Учебник по литературе лежал перед Хандзо, но он даже не смотрел в него. Взгляд был направлен в сторону окна. Учитель что-то рассказывал про классиков. Хандзо слушал вполголоса, иногда записывал. Его мысли были далеко. Соседка слева старательно конспектировала. Её ручка бегала по бумаге быстро, но аккуратно. Иногда она поднимала взгляд, иногда в сторону окна. Точнее, в сторону того, кто сидел у окна. Хандзо смотрел на улицу с таким видом, будто там происходило что-то невероятно важное. Хотя за стеклом не было ничего, кроме серого неба, жёлтых листьев и редких прохожих, которые кутались в куртки.
«Почему он не слушает? — думала Мари. — Учитель объясняет тему, которая будет на проверочной. А он… смотрит в окно. Ему плевать, что ли?»
Она знала, что Хандзо не глуп. Видела его хорошие оценки. Он мог отвечать, когда хотел. Но чаще всего не хотел. Молчал на уроках, даже если знал ответ. И это её удивляло.
«Может, ему просто скучно? Или он считает, что это всё не пригодится? Странный. Очень странный».
Тем временем пошёл урок математики. Учитель писал формулы на доске и объяснял новый материал. Хандзо слушал краем уха. Иногда поглядывал на доску, иногда снова в окно. Ручка лежала в руке, но записывал он редко. Мари рядом с ним щёлкала задачу за задачей. Она отвечала на вопросы учителя и тот за это её хвалил.
— Хорошо, Масуда-сан. Садитесь.
Она села, поправила волосы и украдкой снова посмотрела на Хандзо. Тот не изменился. Всё так же смотрел в окно.
«Что ты там смотришь? Что такого важного за этим стеклом?»
Третьим уроком была история. Хандзо в этот раз немного оживился. Этот предмет он любил больше других. Он даже пару раз поднял руку. Учитель кивал, Хандзо отвечал коротко. Мари заметила это и удивилась.
«Значит, он всё-таки слушает. Похоже, история ему интереснее предыдущих предметов. Он специально отвечает на вопросы только интересных ему предметов или, может быть, действительно иногда не знает ответов, поэтому молчит?»
Это был ещё один вопрос, на который она не знала ответа. Остаток урока Хандзо снова смотрел в окно. Облака за это время почти не сдвинулись. Только ветер стал чуть сильнее и листья на деревьях зашевелились. Он задумался о книге. О финале, который так его впечатлил. О том, как автор смог заставить его почувствовать то, что чувствовали герои. Он и не заметил, как пролетел третий урок.
Прозвенел звонок на большая перемену. Класс ожил. Кто-то потянулся к выходу, кто-то остался на месте, чтобы доесть бутерброд или повторить домашнее задание. Хандзо наконец оторвал взгляд от окна и потянулся, разминая затекшую шею.
— В столовку? — раздался голос Оцуки.
Хандзо обернулся. Оцука стоял за его партой, уже готовый к выходу. Рядом топтался Фудзивара, который что-то доказывал Казаме, а Такеда, как всегда, копался в телефоне.
— Ага. Пошли.
Они двинулись к выходу. Проходя мимо Мари с её подругами, Хандзо встретился с ней взглядом. Она посмотрела на него. Тем самым выражением, которое он не мог прочитать.
— Ты чего такой задумчивый? — спросил Оцука, когда они вышли в коридор.
— Да так... Ничего особенного.
— Опять в окно смотрел? — ухмыльнулся Фудзивара.
— А ты откуда знаешь?
— Тебя, наверное, весь класс видел. Даже учитель пару раз косился.
— Ну и что? Я отвечал, когда надо было.
— Только когда хотел, — заметил Такеда, не поднимая головы от экрана.
— И это плохо?
— Нет. Просто наблюдение.
Казама, как обычно, шагал рядом молча. У входа уже собралась привычная толпа. Несколько человек выходили с подносами, другие только протискивались внутрь. Свободных мест почти не осталось. Оцука ждать никого не стал и просочился вперёд.
— Я занимаю места!
— Он всегда занимает, — прокомментировал Фудзивара, неторопливо шагая следом.
