природы в Виндзоре не могла справиться даже с тёмным рыцарем, что уж говорить о Смертном Рыцаре, чья слава гремела куда раньше. Учитывая печальный опыт предыдущего верховного жреца, который теперь пребывал в полумертвом состоянии, у Сидни не хватило бы духу выйти один на один против Смертного Рыцаря. Только безумец стал бы искать проблем с этим конем.
Трое жрецов не могли привести ни коня, ни меч. Кошмар Тени обладал зловещей репутацией и нес на себе проклятие смерти: любого живого, кто коснется его, неминуемо пожрет сила смерти.
Плоть распадется, мысли застынут, даже душу не удастся спасти – Кошмар Тени поглотит все и отправит в Царство Богов смерти, в вечный лед.
Кошмар Тени – это оскверненная реликвия, к которой нельзя даже прикасаться. Она слишком ужасна и не должна существовать на континенте Избранных Богов.
Поэтому, хотя формально Хифи и дала им десять дней, на деле она уже вынесла приговор: идите домой, пакуйте вещи, через десять дней выметайтесь.
А не уйдете сами – запустим официальную процедуру!
— Проклятая стерва! Она возомнила о себе невесть что. Просто боевой инструмент из организации «Скальпель», которой повезло занять место жреца. Верхушка перевела ее в Лондон и назначила новым верховным жрецом, чтобы она помогала нам и успокоила Сидни, а не для того, чтобы она устраивала передел власти, — холодно произнес Лоуренс.
— Обвиняет нас в коррупции и взяточничестве… Смешно! Будто сама никогда не брала! — Дана со злостью скрипнул зубами; больше всего на свете он ненавидел двойные стандарты.
Жрица Саймон робко заметила:
— Я слышала, что ее семья очень богата…
— Просто ее муж богат. Знаете Остона Ландау? Того, что владеет банком.
Лоуренс презрительно фыркнул:
— Репутация Остона всем известна: плейбой, у которого никогда не было недостатка в женщинах. То, что они сошлись, явно не заслуга любви. Один похотлив, другая жадна до денег – вот и все.
Дана едко добавил:
— Ей действительно не нужно воровать, достаточно раздвинуть ноги, когда нужны деньги. И ведь все законно!
Жрица Саймон промолчала. Оценки коллег, полные пренебрежения и уничижения в адрес Хифи, заставили ее, как женщину, почувствовать глубокий дискомфорт. Она сменила тему:
— И что теперь делать? Отдать приказ прочесать весь город в поисках боевого коня-нежити?
— И что толку, если найдем?
— … — повисло тягостное молчание.
Действительно, толку никакого. Саймон вздохнула:
— Верховный жрец поступает так лишь потому, что хочет заставить нас покориться. Сидни пострадал из-за своего учителя и хоть потерял власть, в Виндзоре у него все еще много сторонников. Многие наблюдают из тени, и верховному жрецу нужна наша поддержка.
— Что, хочешь стать ее собачкой?
Лоуренс насмешливо бросил:
— За эти пару месяцев ты должна была понять, что она за человек. Быть ее собакой – значит прощаться со свободой.
Многие и рады бы стать собаками, да не знают, в какую дверь скрестись!
Саймон вздохнула, попрощалась с ними и в одиночестве отправилась отдавать приказ о поисках боевого коня-нежити.
Двое ее коллег слишком долго занимали свои посты и слишком привыкли к удовольствиям, которые дарует власть. Они раздулись от спеси, забыли клятвы, данные при вступлении в церковь, и изначальную цель погони за влиянием.
Дана холодным взглядом проводил уходящую Саймон:
— Саймон уже сломалась. Она даже называет эту женщину верховным жрецом. Насколько я знаю, та приглашала ее на обед.
— Это нормально. Из четырех жрецов у нее меньше всего влияния. Теперь, когда образовался вакуум власти, она, естественно, будет из кожи вон лезть, виляя хвостом перед новым хозяином, — усмехнулся Лоуренс. — Жалкое создание. От сидения в кабинете у нее мозги атрофировались, если она думает, что враг ее пощадит. Без нас она – ничто.
— А нам что делать? — Нахмурился Дана.
Лоуренс молчал. Сдаваться он не собирался. С первого взгляда на Хифи он почувствовал, что эта женщина мозолит ему глаза. Сама мысль о том, что она стала его начальницей, вызывала у него физическое отвращение.
Дана чувствовал то же самое: он терпеть не мог Хифи.
Дело было не в личной вражде, а в чистой жажде власти. Любой жесткий руководитель, присланный сверху, вызвал бы у них отторжение.
Они прогуливались по садовой галерее, погруженные в свои мысли.
Спустя мгновение оба одновременно остановились, переглянулись и кивнули.
Найти Сидни. Пусть он разберется с Хифи!
Если говорить о недовольстве, то их чувства были каплей в море по сравнению с тем, как ненавидел Хифи Сидни. Весь Лондон знал это.
По силе, заслугам, статусу и репутации именно Сидни был истинным наследником титула верховного жреца, и только предательство учителя помешало ему взять власть. А человеком, который уничтожил Культ Подземного Сердца и сместил его с пьедестала, тоже была Хифи. Если сложить все старые и новые счеты, вполне возможно, что Сидни уже что-то готовит.
— Может, сходим разузнаем, что к чему?
