— Я выполню любую просьбу, которая мне по силам.
— Которая вам по силам...
Джиэль всегда строго следовал правилам.
Поэтому точная формулировка условия имела для него первостепенное значение.
«Просьба должна быть по силам главе дома Дешаф».
— Тогда можно я назову её, когда приеду в ваше поместье?
— Разумеется.
Ремиль широко улыбнулся.
Его по-прежнему тревожило странное предчувствие, но чего такого страшного мог попросить этот человек?
«Меч? Копьё? Щит?»
Как ни посмотри, Джиэль спас его сына.
Ремиль не пожалел бы и ста миллионов сел, не то что десяти.
Таких денег у него, конечно, не было, но при необходимости он взял бы в долг.
Его единственный сын вернулся домой живым.
А Джиэль уже знал, чего хочет.
«Еда».
Он приехал на Запад в том числе ради этого.
Его целью было попробовать как можно больше вкусных блюд.
Поэтому особой наградой станет пир.
Он лишь пока не решил, какие именно блюда попросить, и отложил разговор до визита.
Но предупредить стоило заранее.
— Да, и желательно, чтобы ваши кладовые были хорошо заполнены.
— Что?
— Очень хорошо. Чем больше продуктов, тем лучше.
— Э-э...
Ремиль не понял, почему гость вдруг заговорил о запасах в чужом поместье, но всё равно зачарованно кивнул.
«А».
Тем временем Гилберт вспомнил одну деталь, которую когда-то слышал о доме Дешаф.
«Кажется, Кайл родился почти через двадцать лет после свадьбы?»
Ремиль выглядел немолодым.
Аристократы обычно женились рано, так что сын и правда появился у него очень поздно и был особенно дорог.
К тому же Кайл оставался его единственным ребёнком.
Остальных детей Ремиль потерял во время недолгой эпидемии.
«Теперь понятно, откуда десять миллионов сел».
Он и вправду не пожалел бы никаких денег.
Гилберту стало стыдно за подозрения. Он всерьёз думал, что за огромной наградой скрывается какой-нибудь заговор.
— Кайлу Дешаф нужно несколько дней спокойно отдохнуть.
— Да, после такого потрясения его организм наверняка...
— Психика пострадала сильнее. Следите, не проявятся ли последствия промывания сознания.
— ...Промывания сознания?
Об этом в телеграмме не говорилось.
Ремиль даже не знал, кто оказался преступником.
В послании сообщалось лишь, что сын найден и нужно немедленно приехать в зал гильдий.
— Да. Мэр города похитил детей и промыл им сознание.
— ...!
Ремиль долго не мог произнести ни слова.
— Мэр... Альгрен... похитил детей и... промыл им сознание?..
— Все почему-то удивляются, что преступником оказался мэр.
Джиэль всё ещё не понимал такой реакции.
Для него всё было просто: он поймал похитителя, и тот оказался мэром.
Но для остальных, особенно для Ремиля, новость имела совершенно другой смысл.
— Как он мог?.. Мы встречались позавчера. Он клялся, что найдёт преступника, и возмущался вместе со мной...
Дело было не только в том, что мэр не должен похищать детей.
Альгрен активно помогал Ремилю в поисках.
Он кричал, что разорвёт преступника на части, как только поймает.
И всё это время преступником был он сам?
— Вы... вы уверены, господин Джиэль?
— Да. Доказательства можно посмотреть в ратуше или уточнить у служащих гильдии.
Джиэль говорил совершенно спокойно, а Ремиль всё ещё не мог принять реальность.
— ...
К потрясению примешивалось чувство предательства.
Другие жители могли лишь недоумевать, как мэр решился на такое.
Для Ремиля же это было личным ударом.
— Но зачем?..
— Он хотел сделать из детей убийц.
За одним потрясением последовало другое.
У Ремиля закружилась голова.
— Босс, может, не стоит вываливать на него всё сразу...
— Он всё равно скоро узнает.
— Это верно...
Джиэль тем временем закончил объяснение.
— Где... где сейчас мэр?..
— Спросите у служащих зала гильдий.
— Х-хорошо.
Ремиль пошатнулся.
Слишком много тяжёлых новостей обрушилось на него подряд.
Он уже начал падать, когда Джиэль легко подхватил его.
— Вам нездоровится.
— Да, у меня давняя болезнь...
— Понятно.
Джиэль незаметно применил дыхательную технику Полярной Ночи и быстро оценил состояние Ремиля.
— Проблема в лёгких.
— Как вы узнали?
— Просто знаю.
— ...
— Я заметил ещё при первой встрече.
Даже после спешной поездки дыхание должно было постепенно выровняться, но Ремиль всё ещё дышал странно.
В груди слышался тихий свист.
К тому же при каждом глубоком вдохе менялись и движения корпуса, и выражение лица.
