]
Уэйн с чемоданом в руке шел по палубе «Полярной Звезды» в поисках своей каюты.
Ассоциация Белых Перчаток денег не жалела, или, возможно, у заказчика-миллиардера куры их не клевали. Лайнер был роскошен: каждый уголок оформлен в классическом стиле, что невольно напомнило Уэйну тот самый поезд, утопавший в роскоши.
Судя по вместимости в двести человек, «Полярная Звезда» считалась малым круизным судном, однако габаритами приближалась к средним. Заоблачные цены отсекали лишнюю публику, позволяя отвести больше пространства для обслуживания гостей.
На борту имелись ресторан, бар, кинотеатр и даже штатный врач. Экипаж, от капитана до простых матросов, состоял сплошь из просоленных морских волков, знающих свое дело.
При посадке Уэйн перекинулся парой слов с проверяющим билеты матросом. Выяснилось, что «Полярная Звезда» заполнена не полностью: за исключением горстки туристов, направляющихся на Остров Драконьего Сердца, судно практически целиком арендовала какая-то богатая съемочная группа.
Упомянув киношников, билетер пришел в дикий восторг и радостно сообщил Уэйну, что в рейсе его ждет сюрприз. На борту присутствует суперзвезда, и если Уэйну повезет, его могут пригласить сыграть роль прохожего в массовке.
Что хорошего в роли статиста? Настоящий мужчина должен быть режиссером.
Уэйн пожал плечами. В этой жизни ему не светило ни снимать, ни сниматься. Разве что снимать показания да притворяться кем-то другим в рамках расследований.
Следуя нумерации, он шел по коридору, устланному красным ковром. На этом этаже, кроме дежурных стюардов, гостей почти не было.
А если и встречались, то вечно спешащие сотрудники съемочной группы, сбивающиеся с ног, перетаскивая в каюты огромные чемоданы.
«Наверное, наряды актрисы, режиссеры такое любят», – пронеслось в голове.
Навстречу вышли несколько человек в черном, похожие на телохранителей. Уэйн прикоснулся к полям шляпы и вежливо посторонился, уступая дорогу.
Не помогло.
Когда они поравнялись, один из «людей в черном», усатый тип, нарочно толкнул Уэйна плечом и прошествовал дальше напыщенной походкой, словно не признавая никого вокруг.
─ Ну и манеры!
Уэйн закатил глаза, но тут же с удивлением осознал, что эта сцена кажется до боли знакомой.
Да не просто знакомой, а один в один! Особенно этот наглый усач. Уэйн вдруг вспомнил: в прошлый раз, в поезде, этот усатый принимал активное участие в ограблении, был одним из бандитов.
─ Ладно-ладно, проанализировали провал, запустили стартап по новой… На этот раз не поезд грабим, а круизный лайнер, да?
Уэйн не знал, плакать ему или смеяться. С одной стороны, стоило посочувствовать жителям Лондона: бандиты сбежали из тюрьмы, взялись за старое и действуют так нагло, что никто и не заметил. С другой – смешно за самого усача: с таким трудом сбежать, чтобы снова нарваться на Уэйна.
Уэйн не стал действовать напрямую. Пока лайнер не отчалил, он нашел дежурного офицера и сообщил, что компания усача выглядит подозрительно и напоминает разыскиваемых грабителей-рецидивистов.
Гости на таком судне – люди непростые, богачи попусту болтать не станут, а даже если и болтают, к их словам принято прислушиваться. Экипаж немедленно доложил наверх.
Еще до отплытия Уэйн увидел, как полицейские уводят нескольких людей в черном.
Он снял шляпу, молча провожая их в путь.
Сделал доброе дело – и в тень, скрывая свои заслуги!
……
Уэйн добрался до своей каюты. Просторное помещение: гостиная с диваном, гардеробная, ванная – все включено. Кровать была таких размеров, что на ней уместились бы четверо.
На покрывале лежал букет роз – судя по всему, люкс для новобрачных.
─ Жаль, надо было разрешить Вилли поехать со мной.
