После двадцати часов тренировок без нормальной еды аппетит у троих оказался поразительным.
Кладовые мэрии были обречены.
Особенно обидно, что заместитель мэра уже знал, чего ожидать, и подготовился основательно. Но даже этого не хватило.
— Трое гостей съели запас, рассчитанный на пятьдесят человек.
— ...
— Причём господин Джиэль в одиночку осилил порции на сорок персон...
Заместитель мэра понял окончательно.
В этом месяце бюджет мэрии точно уйдёт в минус.
Продукты, которых хватило бы на небольшой приём, причём лучшие — он специально распорядился не экономить, — исчезли без следа.
— Всё было очень вкусно. Благодарю за угощение, господин заместитель.
— Р-рад слышать. Ха-ха.
Утешало хотя бы то, что все трое ели с искренним удовольствием.
— У меня будет небольшая просьба. Когда встретитесь с главами западных домов, не могли бы вы... замолвить за меня доброе слово?
Наконец заместитель перешёл к тому, ради чего всё устроил.
К его удивлению, Джиэль согласился сразу.
— Хорошо.
Гилберт насторожился.
«Неужели босс решил заняться политикой?»
Просьба была прозрачной.
Заместитель хотел, чтобы Джиэль, которого хвалили все главы домов и знали по всему Западу, упомянул его в разговоре.
Иными словами, бесплатным этот ужин не был.
«Босс понемногу раскрывает свои амбиции?»
Сам Джиэль в это время думал совсем о другом.
«Он просил говорить о нём хорошо. Значит, нужно похвалить кухню мэрии».
Похоже, надежде заместителя сбыться было не суждено.
Троица покинула мэрию.
— Ну что, теперь в путь, босс?
— Да.
Гилберт поспешил попрощаться с Кельвином.
— Хорошо поработали. До встречи.
Он всё ещё ревновал, но за двадцать часов успел немного привязаться к наёмнику.
Наверное, это было товарищество людей, вместе прошедших через ад.
А когда они вдвоём нападали на Джиэля, между ними и вовсе возникло какое-то чувство единства.
Но Кельвин, похоже, считал иначе.
— Н-нет! Не хочу!
— ...
Гилберта это задело.
Настолько не хочет видеть его снова?
— В-вместе!
— Что вместе?
— Я х-хочу пойти с вами, наставник!
На эти слова Кельвин потратил всю храбрость.
Он хотел продолжить обучение у Джиэля.
Его ошибки исправили, вредные привычки сломали.
Но этого оказалось мало.
Кельвин хотел подняться ещё выше.
Свободная жизнь наёмника ему нравилась. И всё же рядом с этим человеком он, возможно, сумеет узнать предел собственных сил.
Джиэль долго смотрел на него.
— Хочешь пойти с нами?
— Д-да!
— Куда?
— В Академию... То есть с вами!
— Зачем?
— Я у-уважаю вас, наставник!
Гилберт потерял дар речи.
Кельвин постоянно выкидывал из фраз то середину, то начало, то конец.
Но дело даже не в этом.
Он пережил этот ад и всё равно хочет идти следом?
Гилберт не выдержал:
— Ты совсем ебанулся?
Кельвин попытался ответить тем же.
— Р-ревнуешь?
— Нет!
Гилберт возмутился слишком громко.
Джиэль с интересом посмотрел на обоих, а потом снова обратился к Кельвину.
— Ты меня уважаешь?
— Да!
— Хочешь работать в Академии?
— Да!
— Понятно. Когда вернусь, попробую найти для тебя место.
— С-спасибо!
— Но сейчас за нами не ходи.
— П-почему?
— Не хочу объяснять.
Потому что им предстояло посетить чёрный рынок.
Продать золотые слитки.
И Джиэль собирался надеть маску из человеческой кожи.
Постороннему, не знавшему обстоятельств, рядом быть нельзя.
А рассказывать ему всё это Джиэль не хотел.
— У тебя есть постоянный адрес? Если найду место, отправлю письмо.
— Т-тогда я буду в столице! Я иногда останавливаюсь в одной гостинице...
Для Кельвина это была почти речь.
— Гостиница «Роктил». Запомнил. Письмо придёт туда.
— С-спаси...
— Что?
— Спасибо!
От такого разговора хотелось лезть на стену.
Сумеет ли босс долго это терпеть?
«Неужели он хочет взять его ассистентом?»
Гилберт молился, чтобы этого не случилось.
Можно ведь пристроить Кельвина в охрану или городскую стражу.
— Тогда мы уходим.
— С-счастливого пути!
Гилберт тоже нехотя попрощался.
— Увидимся.
— Не р-ревнуй!
— ...
Иногда Гилберту хотелось залезть Кельвину в голову и посмотреть, как там всё устроено.
Почему он каждый раз говорит такую херню?
