Всё началось накануне.
Оба принца получили письма, доставленные срочной почтой, и сперва лишь удивились.
Послания прошли строгую проверку на безопасность, после чего попали к адресатам.
А стоило принцам увидеть имя отправителя, как удивление сменилось радостью.
Письма прислал Джиэль.
Человек, без которого борьба за престол могла оказаться куда труднее.
Оба торопливо прочли текст и обнаружили, что он просит о помощи.
«Вот он, шанс».
«Огромный шанс!»
Они оба пытались переманить Джиэля и оба потерпели неудачу.
А теперь он сам предлагал оказаться у них в долгу.
Причём просил о сущей мелочи.
Да, формально требовалось решение с печатью императора, но для принцев дело выглядело пустяковым.
Всего лишь отменить снос.
Разве недостаточно поставить одну печать на бумаге?
«Нет. Этого мало».
«Раз он хочет там жить, можно полностью перестроить здание».
«Если оплатить роскошную отделку...»
«А может, поставить перед входом статую Джиэля?»
Замыслы становились всё грандиознее.
И ни один принц ещё не знал, что его брат получил точно такое же письмо.
Теперь же они прожигали друг друга взглядами.
«Вот же...»
«Старший брат называется. Додумался до статуи, как ребёнок...»
— Подождите, господин Джиэль. Что здесь происходит? Я думал, вы написали только мне...
— Господин Джиэль, вы и ему отправили письмо?
Дитрих немедленно вспыхнул.
— Брат, что значит «ему»? Можно выражаться приличнее.
— Какая тебе разница, как я называю собственного младшего брата?
— Тут же господин Джиэль! Можно хотя бы перед ним не унижать меня?
— Не смей повышать голос...
Джиэль вмешался прежде, чем они окончательно перешли к ссоре.
— Мне не нужна ни перестройка, ни статуя, ни отделка. Я прошу лишь отменить снос. Тому, кто это сделает, я один раз помогу по его просьбе.
Глаза принцев загорелись.
Один раз.
Всего одна услуга, но её цена была огромна.
Джиэль уже обладал выдающейся силой и громким именем. Обещание такого человека помочь означало чрезвычайно много.
С некоторым преувеличением — почти столько же, сколько обещание самого императора.
По крайней мере так это звучало для двух принцев, отчаянно желавших заполучить его.
«Надо было написать „безлимитный купон на Джиэля“. Так было бы понятнее».
Пока Джиэль размышлял о странных формулировках, Гилберт восхищался.
«Вот это босс. Так ловко стравил их между собой».
А Берхаль пытался хоть как-то осмыслить происходящее.
«То есть господин Джиэль написал обоим принцам и попросил остановить снос... А они сразу примчались сюда...»
Ничего не сходилось.
«Может, у него на них есть компромат?»
Дойдя до единственного объяснения, которое казалось хоть немного разумным, Берхаль перестал ломать голову.
— Хорошо. Вернувшись во дворец, я немедленно обращусь к Его Величеству, — сказал Франц.
— Я сделаю то же самое, господин Джиэль, — добавил Дитрих.
— Постой, братец. Не забывай, кто из нас старше. На этот раз не лезь. Даже если мы подадим прошения одновременно, отец прислушается ко мне.
— Брат, кто сильнее, выясняется только в деле.
— И без дела видно, что я. Я даже выше ростом.
— В детстве я был выше.
Джиэль посмотрел на них и подумал:
«Будто на моих учеников смотрю. Совсем как Делев с Селией».
Вели они себя по-детски.
«Что стало с достоинством императорской семьи...»
«Они всегда были такими?»
Стоявшие неподалёку рыцари охраны одновременно ужасались и недоумевали.
В последнее время братья виделись чаще обычного, но так они при посторонних ещё не препирались.
— Впрочем, здание и правда ужасно старое. Господин Джиэль, вы действительно там живёте? — спросил Франц.
— Да.
— Да эти бездельники из Академии совсем...
— Это мой выбор. Место удобное: ученики рядом, а для жизни здесь есть всё необходимое.