Уэйн поднял розы и поставил их в вазу. Веронику тесть усадил за уроки верховой езды, у Кристи научная работа в академии, обе заняты.
Вилли же – типичный социальный элемент без определенного рода занятий, если не считать подработки «лицом» фитнес-клуба, в свободное время мается дурью.
Узнав, что Уэйн едет отдыхать на Остров Драконьего Сердца, она активно тянула руку, но была физически «заглушена» Вероникой.
Очнувшись, она, похоже, потеряла этот кусок памяти и напрочь забыла про остров.
Уэйн не стал напоминать. Ему нравилось тусоваться с Вилли: она с ним не осторожничала, говорила что думает, а вела себя так, словно они закадычные братаны – обнимала и тискала без стеснения.
Уэйн оставался пассивной стороной, получая от «братана» немало приятных бонусов.
Жаль только, родственники у этого «братана» слишком уж гостеприимные, причем все как на подбор – шкафы ходячие. Взвесив риски, Уэйн решил, что пассивная роль его вполне устраивает.
Распаковав чемодан, Уэйн прилег на диван и приступил к медитации. После отплытия лайнер пойдет на север вдоль побережья Виндзора, а через два дня повернет на северо-восток, прямо к Острову Драконьего Сердца.
Развлечений на борту хватало, можно было даже поглазеть на съемки, но Уэйн не собирался лезть в толпу. Он закрыл глаза, пытаясь наладить контакт с природой.
Поскольку лайнер находился в море, стоило Уэйну сомкнуть веки, как он ощутил мощный приток элемента Воды. Элемент Ветра тоже был в избытке, а вот Земля и Огонь встречались редко.
Из осторожности – вдруг на корабле есть другие маги – Уэйн не стал выпускать щупальца для сбора «бездомных земляков», а по старинке пытался завести беседу с «братом-природой».
От этой маленькой цели он никогда не отказывался.
Упорство – это звучит просто, да и делается просто: нужно лишь уметь терпеть одиночество!
Уэйн не из тех, кто любит скуку, но у него есть цель, есть понимание своего места, и он готов терпеть.
Жизнь нельзя мерить только сегодняшним днем: не стерпишь одиночество сейчас – потом, кроме одиночества, у тебя ничего не останется.
Нудное общение с природой затянулось надолго. Устало открыв глаза, Уэйн увидел, что за окном уже глубокая ночь: россыпь звезд, полная луна и белые барашки волн, пляшущие внизу.
Он принял душ, надел брюки и белую рубашку, зачесал полувлажные волосы назад.
Этот стиль разработал для него Фра. Если не считать легкого сходства с господином Ландау, образ был безупречен.
Уэйн похлопал себя по щекам, глядя в зеркало: ─ Выгляжу прилично, даже красавчик.
Накинув пиджак на плечо и сверившись с картой в коридоре, он пришел в судовой бар. Заказал стакан сока, четыре сэндвича и немного закусок.
Прийти в бар и не пить? Странный клиент!
Бармен лишь вежливо улыбнулся: клиент – это Небесный Отец, его желания закон. Он выполнил заказ и напомнил о часах работы ресторана. Все расходы включены в билет, и при желании официанты доставят еду прямо в каюту.
В баре играла тихая музыка, свет был приглушенным, но не тусклым. Кроме Уэйна, здесь сидело лишь несколько пар.
Влюбленные.
Будучи единственным одиночкой в этом царстве романтики, Уэйн ускорил процесс поглощения пищи. Уничтожив сэндвичи, он принялся за закуски.
Бармен предложил коктейль, но Уэйн отказался: алкоголь мешает делу, сока вполне достаточно.
В этот момент в зал ввалилась съемочная группа. Бородатый режиссер в шляпе начал командовать расстановкой декораций, и буквально за пять минут они соорудили временную съемочную площадку.
Уэйн впервые видел, как снимают кино, и из любопытства остался посмотреть.
Вскоре появилась главная героиня в длинном белом платье: золотистые локоны, алые губы, сногсшибательное обаяние.
Строго говоря, наряд был закрытым, даже консервативным, но ее аура сочетала невинность и порочность. Яркий макияж мгновенно превратил ее в роковую женщину, источающую соблазн.