— Зато мы всегда с нашим местом, — пожал плечами Казама.
За Фудзиварой потянулся Казама, за ним же Такеда, который наконец убрал телефон в карман и сосредоточился на процессе. Хандзо замыкал шествие, оглядывая зал. Очередь двигалась быстро. Оцука уже получил свой поднос и, схватив вилку, умчался к столикам, которые они обычно занимали. Фудзивара и Казама отстали ненамного. Такеда, дождавшись своей порции, не торопился уходить. Он немного повернул голову в сторону Хандзо.
— Слушай…
Хандзо повернулся к нему.
— А Масуда действительно на тебя смотрела.
— С чего ты взял?
— Я заметил это через отражение своего телефона. Она иногда смотрела в твою сторону. Не постоянно, но пару раз точно.
Хандзо прищурился.
— Тоже решил подколоть меня?
— Я серьёзно. Однако неизвестно, с какой целью и намерениями она это делала. Может, просто задумалась и взгляд ушёл в сторону. Может, действительно на тебя. Я не экстрасенс.
— Может, она тоже в окно смотрела.
— Сквозь тебя, что ли?
Хандзо промолчал.
— Ладно. Ни слова Оцуке.
— Хорошо,. Так уж быть, спасу тебя от его нападок.
— Премного благодарен.
Такеда кивнул, забрал свой поднос и направился к столикам, где уже сидели остальные. Хандзо дождался своей очереди. Картошка, котлета, салат, чай. Всё как обычно. Он взял поднос и отошёл от раздачи, но к столу идти не спешил. Постоял несколько секунд в стороне, разглядывая толпу в столовой.
«Если действительно на меня смотрела, то зачем? Может, спросить что-то хотела? Или просто случайно?»
Он пошёл к столикам, где уже расположилась его компания. Но, подойдя ближе, заметил, что привычные места заняты. Оцука, Фудзивара, Казама и Такеда сидели за одним столом, а рядом с ними ещё двое одноклассников, с которыми они иногда общались. Мест за этим столом не оставалось. Хандзо лишь вздохнул. Он мог бы потесниться, но не хотелось создавать неудобства. Оглядев зал, он заметил пустующий столик рядом у окна. Там было тихо и свободно.
— Сегодня, значит, один поем, — пробормотал он себе под нос, направляясь к свободному месту. — Вполне комфортно. Без шума и подколов.
Он поставил поднос, сел и начал трапезу. Картошка была горячей, а котлета сочной. Вкус, конечно, не домашний, но для школьной столовой вполне съедобно. Он уже успел съесть несколько ложек, когда услышал позади знакомые шаги. Легкие шаги туфель. Он поднял голову и обернулся. К его столику направлялась Мари. А с ней вся её компания: Кобаяши, Учияма, Танака и Харада. Женская делегация подошла.
Мари остановилась у стола.
— Привет. Ты не против, если мы подсядем? Везде уже занято.
Хандзо замер с ложкой в руке. Он медленно обвёл взглядом зал. Остальные столики действительно были заполнены. Свободных мест почти не осталось. А его столик был как раз ещё на пять человек.
«Что за странная ситуация? Мне и одному же хорошо. Тишина. Никто не лезет с расспросами».
Он поднял голову, посмотрел на Мари. Она не настаивала, просто ждала ответа. Отказать — значит показать себя с плохой стороны. Особенно когда вокруг полно свидетелей. Особенно когда она сама попросила. Оставалось только смириться.
— Прошу, — сказал он, указав рукой на свободные места.
— Спасибо, — улыбнулась Мари.
Девушки поблагодарили и заняли места. Мари оказалась прямо напротив него. Рядом с ним села Танака. Когда она придвинула стул, между ними почти не осталось расстояния. Остальные устроились по другую сторону стола, продолжая о чём-то переговариваться между собой.
— У нас сегодня плотный обед, — заметила Танака, заглядывая в свой поднос. — А у тебя, Куросава, котлета вкусная?
— Нормальная.
Он надеялся, что девушки просто поедят и вскоре разойдутся. Хотя сам в это уже не особо верил. За соседним столиком, где сидела его компания, эту картину тоже заметили. Оцука как раз отправлял в рот очередную ложку картошки, когда случайно повернул голову в сторону Хандзо и замер.