Дитрих тоже посмотрел на общежитие с полным непониманием.
Дело было не в том, что он вырос в роскошном дворце.
Любой человек, увидев эту развалину, решил бы, что снос — единственное разумное решение.
И всё же в ней жил Джиэль.
«Может, его всё-таки надо снести...»
На фоне чистого, просторного студенческого корпуса старое общежитие выглядело особенно жалко.
— Кроме вас там кто-нибудь живёт?
— Я и мой ассистент. Нас обоих всё устраивает.
Гилберт мысленно закричал:
«Меня не устраивает, босс!»
Просьба не сносить здание, которое буквально напрашивалось под молот, становилась всё страннее.
Даже человек, ничего не понимавший в строительстве, посоветовал бы убрать эту рухлядь.
— ...
Дитрих первым почувствовал неладное.
Похоже, просьба была не такой простой, как казалось.
«А отец вообще согласится?»
Следом то же понял Франц.
«Это может оказаться трудно».
Прошение об отмене сноса пойдёт от имени принца.
Значит, его не оставят на рассмотрение обычному чиновнику. Бумага попадёт прямо к императору.
Тот внимательно изучит дело и потребует вескую причину, по которой уже принятое решение следует отменить.
Ставить печать только потому, что сыновья попросили, император точно не станет.
«Придётся убеждать Его Императорское Величество...»
Оба наконец поняли.
То, что казалось пустяком, превратилось в почти невыполнимую задачу: отменить разумное и уже утверждённое решение.
И спорить придётся с самим императором.
Тем временем Джиэль заметил перемену в их лицах.
«Они вдруг помрачнели».
Сам он ни о чём подобном не думал.
Он просто обратился к двум людям из императорской семьи, которых знал лично.
Так вышло, что он случайно поручил обоим принцам задачу чудовищной сложности.
— Возникли проблемы?
— Нет... всё в порядке, господин Джиэль. Не тревожьтесь. Скоро я принесу вам хорошие... новости.
— Не беспокойтесь, господин Джиэль. Это общежитие не снесут... не снесут, я обещаю...
Уверенность уходила из их голосов с каждой секундой.
— Тогда рассчитываю на вас.
И тут оба принца одновременно пришли к одной мысли.
«Так вот что это...»
«Он использует общежитие как предлог для испытания!»
Иначе и быть не могло.
Ни один здравомыслящий человек не стал бы жить в такой развалине, оправдываясь удобным расположением.
Здание было всего лишь поводом.
Поводом оценить обоих претендентов на престол.
«Господин Джиэль куда опаснее, чем я думал».
«Он хочет проверить нас обоих и решить, кого поддержать!»
Как тонко всё устроено.
Обещание помочь лишь один раз не вызвало подозрений.
Но теперь было ясно: по сути Джиэль объявил, что выберет одну сторону.
А нужен он был обоим.
Его сила совершенно не вязалась с должностью простого преподавателя.
К тому же с каждым днём росла его известность.
Новости о том, как он раскрыл похищения на западе, уже дошли до столицы.
«Я обязан справиться».
«Я должен победить».
Недоразумение крепло, а дело разрасталось всё сильнее.
* * *
Оба принца немедленно созвали советников.
Сначала Дитрих.
— Положение серьёзное, Ваше Высочество, — сказал Реллио.
— Именно. Мы должны придумать решение раньше брата.
— Хм. Нужен достаточно веский повод, чтобы Его Императорское Величество согласился сохранить преподавательское общежитие...
Император не ставил печать на документы без оснований, даже если просили собственные дети.
Значит, чтобы отменить план сноса, основанный на разумных причинах, требовалась причина ещё весомее.
«Господин Джиэль и правда поразителен».
Решиться на такой ход против двух принцев одновременно.
«Надеюсь, в итоге он выберет нашего господина».
На взгляд Реллио, Джиэль был человеком умным.
Он понимал ценность своей силы, славы и влияния и умел ими пользоваться.