Уэйн вытаращил глаза.
Лицо знакомое!
Когда он только попал в этот мир, вся комната была увешана плакатами этой звезды.
И не только плакатами – нашлось и некое «учебное пособие» весьма фривольного содержания, которое в свое время потрясло Уэйна до глубины души. Бывшему владельцу тела не стоило идти в детективы, ему надо было писать эротические романы.
Глядишь, через сто лет считался бы классиком литературы.
Уэйн прекрасно помнил эту звезду и ее имя – Лили Хейворт. В основном певица, но иногда снималась в кино.
─ И правда сюрприз…
Уэйн дрожащей рукой поднес сок к губам. Видимо, сработала мышечная память прежнего владельца тела: при виде живого кумира руки сами собой зачесались что-нибудь поделать.
На площадке режиссер объяснял Лили задачу, но вскоре возникла заминка.
Актер, играющий «третью мужскую роль», не сел на корабль. Группа замоталась за день и вспомнила о пропаже только перед командой «Мотор».
─ Потерялся?
─ Что значит «потерялся»?
─ Актера потеряли, а мозги свои вы в Лондоне не потеряли? Эти сцены критически важны, на фоне третьего героя раскрывается сильный характер героини! Где я вам сейчас найду человека? ─ Режиссер включил режим «турбины» и орал на подчиненных так, что у тех волосы шевелились.
Ого, скандальчик!
Уэйн с удовольствием наблюдал за перепалкой. За одним сюрпризом последовал другой, еще круче. Поездка удалась, сплошная выгода.
Напротив него Лили отложила сценарий и принялась успокаивать режиссера. Фильм про монстров, там и второй-то герой нужен постольку-поскольку, а уж третий и подавно. Можно взять любого из персонала.
Режиссер счел это разумным и указал на свою широкую физиономию:
─ Лили, как думаешь, я потяну на третью роль?
Лили закатила глаза и безжалостно отрезала:
─ Уоллес, третий герой – симпатичный молодой человек, он должен хотя бы визуально смотреться рядом с героиней. Твое лицо разрушит всю атмосферу.
Режиссер Уоллес мысленно вздохнул. У третьего персонажа была постельная сцена с героиней, на которую он очень рассчитывал.
Что ж, придется сегодня вечером идти обсуждать сценарий с исполнительницей второй роли.
Уоллес перебрал нескольких относительно приличных парней из группы, но Лили забраковала всех: один слишком высокий, другой толстый, третий лысеет. Ни одного годного кандидата.
Уоллес развел руками: ─ И что прикажешь делать? График горит, сцены на корабле нужно отснять кровь из носу.
Лили обвела взглядом зал, проигнорировала кавалеров, сидевших с дамами, и ткнула пальцем в одинокого Уэйна.
─ Вот он.
─ Он?!
Уоллес обернулся. Внешность сносная, капельку симпатичнее его самого, но обыватели не умеют играть. Если запорет дубль, только время потеряют.
─ Не получится – переснимем, у нас вся ночь впереди, ─ легкомысленно бросила Лили.
─ Мне-то все равно, главное, чтобы тебя не придавило…
Уоллес буркнул это с завистью, затем быстрым шагом подошел к столику Уэйна и плюхнулся на соседний стул: ─ Уоллес, режиссер «Кинг-Конга». Как могу к вам обращаться?
─ Уэйн.
Уэйн с удивлением уставился на бородача. Кинг-Конг? Та самая горилла, что сбивала самолеты с Эмпайр-стейт-билдинг?
Мать честная, это же классика кинематографа!
Уэйн возликовал. В этом мире нет Соединенных Штатов, а значит, нет и небоскреба. Интересно, где обезьяна будет воевать с авиацией? Если на Эйфелевой башне, то режиссеру стоит поторопиться: через пару лет башня перестанет принадлежать франкам.
─ Ситуация такая, господин Уэйн: по определенным причинам нам срочно требуется актер с приятной внешностью на третью роль. Не желаете попробовать?
─ У вас отличный глаз, режиссер!
