Тренировочный лагерь Императорского рыцарского ордена работал все каникулы.
И теперь каждый участвовавший в нём ученик до безумия завидовал одному человеку.
— Квантус... Квантус-а-а...
— Так нечестно! Мы тут пашем как проклятые, а он...
— Завидую Квантусу!
Его отпустили всего на два дня.
Но даже эти два дня казались недостижимым счастьем.
Зависть быстро переросла в ревность, а ревность — в злость.
— Почему именно Квантус?! Когда здесь есть я!
Громче всех возмущалась Селия.
А злость, как известно, иногда неплохо прибавляет сил.
— Сегодня ученики тренируются особенно хорошо.
— И правда, старший Реллио.
— Сэр Хорн, пожалуй, можно ещё немного поднять нагрузку.
— Понял.
— Я схожу к сэру Итону. В последнее время он быстрее восстанавливается.
Как только Реллио ушёл, нагрузка резко выросла.
Вместе с ней выросла и злость учеников.
Им сегодня так тяжело, а этот Квантус сбежал!
Завидно, обидно, бесит до дрожи...
«На его месте должна была быть я!»
Некоторые уже отрицали саму реальность.
Так или иначе, тренировка в тот день наконец закончилась.
Во время отдыха к первокурсникам подошёл Реллио и протянул газету.
— Похоже, ваш приятель отличился.
Это был свежий выпуск «Имперской газеты».
Селия тут же зажмурилась, а Делев, пробежав статью глазами, резко вскинул голову.
— Его... хвалят?
— Господина Джиэля, наверное?
— И его тоже. Но Квантуса там тоже хвалят...
Статья рассказывала о вчерашней презентации коллекции.
И Джиэль, и Квантус получили восторженные отзывы.
Причём журналисты не скупились на похвалы.
— «Две модели, ворвавшиеся в мир моды подобно кометам, — Джиэль Стилхарт и Квантус Хоппель. Джиэль Стилхарт — штатный преподаватель первого курса Школы Меча Академии Эдельвайн, а Квантус Хоппель является его учеником. Появление людей, прежде никак не связанных с этой отраслью, вызвало недоумение. Однако их выход превратился в триумф искусства и развеял все сомнения...» Да какого хрена?!
Селия едва не порвала газету.
Энн рядом полностью её поддержала.
— Мода слишком сложная. Как люди вообще могли аплодировать Квантусу в таком виде?
— Критики там все ослепли!
Делев тихо прыснул, наблюдая за её припадком.
— Дожил. Ты всерьёз завидуешь Квантусу.
— Ах ты...
— Выходит, у него художественного вкуса больше, чем у тебя?
Делев не упустил случая поддеть её.
Селия задрожала от ярости, но возразить не смогла.
В статье ясно сказано: критики были в восторге.
А насколько придирчивы эти люди, знали все.
— ...
Селии хотелось плакать.
Мало того, что её не выбрали моделью. Так ещё и Квантуса осыпали похвалами!
«Но господин Джиэль всё равно невероятно красив».
Она тут же расплылась в улыбке, разглядывая его изображение.
Неброский, но выразительный наряд совсем не походил на обычные работы Мортиса и идеально ему подходил.
Как ни противно признавать, на Квантусе одежда тоже смотрелась уместно.
«Вот дерьмо».
На следующий день Квантус вернулся.
— Хе-хе! Отныне прошу называть меня профессиональной моделью!
Все стиснули зубы и отвернулись.
Никто не собирался его так называть.
— Что с вами? А-а, вы мне завидуете?
На самом деле да.
Ещё как.
Двухдневный отпуск сам по себе был предметом зависти, а он за это время успел выйти на презентации Мортиса.
И даже получил похвалу самых придирчивых критиков.
Никто не мог поверить, что героем всей этой истории стал Квантус.
И уж тем более никто не хотел в это верить.
— Хм! Значит, точно завидуете!
Больше всего бесило то, что он был прав.
Но сказать было нечего.
— Кхм. Тогда зовите меня моделью.
Вот это уже было слишком.
— Эй, модель.
— Что угодно моей поклоннице...
Квантус повернулся и замер.
Перед ним стоял Реллио.