Догадаться, что дело в чудовищной застенчивости, Гилберт так и не смог.
— Теперь он стал немного менее неэффективным, — заметил Джиэль.
— Вот как, босс.
— И выражается кратко.
— ...Вы это серьёзно?
— Говорит мало и только по делу. Возможно, мне тоже стоит попробовать.
— Не надо. Это плохо скажется на обучении.
Гилберт просил почти умоляюще.
К счастью, Джиэль прислушался.
— Пожалуй, ты прав. Для преподавателя это действительно вредно.
Фух.
— Кстати, босс. Вы правда собираетесь найти этому типу работу?
— Ревнуешь?
— ...
Соврать Гилберт не смог.
— Ну... я...
— Меня учили, что ревность иногда полезна. Надеюсь, она подтолкнёт тебя к развитию.
— Да...
— Я ещё думаю. Кельвин может приносить две тысячи сел в час.
— А.
— Сначала выясню, какие должности свободны. По правилам одному преподавателю полагается один ассистент, так что вторым ассистентом взять его не получится.
Гилберт с облегчением выдохнул.
А затем задумался.
«Постойте».
Речь всё-таки о Джиэле.
Может ли он потребовать от Академии особых условий?
А если декан школы услышит об этом и разрешит ему взять сразу двух ассистентов?
«Нет. Не разрешит. Точно не разрешит».
Гилберт изо всех сил гнал прочь тревожные мысли.
После этого они отправились на чёрный рынок, продали золотые слитки и купили всё необходимое.
А Гилберт неожиданно получил дополнительную прибыль.
— Это возмещение за продукты и плата за работу. Ты хорошо справился.
Дзинь.
Джиэль протянул ему целых три серебряные монеты.
— Босс! Я буду верно служить вам до...
— А это особая премия.
Шурх.
Джиэль внезапно огляделся, достал кинжал и незаметно сунул его Гилберту за пазуху.
— Никому не рассказывай.
— ...Что?
Где он успел научиться так передавать подарки?
— В романе прочитал. Тайные вещи там отдавали именно так.
— Это... не совсем то.
Гилберт впервые получил в подарок не только кинжал. И всё равно к подарку прилагался ещё один кинжал.
«Куда мне девать всю эту коллекцию?»
Если считать оружие, которое он просто бросил в комнате, количество уже не поддавалось подсчёту.
Выбросить подарки босса тоже было нельзя.
«Ладно, буду хранить. Что ещё остаётся».
— Теперь можно ехать в дом Дешаф.
Золотые слитки проданы, серебра теперь хватало.
Оставался главный момент западной поездки.
Пора было получить десять миллионов сел.
— Босс, вы уже решили, на что потратите десять миллионов?
— Да.
Джиэль поделился мыслью, которую обдумывал всю дорогу.
— Буду развивать организацию.
— ...!
Настоящее расширение.
«Наконец-то начинается!»
Гилберт задрожал от возбуждения.
Разумеется, под организацией Джиэль понимал совсем другое.
Он собирался создать для студентов идеальную систему обучения.
И заодно перестроить общежитие преподавателей.
Это несколько отличалось от того, что представил Гилберт.
— Я буду предан вам до конца, босс.
— Хорошо.
Так между ними появилось ещё одно заблуждение — не самое вредное из возможных.
* * *
Они прибыли в дом Дешаф.
Встреча была торжественной.
Во главе с Ремилем Дешафом навстречу вышли все члены семьи и даже слуги.
— Добро пожаловать, наши спасители. Вы проделали долгий путь.
Ремиль выглядел намного лучше, чем при прошлой встрече.
Прошло всего несколько дней.
И дело явно было не только в косметике, нанесённой к приезду гостей.
— Глава дома Ремиль Дешаф, вам стало гораздо легче дышать.
— Вы сразу заметили?
— Когда дыхание улучшается, первым меняется цвет лица. Значит, вы принимали достаточно путецвета.
— Я как раз хотел ещё раз вас поблагодарить. Средство действительно помогло. Знал бы раньше — начал бы много лет назад...
Ремиль говорил искренне.
— Вы спасли не только моего сына, но и меня самого.
— Да, я знаю.
— А вы, оказывается, умеете шутить. Ха-ха.
Когда человек тебе нравится, даже самые странные его слова кажутся милыми.
«Но я действительно знал».
— Г-господин Джиэль!
Стоявший рядом Кайл, сын Ремиля, радостно поздоровался.
— Спасибо, что спасли меня! Я ещё со вчерашнего дня начал заниматься фехтованием!
— Хорошо. Тренируйся старательно.
— Обязательно! Я поступлю в Школу Меча!
— Буду ждать.
У Джиэля появился будущий студент.
Затем он снова обратился к Ремилю.
