]
Загоревшись идеей самому создать новый городской миф и стать главным героем страшилки, способной утихомирить даже плаксивого ребёнка, Уэйн едва сдерживал азарт – ему не терпелось устроить парад скелетов. ▁ ▂ ▄ ▅ ▆ ▇ █
Стоило бы хоть кто-нибудь его остановить – и Уэйн бы остыл.
Жаль, остановить было некому: дворецкий отсутствовал. 【Запомните адрес сайта: множество тайваньских романов на «Тайваньском книжном мире», ждём вас!】
Рядом с Уэйном были лишь его пёс и его конь – два верных лизоблюда, которые, стоит хозяину затеять что-то «живое», сразу приходили в восторг, махали хвостами и забывали про сон.
А-Бинь предложил выбрать маршрут по Джордж-стрит: дом № 10 – знаменитая резиденция премьер-министра, в самом центре Лондона; если устроить там шествие, могли бы попасть на первые полосы утренних газет.
Юлия поддержала идею А-Биня.
Уэйн тут же передумал. Его интересовал не скандал, а атмосфера городского мифа – смутная, наполовину легендарная, где грань между явью и сном размыта. Добровольно лезть на первые полосы новостей – безумие.
«Неведение – благо»: мир магии слишком опасен, и простым смертным не стоит о нём знать. Иначе паника охватила бы всех, люди бежали бы кто куда, и город погрузился бы в хаос.
Уэйн обдумал всё и решил идти водным путём, без скелетного войска.
Конечно, утешало, что завтра выходной, но поднимать шум посреди ночи, будить мирных жителей – невежливо. Ради мимолётного веселья тревожить старые кости не стоило.
— Земляки, не стойте, — сказал он. — Бодрствовать вредно. Ложитесь пораньше, завтра вечером продолжим веселье.
Махнув рукой, Уэйн дал знак: А-Бинь двинулся вперёд, обволакиваемый Туманом боевой конь шёл следом, неся Смерть сквозь мглу, к реке Темза.
Темза – материнская река Королевства Виндзор. Она пересекает столицу Лондон и дюжину городов по течению, расширяясь у устья и впадая в Северное море.
Широкая и спокойная, река вдоль берегов усеяна портами, словно природный канал.
Помимо грузового транспорта по Темзе ходят и прогулочные теплоходы.
Хотя многое изменилось, Уэйн помнил историю этой реки: «Старушка, англичане прислали сюда военные корабли – говорят, хотят помочь железную дорогу построить!»
(смех.JPG)
Была глубокая ночь; над водой стелился туман, а вдали мерцали огни судовых фонарей.
Юлия с А-Бинем прыгнули на воду; копыта боевого коня касались реки – и они побежали по волнам.
Подлинная «водная дорога»!
А-Бинь, обладавший острым нюхом, мчался по водной глади, высматривая ночной лайнер. Внутренний Лондон – город, который не спит, и вдоль течения всегда находятся богачи, что веселятся до утра.
Если повезёт – можно наткнуться на прогулочный корабль, где идёт вечеринка.
А-Бинь вскоре действительно нашёл цель.
Перед ними возникла удлинённая круизная яхта – двухпалубная, сияющая огнями, роскошная до предела.
На открытой верхней палубе собрались аристократы и богачи: они устроили камерный концерт прямо на Темзе.
Звуки мелодий и чистый голос певицы плыли над рекой, нежно разливаясь по поверхности. Даже мрачный туман на миг смягчился под этой небесной музыкой.
Покачивающееся судно едва ли подходило для выступлений, но приглашённые музыканты были мастерами своего дела: за должный гонорар они не боялись никаких сложностей.
Певица в белом платье, с идеальной фигурой и чарующей осанкой, золотые волны волос каскадом спадали ей на плечи. В её красоте было что-то ослепляющее – рядом с ней даже знатные леди блекли.
В свете множества красавиц на таких собраниях то, что эта певица затмила всех, говорило само за себя: сила её очарования поражала.
Но ещё сильнее завораживал голос – мягкий, как шёлк, и чистый, как родниковая вода; в нём было нечто исцеляющее, будто очищающее душу от пыли.
Если бы Уэйн увидел певицу, сразу бы понял, почему она кажется знакомой: в обучающих материалах, оставленных прежним владельцем его тела, она была его супругой. Между ними – страсть, ежедневные объятия, частота в три раза за день.
Лили Хейворт – самая желанная певица на этом континенте.
Вдруг на палубе раздался крик.
Люди, нахмурившись, обернулись, осуждая возмутителя спокойствия, нарушившего очарование музыки.
Но вскоре вскрики послышались с разных сторон.
На правом борту собралась толпа ошеломлённых зевак: из тумана медленно выступала пугающая фигура.
То был рыцарь-скелет в чёрных доспехах, верхом на боевом коне-нежити, из пасти которого вырывался фиолетовый огонь. Рядом ступала призрачная гончая. Они шли по водной глади, словно по земле.
Ход коня был неторопливым, почти прогулочным. Безмолвие смерти исходило от всадника, а холодная мощь и уверенность ощущались каждой клеткой. Даже заволакиваемый туманом, рыцарь притягивал взгляд – его невозможно было игнорировать.