— Господин модель, показ окончен. Возвращайтесь на место. Начинаем тренировку.
— Есть.
Энн захихикала.
— Так тебе и надо.
Но уже через миг снова разозлилась.
— Энн, а ты назовёшь меня моделью?
— Да заткнись уже.
— Ты тоже завидуешь.
— Ничего подобного!
До конца каникул оставалось совсем немного.
— Сегодня проведём поединки с оруженосцами ордена. Ограничений не будет, так что готовьтесь.
— А-а.
— Нам конец.
— Помогите...
Ученики снова отправились страдать.
* * *
Успешная презентация коллекции слегка изменила жизнь Джиэля.
— Много пришло.
Прошло всего несколько дней.
А старый почтовый ящик перед преподавательским общежитием уже был набит письмами.
Джиэль насторожился.
Не привлёк ли он слишком много внимания?
«Письма-ловушки?»
В «Чёрном Небе» такой способ использовали нередко.
С виду обычный конверт, но при прикосновении из бумаги выскакивают тончайшие иглы и впрыскивают яд.
Впрочем, тело Джиэля почти не реагировало на большинство ядов.
Немного подумав, он взял одно письмо и раскрыл.
— Приглашение?
Так и было.
— О, босс, читаете почту? Письма уже несколько дней идут одно за другим.
Как раз вернулся Гилберт.
— Можно взглянуть?
— Да. Это не письмо-ловушка, можешь не бояться.
— ...?
Гилберт не понял, о чём речь, но прочёл содержимое и кивнул.
— Понятно. Сейчас вы страшно знамениты. Вы же выступили перед всей этой надутой публикой и произвели настоящий фурор.
— Поэтому меня приглашают?
— Конечно. Каждый хочет заполучить вас на свой вечер. Если на празднике или приёме появляется знаменитость, хозяева считают, что это поднимает их статус.
— Вот как.
Джиэль раскрыл остальные письма.
Все оказались приглашениями.
На открытие музея.
На выставку.
На приём в частном особняке.
— Многие просто хотят с вами познакомиться. Теперь у них есть удобный повод.
— Повод?
— Вы стали знаменитой моделью. С таким предлогом вас легко позвать. Когда вы были просто преподавателем, это выглядело бы иначе.
— Не понимаю.
— Вы и раньше были известны тем, кто следит за такими вещами. Аристократы и до этого пытались вас переманить, даже оба принца. Но теперь у всех появился официальный повод.
На лице Джиэля по-прежнему читалось недоумение.
Он собрал письма и сложил обратно в ящик.
— Босс? Ни на одно не пойдёте?
— Я преподаватель.
Этой фразы Гилберту хватило.
— Что с моим поручением?
— Я ещё раз всё проверил. Снос общежития утверждён окончательно, отменять его не собираются. Даже ректор ничего не сможет сделать: решение императорского двора.
— Понятно.
— И ещё: Большой Меч прибыл вчера в трактир «Роктиль Инн».
Гилберт выяснял две вещи.
Действительно ли здание обречено.
И добрался ли Кельвин до столицы.
— Сначала решим вопрос с общежитием. Тому неэффективному человеку передай, чтобы ждал.
— Хорошо, босс. Значит, как вы и говорили... обратитесь к обоим принцам?
— Раз здание принадлежит императорской семье, обращаться следует к ней.
Джиэль ненадолго задумался и вдруг выдал:
— Хотя, может, лучше написать императору?
— ...Вы решили, чтобы вас казнили?
— За что меня казнить?
— Ну... потому что...
К счастью, Джиэль передумал.
— Впрочем, у императора скверный характер. Эффективнее будет обратиться к двум людям, которым я нужен.
Фух, пронесло...
«Стоп. А он точно не хочет, чтобы его казнили?»
Джиэль только что совершенно спокойно оскорбил Его Императорское Величество.
Гилберт тревожно оглянулся.
Поблизости никого не было.
«Но почему он считает императора неприятным?»
Нынешнего правителя знали как человека беспощадного к врагам, но доброжелательного к подданным.
Ответа Гилберт не находил.
— Тогда начну с писем.
Вернувшись в общежитие, Джиэль сразу написал обоим принцам.