— Средство действует хорошо, но не забывайте о токсичности. Соблюдайте режим: десять дней приёма, два дня перерыва. Старайтесь хорошо питаться и больше двигаться, но избегайте тяжёлых нагрузок.
— Я всё выполню.
Полного исцеления ждать не стоило.
Но облегчить симптомы и продлить жизнь было возможно.
Ремиль был уже немолод. И всё же хотел прожить хотя бы до тех пор, пока сын не повзрослеет и не возглавит дом.
Поэтому долг перед Джиэлем невозможно было измерить деньгами.
Кайл был смыслом его жизни.
А ради сына Ремиль сам был обязан жить дальше.
Джиэль спас обоих.
Поэтому глава семьи подготовился заранее.
— На улице холодно. Прошу в дом. Ужин уже ждёт.
У Джиэля тут же проснулся аппетит.
Даже Гилберт, который понемногу привыкал к его обжорству, невольно сглотнул.
— К слову, некоторые утверждают, что кухня дома Дешаф превосходит даже дом Беккер.
— Вот как. Тогда я жду с особым интересом.
Следуя совету Джиэля, Ремиль до отказа наполнил кладовые.
Сначала он не понимал, зачем это было нужно.
Но стоило начаться ужину, как всё стало ясно.
«Наш спаситель ест невероятно много!»
Казалось, он использует магию, которая втягивает пищу прямо в желудок.
Только делает это с безупречным достоинством.
Кладовые стремительно пустели, но Ремиля это не беспокоило.
Он был готов устроить для Джиэля сто таких ужинов.
Нет, тысячу.
Потому что перед ним сидел спаситель семьи.
Поэтому Ремиль приготовил решающий сюрприз.
— Подавайте.
— Да, господин.
Через несколько минут перед Джиэлем и Гилбертом поставили по целой башне.
Каждая была величиной с небольшое сооружение: её верхушка находилась как раз на уровне глаз сидящего человека.
Все ярусы занимали десерты.
— Этот десертный набор приготовлен специально для вас.
— ...!
Рука Джиэля дрогнула.
Башня была наполнена сладостями, от одного вида которых во рту становилось сладко.
«Хочу забрать её целиком».
Впервые Джиэлю захотелось унести еду с собой, чтобы потом, в тишине своей комнаты, медленно наслаждаться каждым кусочком.
— Что это?
— Сладость под названием паранелло. Сотни тончайших слоёв теста вручную укладывают один на другой...
— А это?
— Гордость нашего главного повара. Каштаны перетирают в нежную пасту, смешивают с маслом и...
В каждый десерт вложили невероятное количество труда.
Джиэль принялся пробовать их по одному.
Гилберт уже наелся до изнеможения, но вспомнил старую истину: для сладкого всегда найдётся место. И тоже снова взялся за еду.
Ужин завершился восхитительно.
Джиэль некоторое время молча смотрел на пустую десертную башню.
«Хочу ещё».
Желание вспыхнуло с неожиданной силой.
— Тогда теперь...
Настал долгожданный момент.
Десять миллионов сел.
Ожидавший у стены дворецкий подошёл к Ремилю и передал два тонких изящных футляра.
— Внутри находятся чеки на семь и три миллиона сел. К ним приложены документы о платёжной гарантии и поручительство нашего дома. Футляры запечатаны сильнейшей печатью маны.
Ремиль лично вручил их обоим.
«Значит, внутри...»
Руки Гилберта задрожали.
Три миллиона сел помещались в таком тонком футляре.
— Отнесите чеки в Имперский банк. После вычета налогов деньги поступят на ваши счета.
Налоги.
Лицо Джиэля слегка помрачнело.
«Почему они забирают столько денег?»
Вопрос совершенно естественный и справедливый.
— Ещё раз благодарю за спасение моего сына.
— Спасибо вам, господа преподаватели!
Ремиль и Кайл снова поклонились Джиэлю и Гилберту.
Затем глава дома поднял ещё одну тему.
— Вы уже решили, какую особую награду хотели бы получить?
— Я её уже получил.
— Простите?
Ремиль растрогался.
«Неужели он имеет в виду улыбку моего сына? Или скажет что-то столь же прекрасное...»
— Этот ужин.
— А.
По-своему это тоже было трогательно. Просто немного иначе, чем ожидал Ремиль.
Но согласиться он не мог.
— Нет. Ужин не может считаться особой наградой. Мы и так обязаны были принять вас как почётных гостей.
— Вот как.
Отказываться от награды, которая сама шла в руки, не было смысла.
Поэтому Джиэль решил не сдерживать желание.
— Десертная башня, которую я только что съел.
— Да?
— Приготовьте примерно сто одиннадцать таких и отправьте в Академию.
Студентов было сто.
Ассистент — один.
«Итого сто одна. А остальные...»
Десять предназначались Джиэлю.