— Парни... у нашего Хандзо там… целый гарем!
Фудзивара, сидевший напротив, поднял бровь.
— Что ты несёшь?
— Ты посмотри! Он сидит с Масудой, Танакой, Харадой, Кобаяши и Учиямой! В окружении девушек!
Фудзивара аккуратно, чтобы не привлекать внимания, повернул голову. Казама сделал то же самое. Такеда даже не поднял глаз. Он уже знал, потому что видел, как они рассаживались.
— Помолчи, Оцука, — тихо сказал Фудзивара. — Вдруг услышит.
— Да не услышит он! Вы вообще видите это? Они с ним сидят! Добровольно! С ним!
— А что в этом такого? — пожал плечами Казама. — Он нормальный парень. Не кусается.
— Да я не про это! Я про то, что он в компании пяти девушек! Наш Хандзо, который от разговоров с девушками шарахался!
— Может, он вылечился, — философски заметил Фудзивара.
— Или у него скрытый талант, — добавил Казама. — Хандзо, оказывается, тот ещё везунчик.
— Как он это делает? Сидит себе, молчит, в окно смотрит… А вокруг него девушки сами собираются.
— Может, это его секретная техника? — предположил Оцука.
— Какая ещё техника?
— Ну… «притворяйся загадочным, и они сами придут»?
— Никакая это не техника, — вздохнул Такеда, наконец поднимая голову. — И, кстати, вы не забыли, что мы сами это спланировали?
Он обвёл взглядом остальных. Двое других одноклассников тоже сидели и слушали.
— Что значит «спланировали»? — удивился один из них, парень с вечно взъерошенными волосами по имени Кэнта.
— А то, что мы специально заняли все места за нашим столом, чтобы Хандзо пришлось сесть отдельно. И рассчитывали, что к нему кто-нибудь подсядет. По большей части рассчитывали на Масуду. Но чтобы вся женская компания… такого я точно не ожидал.
— Так вы специально?
— А ты думал, мы просто так вас двоих позвали? Чтобы не было места для Хандзо и сел за другой столик, где возможно будет сидеть с какой-нибудь девушкой, — усмехнулся Фудзивара.
— Но зачем?
Казама сложил руки на груди.
— Чтобы понять его. Интересно посмотреть, как он будет вести себя в подобной ситуации. Боится ли он девушек? Стесняется? Может, у него аллергия на их присутствие?
— И что в итоге? — спросил второй парень, Исаму, который до этого молча жевал булку.
— Пока не ясно, — признался Такеда. — Он сидит, ест, не бежит. Уже прогресс.
— А раньше он что, сбегал? — удивился Кэнта.
— Раньше он вообще в столовую редко ходил, — ответил Оцука, внезапно становясь серьёзным. — Бутерброды в классе жевал, в окно смотрел. И ни с кем не общался.
— А сейчас?
Казама кивнул в сторону Хандзо.
— А сейчас он сидит с пятью девушками и спокойно ест. Не краснеет, не заикается, не пытается сбежать. Ровный пацан.
— И почему именно он, а не я? — вдруг заныл Оцука, откидываясь на спинку стула. — Я бы тоже хотел оказаться в таком окружении!
— Потому что ты бы сразу начал клеиться, — отрезал Такеда. — И всё бы испортил.
— Я бы не начал!
— Начал бы, — хором ответили Фудзивара и Казама.
Оцука обиженно надул губы, но спорить не стал.
— Ладно уж. Пусть хоть он порадуется. А мы пока понаблюдаем.
— Только аккуратно, — предупредил Такеда. — Не пяльтесь. А то заметит.
— Заметит, — уверенно сказал Казама. — Он вообще всё замечает. Просто молчит.
— Как всегда, — добавил Фудзивара.
Они замолчали, делая вид, что увлечены едой. Но каждый из них краем глаза поглядывал на соседний столик. Хандзо тем временем чувствовал себя не в своей тарелке. Буквально. Мари сидела напротив. Её присутствие действовало на него странно. Он не мог объяснить это чувство. Вроде бы ничего особенного, просто девушка напротив и ест. Но внутри всё равно что-то ёкало, когда она поднимала глаза. Танака рядом, напротив, была более расслабленной. Она то и дело поворачивалась к Хандзо, задавала какие-то бытовые вопросы.