С возрастом хронические болезни были обычным делом, но у Ремиля состояние выглядело серьёзным.
— С сегодняшнего дня принимайте настой из придорожных цветов. Растирайте по два цветка, хорошо размешивайте их с водой и выпивайте.
— Вы в-врач?
— Преподаватель.
— ...
— Но в травах и цветах я разбираюсь лучше многих врачей.
Потому что был убийцей.
А в ядовитых растениях разбирался ещё лучше.
— Примерно через десять дней дышать станет заметно легче. Потом сделайте перерыв на два дня, чтобы организм вывел накопившийся яд, и снова принимайте средство десять дней. Повторяйте этот цикл.
— Х-хорошо.
Ремиль кивнул, будто загипнотизированный.
Не слышь он прежде рассказов о Джиэле, ни за что бы не поверил.
«Придорожные цветы...»
Он не знал, что это за растение, но решил попробовать.
— А вы и правда преподаватель Академии?
Кайл смотрел на Джиэля сияющими глазами.
— Да. Я действительно преподаю в Академии.
— Значит, когда я туда поступлю, смогу учиться у вас?
— Ты хочешь у меня учиться?
— Да! Вы ведь невероятно сильный? Вы меня спасли!
— Нет.
— Что? Не сильный?
— Я гораздо сильнее, чем ты можешь представить.
— Ух ты!
Джиэль спросил:
— Сколько тебе лет?
— Десять! В этом году исполнится одиннадцать!
— Я посчитал. К моменту твоего поступления буду вести не первый, а шестой курс.
— А...
— Хочешь учиться у меня — поступай на год позже.
— Хорошо!
— И начинай заниматься фехтованием.
— Хорошо!
— У тебя очень гибкое и хорошо сложенное тело. Найди подходящую школу и развивайся в ней.
Ремиль оживился.
— У Кайла есть талант?
— Да. Талант убийцы.
— У-убийцы?
— Поэтому его и похитили.
— ...!
У Ремиля едва снова не обострилась болезнь.
— Босс, прошу вас...
— Важно понимать собственные способности, Гилберт.
Не обращая внимания на замечание, Джиэль продолжил:
— Но это не значит, что он обязан становиться убийцей.
— Р-разумеется...
Слова Джиэля всегда следовало дослушивать до конца.
— Склонность к ремеслу убийцы означает, что ему будет легче осваивать и обычное фехтование, господин Ремиль.
— ...А!
— Развивайте его гибкость и чувство равновесия. Подберите обучение, которое позволит использовать эти качества.
— Понял. Спасибо, господин Джиэль.
Похоже, Ремиль и сам не знал об особенностях тела сына.
«Вернусь домой и сразу найду ему учителя фехтования».
Десять лет — не самый ранний возраст для начала занятий, но и не слишком поздний.
— Но как вы поняли, что тело моего сына гибкое и хорошо сложено?
— Это видно.
— А, конечно. Вы опытный преподаватель...
— Нет. Это вижу именно я.
— А.
Странно, но его слова не казались высокомерными.
«Вот о какой необычности говорил господин Даррен».
Возможно, дело было в том, сколько пользы принёс этот человек всего за несколько минут разговора.
Он не только спас похищенного мальчика, но и сразу заметил его способности.
— Я обязательно отправлю Кайла в Академию Эдельвайн. Раньше собирался выбрать Академию Тельвиер, но теперь передумал.
— Хорошо. Тогда я его обучу.
— Спасибо. Обязательно заезжайте к нам, когда закончите дела на Западе. Если вам будет неудобно, я сам приеду в столицу.
— Перед визитом я напишу.
На этом странная история в Гардене подошла к концу.
Выяснилось, что похитителем был мэр, а награда в десять миллионов сел при ближайшем рассмотрении оказалась вполне объяснимой.
Гилберт смотрел вслед Ремилю, который уходил вместе с Кайлом.
— Что теперь будет с мэром?
— По законам Империи похищение считается тяжким преступлением. Я читал, что за него могут приговорить к смерти.
— Хм. Он ещё и сделал врагом дом Дешаф... На Западе ему точно больше не жить. Хотя сначала придётся долго просидеть в тюрьме.
Джиэля это не интересовало.
Главное, что он заработал десять миллионов сел.
— Мои два миллиона, минус налоги... Всё равно огромные деньги. На что их потратить?
— Купи кровать.
— Тогда по возвращении сразу переделаю комнату! И схожу в бутик «Мортис»!
Гилберт уже строил планы.
— А вы, босс?
— Решу, когда получу деньги. Сейчас есть другое дело.
— А. Точно.
Пора было уходить из зала гильдий.
Они направились к переулку, где оставили двух нападавших.
— Они на месте.
— Хм.
Гилберт вспомнил недавний бой.
Противники были сильными.
Конечно, на фоне босса они выглядели ничтожно.