При этом всегда подбирал благовидный предлог.
Например, просьбу сохранить общежитие, где он живёт.
«Пока нашему принцу трудно с ним тягаться».
Реллио, Хорн и Дитрих долго обсуждали варианты, пока один из них не предложил:
— А что, если использовать противоречие в законе?
— Какое именно?
— По имперскому законодательству здания, признанные охраняемым наследием, нельзя сносить.
— О.
Глаза Дитриха загорелись.
Наконец показался выход.
— Предложим объявить охраняемым наследием весь участок Академии, включая преподавательское общежитие.
— Весь участок?
— Да. Академия воспитала бесчисленное множество рыцарей и магов. Можно назвать её «колыбелью будущих талантов» и присвоить территории особый статус.
Логика звучала убедительно.
Пока статус не отменят, снос провести будет нельзя.
Формально это не отмена прежнего решения, а новое решение, перекрывающее старое.
— Хорошо. Действуем так.
— Немедленно подготовлю бумаги.
А в лагере Франца тем временем пришли к похожему выводу.
— Ваше Высочество, у меня есть идея. Представим общежитие как историческое место и попросим сохранить его.
— О.
— Зачем ещё господину Джиэлю держаться за старое здание? Он чтит память преподавателей, которые жили там до него, и хочет находиться как можно ближе к ученикам.
— Верно. Он действительно говорил о близости к ученикам.
— Значит, надо сделать упор на сохранение имперской традиции. Попросим не сносить общежитие, чтобы почтить дух господина Джиэля и его преданность Академии.
— Отлично!
Так Франц пришёл к другой, но удивительно похожей стратегии.
Оба плана были готовы.
Почти одновременно два прошения легли на стол императора.
Зигфрид Валдрейн молча читал длинные документы.
Старший чиновник передал их в тот же день.
Сыновья редко обращались к нему с официальными прошениями.
Борьба за наследование ещё не вступила в решающую фазу.
Император был здоров и не собирался в ближайшее время покидать трон.
Поэтому два одновременных обращения вызвали у него любопытство.
— ...?
Хотя содержание выглядело странно.
Император тихо усмехнулся.
Сыновья собрали множество благородных доводов, но итог у обоих был один.
— Они хотят сохранить преподавательское общежитие Академии.
Император не был глупцом.
Само совпадение уже бросалось в глаза.
Оба принца подали прошения почти одновременно, и оба говорили об одном здании.
Один требовал сохранить историю и традиции, другой предлагал объявить участок охраняемым наследием.
Все доводы служили одной цели.
— Старший чиновник.
— Да, Ваше Величество.
— В этом общежитии есть что-то важное?
— Там проживают преподаватель Школы Меча Джиэль Стилхарт и его ассистент Гилберт.
— Хм.
Теперь всё стало понятно.
Это объяснение выглядело куда убедительнее официальных формулировок.
— Значит, оба моих сына решили остановить снос, чтобы добиться расположения этого преподавателя?
С этого момента дело заинтересовало императора по-настоящему.
Со стороны могло показаться, что достоинство династии окончательно растоптано.
Но сам он подумал иначе.
«Что же это за человек, если оба моих сына так за него цепляются?»
Братья напомнили ему о детстве.
Они дрались, потом рыдали и бежали жаловаться отцу.
Та же детская нелепость.
Но один вопрос всё же оставался.
— Разве это общежитие не считалось уродливой развалиной?
— Господин Джиэль настаивает, что это самое удобное место для наблюдения за учениками, поэтому не желает переезжать.
— Хм-м.
Сначала такое объяснение показалось императору странным.
Но он уже слышал, что Джиэль искренне заботится об учениках и вкладывает в их обучение все силы.
Поэтому в его поведении нашлась своя логика.
Теперь перед императором стоял забавный выбор.
Поддержать одного из сыновей.
Отказать обоим.
Или придумать решение, которого не ждут ни принцы, ни сам Джиэль.
— Пожалуй, поступим иначе.
Впервые за долгое время на губах Зигфрида появилась улыбка.