— А тебе нравится, как учительница по литературе объясняет?
— Нормально.
— Мне кажется, она слишком быстро говорит. Я иногда не успеваю записывать.
— Попроси её повторить.
— Ага, чтобы она на меня посмотрела, как на отстающую. Нет уж, лучше потом у кого-нибудь спрошу. Например, у тебя. Не против?
— В целом нет.
Танака улыбнулась.
— Спасибо. Я учту.
Мари сделала вид, что ничего не услышала. Продолжила есть, словно разговор её вообще не касался. Зато Кобаяши всё заметила. Она ничего не сказала, но несколько раз Хандзо ловил на себе её взгляд. Каждый раз всего на секунду. Учияма с Харадой тем временем были заняты своим разговором и о чём-то тихо шептались между собой.
— Слушай, Куросава, — вдруг сказала Мари.
Хандзо поднял на неё глаза.
— Почему ты на уроках в окно смотришь? Почему не слушаешь учителей? Или тебе просто всё равно?
Хандзо замялся. Он не ожидал, что она спросит об этом здесь, за обедом.
— Не всё равно. Просто… иногда я думаю о своём. А учителя говорят не так быстро, чтобы я что-то упустил.
— Уверен?
— Если будет вопрос — отвечу. А когда я молчу — не значит, что я не слушаю.
— Просто не хочешь отвечать?
— Просто не вижу смысла. Если я знаю ответ — зачем поднимать руку? Пусть другие отвечают.
Мари задумалась.
— Странная логика. Но, наверное, в ней что-то есть.
— Есть. Экономия сил.
Танака засмеялась.
— Ты, Куросава, оказывается, ещё и философ.
— Скорее лентяй.
— Учёба не терпит лень, — подметила Мари.
— У кого есть желание, тот и занимается учёбой.
Разговор иссяк. Девушки доедали свои обеды, Хандзо тоже почти закончил. Картошка уже остыла, чай выпит, на тарелке оставалось лишь пара кусочков котлеты, которые он механически отправлял в рот. Он ощущал на себе взгляды. Со стороны его компании — то и дело бросали быстрые и почти незаметные взгляды. Они думали, что он не видит. Но краем глаза всё-таки видел. Со стороны Кобаяши — та смотрела открыто, почти вызывающе. Хандзо не отвечал. Просто игнорировал. И Мари. Она иногда поднимала взгляд — не специально, скорее машинально. Но каждый раз, когда их глаза почти встречались, она отводила его первой.
«Такое ощущение, что неспроста эта ситуация произошла. И за этим с большей вероятностью стоят те придурки, которые подглядывают иногда на наш стол, думая, что я не замечу и не пойму».
Он мысленно усмехнулся.
«Браво, парни, браво. И что же вы хотели увидеть? Чего вы хотели добиться этим? Чтобы я покраснел? Убежал? Начал заикаться?»
Он посмотрел на свой поднос. Пусто.
— Я закончила, — сказала Танака, отставляя тарелку.
— Я тоже, — подхватила Учияма.
Девушки начали собираться. Харада встала первой, за ней Кобаяши, которая бросила на Хандзо последний долгий взгляд и ничего не сказала. Учияма и Танака поднялись следом. Мари тоже встала. Она аккуратно поставила поднос на стопку и повернулась к Хандзо.
— Спасибо, что пустил.
— Не за что.
«И к чему эта благодарность?»
Она улыбнулась и направилась за подругами. Танака на прощание помахала ему рукой. Хандзо кивнул в ответ, даже не думая о том, что делает. Остался один. Он посидел ещё минуту, глядя в пустую тарелку, собираясь с мыслями.
Мужская компания тем временем никуда не делась. Оцука по-прежнему что-то рассказывал на весь стол, Фудзивара периодически влезал со своими замечаниями, а остальные слушали его с разной степенью интереса. Такеда сидел в телефоне, Казама спокойно пил чай. Кэнта и Исаму тоже оставались за столом, время от времени подключаясь к разговору.