— Просто выпьем послеобеденного чаю, что тут такого.
— Как думаешь, Сидни на самом деле связан с Культом Подземного Сердца? Может, это он придерживал информацию?
— Вряд ли. Когда легендарный маг еще был собой, Сидни был его самым преданным учеником. Но когда тот стал Хозяином Пустоты, Сидни возненавидел учителя больше всех. Он прячется от него, так что вряд ли связан с Культом Подземного Сердца.
— Тоже верно. Разве что он сошел с ума.
— Ха-ха-ха! — Рассмеялись оба.
— …
— Слушай, а Сидни мог сойти с ума?
— Перестань нагонять жути. Сидни – один из главных врачей в Психиатрической клинике Красный Лес. Если бы он спятил, его бы давно заперли.
— И то правда.
— Пойдем, навестим его на чаепитие.
— – – …
Лондон, Западный район.
Черный автомобиль отъехал от особняка, увозя разочарованных жрецов.
Сидни все время говорил только о черном чае, не выказывал никакого недовольства новым верховным жрецом Хифи и, казалось, наслаждался жизнью на пенсии. Он даже посоветовал им больше слушаться верховного жреца и не забивать голову глупостями.
Мол, все мы верующие, борьбу за власть можно отложить, служение богине – вот что главное.
Лоуренс и Дана не поверили. Если бы этот старый лис действительно смирился, он бы сдал полномочия еще три месяца назад, а не ждал до сих пор, чтобы начать читать проповеди.
Поездка не принесла результатов, и жрецы решили вернуться на чай завтра.
По правилам этикета: сегодня, завтра, послезавтра. После третьего визита Сидни должен сменить тон.
Камера возвращается к большому дому, окруженному деревьями. Трехэтажное здание, когда-то кремово-белое, теперь зияло проплешинами обнаженной кирпичной кладки. Следы эрозии времени виднелись повсюду, делая дом похожим на картину в стиле декаданса.
Если присмотреться, можно было заметить, что отвалившаяся штукатурка образовала несколько неровных узоров. На стенах, кроме фасада с главным входом, были выбиты шестиконечная звезда, Крестовая Звезда и Треугольная Звезда.
Этот трехэтажный особняк был родовым гнездом Сидни, которое он превратил в неприступную магическую крепость.
Сидни стоял на балконе, глядя поверх деревьев на удаляющийся черный автомобиль, и качал головой:
— Идиоты. Зачем мне лично разбираться с этой женщиной? Она так жаждет славы и подвигов, что рано или поздно сама нарвется на тёмного рыцаря.
Сидни, облаченный в безупречный костюм, выглядел на сорок-пятьдесят лет. Крепкое телосложение, широкие плечи – его фигура излучала силу.
Аккуратная борода, посеребренные виски, зачесанные назад волосы с проседью и невероятно живые глаза.
Долгие годы власти придали его чертам властность без гнева, создавая тяжелую ауру правителя.
Если поставить его рядом с Лоуренсом, Даной и Саймон, он неизбежно занял бы центральное место. Иначе и быть не могло: аура «шестерок» у его коллег была слишком очевидной.
Так оно и было на самом деле. Сидни был в прекрасных отношениях с прошлым верховным жрецом – они были почти неразлучны. Трое жрецов смогли подняться так высоко во многом благодаря советам Сидни.
Все это делалось ради одного – захватить полную власть и показать новичку, кто здесь главный.
Все было готово, перевес был на его стороне, оставалось только дождаться, пока новенькая прогнется!
Кто же мог ожидать, что учитель так его подставит? Мало того, что создал Культ Подземного Сердца, так еще и поднял такой шум.
И самое главное – провалился, оставив гору неопровержимых улик!!
«Мир так велик, почему ты вцепился именно в Лондон? Разве мало других мест?»
Сидни был в глубокой депрессии. Он изо всех сил пытался дистанцироваться от учителя, но тщетно. Все знали, что его наставник Маршалл предал Церковь Природы, стал законченным безумцем и преступником, которого невозможно обелить.
Поэтому, когда Хифи предъявила доказательства, что Культ Подземного Сердца поклоняется Хозяину Пустоты, он ничего не мог сделать. Ему пришлось подчиниться любым распоряжениям сверху, иначе на него тоже повесили бы клеймо предателя.
О новом верховном жреце Хифи Сидни навел справки через коллег в Парисе. Серьезная фигура: прислужник бога, бывшая сильнейшая боевая единица организации «Скальпель».
Сидни был золотым магом, Хифи тоже, но статус божественного прислужника выводил ее за рамки обычных рангов. Когда его сняли с должности и начали расследование, Сидни прикинул шансы и решил, что гнев вредит здоровью, а сидеть дома и играть в гляделки с совой – не самый плохой вариант.
Погруженный в мрачные мысли, Сидни вдруг изменился в лице. Он велел слуге убрать со стола и быстрым шагом направился в кабинет.
Открыв потайную дверь за книжным шкафом, он шагнул в жуткую тишину темной пустоты.
Миновав лабиринт, Сидни с тяжелым выражением лица уставился на золотую статую впереди и спустя некоторое время с трудом произнес:
— Учитель, вы обещали больше не связываться со мной.
— Сидни, мой любимый ученик, это в последний раз.
— Что случилось?
— Найди мне одного человека!