─ Хе-хе… ─ Уоллес изобразил кислую мину. ─ Не спешите соглашаться. У этого персонажа есть страстная сцена, а партнершей будет вон та леди, Лили Хейворт.
«Тогда я просто обязан согласиться!»
Заметив полные зависти и ненависти взгляды окружающих мужчин, Уэйн сделал глоток сока для успокоения и спросил: ─ Режиссер Уоллес, я не умею играть, я даже не актер. Роль, как я понял, важная. Вы уверены, что я справлюсь?
─ Конечно. По сценарию этот герой – один из поклонников героини. Снаружи красавчик, внутри гнилой. Получив отказ, он пытается взять ее силой. Вы выглядите идеально подходящим для этой роли.
Уоллес говорил прямо: ─ Поверьте, я умею работать с новичками. Во время съемок просто будьте собой, только чуть сдерживайтесь – и получится натурально.
Уэйн опешил: (\_)
Этот бородач выглядит как режиссер, а несет чушь. С таким лицом и благородной осанкой Уэйн – вылитый положительный герой. Какое еще «быть собой» в роли насильника?
«Даю тебе еще одну попытку подобрать слова, иначе сегодня кто-то случайно упадет за борт», – мысленно вынес предупреждение Уэйн, представляя тазик с цементом.
Уоллес же, не замечая угрозы, продолжал нагнетать: ─ На самом деле, не парьтесь. Актерское мастерство тут не нужно. Это же красавица Лили Хейворт! Сцены в постели, в гостиной, в коридоре… Рядом с ней любой нормальный мужик сыграет похотливого мерзавца без репетиций.
«А ведь звучит логично, не поспоришь!»
─ Ну, раз у группы такие проблемы, я готов выручить…
Уэйн колебался ровно одну десятую секунды. Он рассудил так: если откажется он, роль достанется кому-то другому, возможно, даже самому режиссеру, который подозрительно часто теребит бороду – наверняка думает сбрить ее и полезть в кадр.
Тьфу, пошляк!
Голова забита грязными мыслями, лишь бы воспользоваться актрисой. Не то что Уэйн. Он руководствуется исключительно наставлениями дворецкого: защищать леди от домогательств всяких ублюдков. Ну и ради того, чтобы исполнить мечту прежнего владельца тела, так и быть, он принесет себя в жертву.
─ Кстати, а поцелуи будут? ─ поинтересовался Уэйн, беря в руки сценарий.
─ Не раскатывайте губу. У Лили жесткое требование: поцелуи снимаем с ракурса, без контакта.
─ …
Что за халтура? Никакой самоотверженности ради искусства, полное отсутствие профессионализма!
Уэйн пролистал сценарий. Первый главный герой – горилла, второй – страдалец с плаксивым лицом, третий – сексуальный маньяк. Остальные – фон.
Сюжета у третьего героя кот наплакал. Эффектное появление в образе джентльмена, а дальше – сплошное срывание платья с героини, погоня по коридору до самой спальни и борьба, пока не подоспеет второй герой.
В финале третий герой встает на путь исправления, героически пытается защитить девушку, и Кинг-Конг расплющивает его в лепешку одной левой.
Да, в этом фильме Кинг-Конг – злодей. Никакой трагической любви между видами, просто чудовище, которое коллекционирует блондинок, как фигурки.
Уэйн начал жалеть, что согласился. Это его дебют на большом экране. Вдруг зрители запомнят его именно таким и навесят ярлык извращенца? Как потом менять амплуа?
А, стоп, он же не собирается строить карьеру актера. Тогда ладно.
У-у-у-у!
Внезапно заревела корабельная сирена, воздух наполнился гнетущей тяжестью.
Снаружи донеслись испуганные крики матросов, лайнер почему-то застопорил ход.
Уэйн нахмурился: он почуял густой запах Тьмы. Вместе с толпой он вышел на палубу и в непроглядной ночи разглядел приближающийся черный парусник.
Скрип!
Треск!
Гнилой, разваливающийся корпус зиял дырами, черные паруса болтались на ветру, раскачивая мачты с леденящим душу скрипом…