Хандзо подошёл к ним спокойно после того, как отнёс поднос. Оцука, заметив его, открыл рот, чтобы что-то сказать. Наверняка очередную подколку про «гарем» или «везунчика». Но Хандзо опередил.
— Можете не утруждаться. Я уже понял, что за этим стояли вы.
Он не стал дожидаться реакции. Развернулся и пошёл к выходу из столовой. Оцука замер с открытым ртом. Фудзивара перестал жевать. Казама медленно опустил кружку с чаем на стол. Такеда поднял голову от телефона и проводил Хандзо взглядом.
— Он… понял? — выдавил наконец Оцука.
— Похоже на то, — ответил Фудзивара, почёсывая затылок.
— Но как? Мы же ничего не говорили! Он не мог нас слышать!
— Не такой уж и глупый. Совсем не такой, как кажется.
— Я был прав, — добавил Казама, откидываясь на спинку стула. — Он всегда замечает и понимает. Постоянно этому удивляюсь. Сидит, молчит, в окно смотрит, а при этом всё видит. Каждую мелочь.
— Опасный парень, — протянул Оцука, понижая голос до шёпота. — Неужели он экстрасенс? Умеет читать наши мысли?
— Скорее тут логика, — поправил очки Такеда, который до этого молчал. — Он скорее всего заметил, как мы косились в его сторону. Понял, что места за нашим столом были заняты намеренно. Сделал вывод. Никакой магии.
— Но всё равно обидно... Мы так старались!
— Кому обидно? — уточнил Фудзивара.
Оцука ткнул себя в грудь.
— Мне! Я хотел увидеть его реакцию. А он… даже не покраснел.
— Ты бы точно покраснел, если бы ты сам там сидел, — заметил Казама. — А он выдержал.
— Это точно, — согласился Кэнта, который до этого просто слушал. — Я бы на его месте сбежал после первой минуты.
— Поэтому ты не Хандзо, — философски заметил Такеда, убирая телефон в карман.
Оцука встал, отодвигая стул.
— Ладно, пошли в класс, а то опоздаем.
Они поднялись, собрали подносы и двинулись к выходу.
— Думаете, он обиделся? — задался вопросом Фудзивара.
— Навряд ли, — ответил Казама. — Если бы обиделся — сказал бы что-нибудь более резкое. А он просто констатировал факт.
— Согласен, — кивнул Такеда. — Это было спокойное заявление, без эмоций. Значит, он не злится. Просто… предупредил, что мы раскрыты.
— И всё равно жутковато, — признался Оцука. — Чувствуешь себя как на ладони.
— Привыкай, — усмехнулся Фудзивара. — Такой вот наш друг.
Они вошли в класс. Хандзо уже был на месте. Он сидел, скрестив руки на груди, и смотрел перед собой. На парте лежал закрытый учебник. То и дело, что пялился в этот учебник. Просто ждал начала урока. Оцука, проходя мимо, бросил на него взгляд и на секунду замедлил шаг. Будто хотел что-то сказать, но в итоге промолчал и пошёл дальше. Казама с Фудзиварой тоже ничего не стали спрашивать. Каждый молча направился к своей парте. Такеда привычно занял место впереди, достал учебник и раскрыл его.
Остальные одноклассники рассаживались по местам, готовясь к следующему уроку. Кто-то перешёптывался, кто-то доставал тетради, кто-то просто сидел, уставившись в одну точку. Мари зашла в класс одной из последних. Она прошла к своему месту, села, поправила волосы и открыла учебник. На Хандзо она не смотрела. Или делала вид. Хандзо не оборачивался. Он посмотрел в окно, на облака, которые всё так же медленно плыли по небу. Мысли его были далеко.
«Что ж... Пусть делают, что хотят. Мне не привыкать».
Прозвенел звонок. Учитель вошёл в класс и начался новый урок. Хандзо открыл тетрадь, взял ручку и приготовился слушать. Или делать вид, что слушает. Это уже не имело значения. День продолжался. Обычный понедельник, который перестал быть обычным уже к обеду. И впереди было ещё много таких дней.
Необычных. Нелёгких. Незабываемых.