Из-за этого загадка личности Джиэля становилась ещё интереснее.
Как он сумел обездвижить таких бойцов настолько надёжно, что они всё это время не могли даже пошевелиться?
— Поставь вокруг сигнальные ловушки, Гилберт.
— Да, босс.
Подготовив всё необходимое, Джиэль разбудил обоих.
Точнее, они только открыли глаза.
Двигаться по-прежнему не могли.
«Точно как со мной».
В день первой встречи с боссом Гилберт тоже не мог пошевелить ничем, кроме рта.
— Теперь отвечайте на мои вопросы.
Один из мужчин презрительно усмехнулся.
— Думаешь, мы заговорим?
— Значит, заставлю.
Хруст.
— Гх-х...
Гилберт отвернулся, не желая смотреть на происходящее.
— Сейчас я снова закрою тебе рот, а потом поочерёдно вырву ногти на руках и ногах. Челюсть оставлю подвижной. Когда захочешь отвечать, пошевели ею.
— Стой... М-м!
Джиэль ровным, бесстрастным голосом описал, что собирается сделать.
Затем закрыл пленнику рот, освободил челюсть и начал.
— ...! ...!
Не успел он вырвать третий ноготь, как мужчина отчаянно задёргал челюстью.
«Как и ожидалось от босса».
Джиэль снова позволил ему говорить.
— Передумал?
— Я... я всё скажу.
Перед болью долго не продержишься.
Он даже автоматически перешёл на вежливую речь.
Разве что человек от рождения не чувствует боли.
Хотя нет.
«Босс и такого заставит что-нибудь почувствовать».
После нескольких потерянных ногтей пленники выдали всю информацию.
— Никогда не слышал. Отряд Чёрного Духа? Босс, вам это название знакомо?
— Нет.
Оба состояли в Отряде Чёрного Духа.
Его создали после гибели «Чёрного Неба», чтобы присвоить знания и силу уничтоженной организации и основать новый отряд убийц.
— Но почему именно Отряд Чёрного Духа?
— Н-наш предводитель услышал столичные легенды о Тёмном Демоне... и придумал название под их впечатлением.
— ...
— Ещё предводителю очень нравится Призрак...
Гилберт посмотрел на Джиэля.
Тот почему-то выглядел довольным.
«Почему у вас вообще появились такие последователи, босс?»
— Когда создали ваш Отряд Чёрного Духа?
— Д-два месяца назад...
— ...
— Совсем новая группа.
Всё сразу показалось куда менее серьёзным.
— И не особенно сильная.
Один из пленников возмутился:
— Наш предводитель совсем другой! Он невероятно силён!
— Вот как? Тогда посмотрю лично. Где он?
— Э-этого я...
Пока Джиэль снова закрывал им рты, Гилберт задумался.
«Обычно люди не решают просто взять и создать отряд убийц. Организация вряд ли большая. Наверное, их предводитель богат и занимает высокое положение».
Но вскоре Джиэль сообщил неприятную новость.
— На них наложен запрет. Они не могут говорить о предводителе.
— Запрет?
— Метод убийц. Можно полностью лишить человека возможности произнести определённые сведения. Или сделать так, чтобы сама попытка заговорить причиняла боль либо убивала. Здесь, похоже, первый вариант. Вероятно, они нашли описание в материалах «Чёрного Неба» и повторили его.
— А снять запрет нельзя?
— Примитивный — можно. Но если его наложили по инструкциям «Чёрного Неба», снять сможет только тот, кто его поставил.
— Жуткая штука.
— Способ всё же есть.
— Какой?
— Не хочу говорить.
— ...
На Джиэля когда-то тоже наложили такой запрет.
Но он единственный сумел снять его самостоятельно.
Вместе с промыванием сознания.
— Они будут мешать нашим делам?
— Не знаю. Если будут — устраню.
Специально искать их Джиэль не собирался.
— Может, лучше разобраться заранее?
— Они не выглядят сильными. Беспокоиться не о чем.
Босс решил не обращать на них внимания по весьма необычной причине.
— Но эти двое были довольно сильны...
— По твоим меркам, Гилберт.
— А.
Почему это не звучало как хвастовство?
Почему Гилберту хотелось лишь согласиться?
«Всё-таки босс есть босс».
Они получили все сведения, которые могли.
Джиэль снова закрыл пленникам рты.
— Теперь уходим. Пора двигаться дальше.
— Понял. А с этими что?
— Оставим здесь.
Но последствия Джиэль устранил.
Нельзя было оставлять угрозу на будущее.
Бах!
Оба потеряли сознание.
На этот раз Джиэль ударил сильнее.
— Вы снова стёрли им память?
— Стёр и перемешал. Все воспоминания теперь спутаны.
— Как вы это делаете? Невероятно.
— Не хочу рассказывать.
— А.
После этого они покинули город.
Впереди их ждали посещения семей учеников.