«Когда ты смотришь в Пучину – Пучина смотрит в тебя».
Когда лайнер поравнялся с ним, рыцарь-скелет медленно повернул голову. В его глазницах вспыхнул белый огонь, острый, как лезвие, и пронзил собравшихся насквозь, словно сталь проходила сквозь грудь с мучительной неотвратимостью.
Аристократы побледнели, покрылись потом; кто-то хотел бежать, но ноги не слушались. Даже отвернуться, закрыть глаза – не хватало сил.
Каждый ощущал дыхание Смерти над макушкой, будто лезвие косы зависло прямо над ними.
И лишь когда рыцарь скрылся во мгле, люди облегчённо выдохнули. Кто-то всхлипывал, кто-то осел на палубу, промокший от слёз и страха, кто-то звал охрану с нижней палубы.
Перед лицом смерти не осталось ни величия, ни достоинства.
Хотя, разумеется, не все были одинаковы.
В центре верхней палубы стоял мужчина около тридцати лет – зрелый, с светящейся внутренней силой. Он крутил в пальцах древний серебряный соверен, полуприкрыв глаза, глядя вслед уходящему призраку.
Чёрные волосы, тёмные глаза, лицо неидеальное, но черты вместе создавали опасно-привлекательный образ. Мужская сила сочеталась с насмешливой зрелостью.
За его спиной стояла изящная женщина с короткими золотыми волосами.
В строгом фраке, с тонкой талией и белыми перчатками, она вытянулась струной и склонила голову:
— Хозяин Остон, прикажите – мне проследить за ним?
— Зачем? — Остон Ландау покачал бокалом вина. — Чтобы увидеть, насколько остра его сабля?
Он допил вино. — Не вмешивайся, если дело нас не касается. Я не хочу завтра посылать людей за твоим трупом. Просто делай своё. Скажи музыкантам, чтобы продолжали концерт.
Дворецкая Меган кивнула. Её взгляд сверкнул, и под действием этой холодной силы дрожь покинула сердца артистов; зловещий туман над кораблём рассеялся, а аристократы вновь обрели самообладание.
Кто-то сменил брюки, кто-то поправил макияж. Всё должно быть изысканно. Концерт продолжился.
Скоро звучная мелодия наполнила воздух вновь.
Через десять минут певица закончила. По приглашению дворецкой Меган она осталась на палубе, рядом с Остоном.
— Господин Ландау, честь для меня быть удостоенной вашей компании, — сказала Лили Хейворт искренне.
— Мисс Хейворт, я хотел бы обсудить одно деловое предложение, — Остон улыбнулся.
— Прошу вас. — Она чуть склонила голову. Судя по глазам, уже ждала пошлого намёка: наверное, сейчас он скажет про постель.
— Мне нужно, чтобы вы нашли одного мужчину. И, чего бы вам это ни стоило, легли с ним в постель.
… Что, не он?
— Обдумайте. — Он протянул бокал дворецкой. — Вот моя визитка. Когда решите – звоните. В Лондоне женщина с вашим лицом рискует. Помните, когда всё закончится – больше никто вас не побеспокоит.
…
— А-Бинь, Юлия, как я вам сегодня? — Спросил Уэйн.
— Отлично!
— Великолепно!
Услышав похвалу, он кивнул удовлетворённо. Всё же без дворецкого рядом не хватало культурного лоска – слова псевдо-одобрения звучали как-то простовато.
«Первый день без дворецкого… Скучаю».
Закончив с новым городским мифом, Уэйн решил возвращаться.
Короткой дорогой.
Ночь в Лондоне опасна. Если повстречать на улице несколько безбашенных магических девиц, можно и не выкрутиться. Вдруг окружат – прилюдно изничтожат!
Слишком рискованно. Лучше поскорее в могилу, на своё место.
Как и прежде, А-Бинь бежал впереди, Юлия двигалась крадучись, пользуясь прикрытием Тумана. Но этой ночью случился маленький сюрприз.
Не успели дойти до берега, как Уэйн резко натянул поводья. — Подожди!
Он склонился над водой. В десяти метрах от берега сработало предупреждение от Книги Алчности – прямо под ними обнаружена душа, готовая к контракту.
На странице Книги, посвящённой духу мщения, вспыхнул кровавый код контракта, ожидая подписи Уэйна.
Но он не спешил ставить клеймо: он ведь теперь не абы кто – и не всякий призрак заслуживал стать его духом мщения.
«Ха! Чтобы быть псом Уэйна – надо заслужить!»
Он усмехнулся. Скелетный смех эхом прокатился в тумане. «Пускай узнают: даже мой конь Смерти – и тот умолял позволить себя оседлать. Только ради великого меча я и согласился».
А всё же – если Книга Алчности сочла духа достойным, не исключено, что дело стоящее.
— Может, есть смысл глянуть, — пробормотал он, тронул череп, из чьих глазниц вспыхнул белый свет.
У копыт коня вода взвилась, разошлась кругами. Из глубин вырвался поток мутной жижи. Через минуту Уэйн разглядел, что же он поднял со дна…
Бочка из-под бензина!
Если точнее – залитая доверху цементом.
— Тсс… люди и правда способны на всё, — вздохнул он.