Манипуляция из-за кулис.
От одного этого у него даже участился пульс.
Хотя в полном смысле тайной манипуляцией это назвать было трудно.
Под письмами он поставил собственное имя.
— Готово.
Содержание было простым.
Преподавательское общежитие, где они живут, собираются снести.
Но Джиэлю нравится это место, и он хочет остаться там.
Кроме того, оно расположено ближе всего к ученикам.
Поэтому он просит отменить снос.
А в конце добавил главное:
«Если Ваше Высочество остановит снос, я один раз помогу вам по вашей просьбе».
Гилберт прочёл оба письма и содрогнулся.
«Он отправит им одинаковое предложение и заставит соревноваться. На такое способен только босс».
Тайная манипуляция.
«Хотя какая она тайная? Он же делает всё в открытую».
Но у Джиэля была и куда более привычная причина.
— Так эффективнее. Вероятность успеха выше.
— А.
Кто ещё стал бы рассуждать об эффективности, сталкивая лбами двух принцев?
Письма отправили.
Ответ последовал сразу.
Уже на следующий день.
— Господин Джиэль! Господин Джиэль!
К нему со всех ног бежал декан Школы Меча Берхаль.
— Декан Берхаль Абуэ.
— Что... что вы натворили?!
— О чём вы?
— В Академию прибыли оба принца! Они говорят, что хотят видеть вас!
— Да. Я предполагал, что так и будет.
— ...Что?
— Я отправил им письма.
Отправил письма.
Поэтому они пришли.
Он произнёс это так же буднично, как «поел — насытился».
— То есть... вы написали принцам, и оба явились в Академию?
— Да.
— Вы им угрозы прислали?
— Нет.
Джиэль указал на общежитие.
— Попросил остановить снос.
— Э-э... Что остановить?
— Мне сказали, что общежитие собираются снести. Решение утвердил императорский двор, поэтому я обратился к двору.
— ...
У Берхаля всё оборвалось внутри.
— Вы могли хотя бы сначала поговорить со мной...
— Мой подчинённый уже спрашивал. Ему ответили, что даже ректор ничего не изменит.
— ...
Так и было.
Снос утвердил двор.
Ректор не имел права отменить волю императорской семьи.
Её решения были законом.
— Я рассудил, что изменить решение двора может только сам двор.
— И поэтому написали обоим принцам...
— Да.
У Берхаля подкосились ноги.
Всё ясно.
Принцы сочли письмо неслыханной наглостью и лично явились арестовать Джиэля.
«Он же получил огромную награду на западе! Купил бы себе дом и не устраивал этот кошмар!»
— Господин Джиэль, теперь вы без труда можете позволить себе целый особняк...
— Мне нравится здесь. Это самое близкое место к ученикам и потому самое удобное.
Студенческое общежитие действительно стояло рядом.
Возразить было трудно.
— ...Я умываю руки.
Берхаль сдался.
«Только Школа Меча начала подниматься — и вот мы уже теряем лучшего преподавателя».
Да, оба принца прежде пытались заполучить Джиэля.
Но после такого письма всё менялось.
Именно в этот момент Джиэль произнёс:
— Они уже идут.
Обе процессии направлялись к ним.
Берхаль окаменел.
«Конец».
— О, босс, вон они.
Из общежития вышел Гилберт и тоже присоединился к ним.
Теперь Берхалю предстояло встречать принцев вместе с Джиэлем.
«Мне уже всё равно».
Первый принц Франц Валдрейн.
Второй принц Дитрих Валдрейн.
Они шли рядом по территории Академии, сопровождаемые длинной вереницей слуг и рыцарей.
Само это зрелище казалось нереальным.
Но дальше произошло нечто ещё более невероятное.
— Приветствую Ваши Высочества...
Берхаль не успел закончить.
Оба принца одновременно схватили Джиэля за руки.
Один — за левую, другой — за правую.
— Господин Джиэль, я немедленно прикажу отменить снос!
— А я полностью перестрою здание!
— Тогда я оплачу внутреннюю отделку!
— А я поставлю перед ним статую господина Джиэля!
Берхаль растерянно моргнул.
— ...
Почему казалось, будто два принца соревнуются друг с другом?