Сам того не желая, Джиэль поставил перед учениками новую цель.
Карточки похвалы.
У них имелось несколько нехитрых свойств, но мало кого они действительно интересовали.
Искры и яркая вспышка выглядели эффектно, однако в обычной жизни толку от них не было.
О новой функции, которую добавил Джиэль, ученики пока ничего не знали. До сих пор единственным серьёзным стимулом служила особая награда в конце года.
Теперь же появилась ещё одна цель.
Даже те, кто и без того старался изо всех сил, получили лишний повод стараться ещё усерднее.
— Карен, ты ведь не преувеличивала? В преподавательском общежитии и правда было так вкусно?
— Да сколько можно повторять?
— Отлично. В этот раз карточка будет моей.
Особенно загорелись ученики, вернувшиеся из лагеря рыцарского ордена.
Даже тем, кто получал щедрые карманные деньги, было непросто постоянно ужинать вне Академии.
И дело было не только в цене. По будням учеников не выпускали за пределы Академии без уважительной причины или специального разрешения.
Даже по выходным их старались лишний раз не отпускать, чтобы избежать возможных неприятностей.
Если отпрыск влиятельной семьи выйдет в город и вляпается в какую-нибудь историю, последствия могут оказаться чудовищными.
Но и одна и та же еда рано или поздно приедалась.
Поэтому нынешняя возможность казалась особенно ценной.
— Сосредоточьтесь. Сейчас я по очереди вызову у каждого из вас неуправляемый всплеск маны.
Первым Джиэль положил руку на плечо Делева.
— Ты начнёшь, Делев.
— Да, учитель.
— Не отвлекайся. Всплеск ограничится одной рукой. Не делай резких движений и сразу скажи, когда почувствуешь боль.
Вот что значит настоящий учитель.
Наверняка он собирается сразу снять боль...
— А-а-а!
Руку словно сунули в огонь.
— Хорошо. Всплеск начался как следует.
— А-а-а-а!
Тут Делев всё понял.
Джиэль просил сообщить о боли не для того, чтобы её облегчить. Ему нужно было убедиться, что мана действительно вышла из-под контроля.
— Терпи. Самая сильная боль быстро пройдёт.
— П-правда? А сколько это вообще продлится?
— Минут пять.
— ...
Пять минут этого кошмара.
К счастью, боль не усиливалась и не оставалась такой же острой. Она постепенно стихала. Внешне рука тоже выглядела совершенно нормально.
— В-всё точно идёт как надо?
— Да. Мана вышла из-под контроля именно так, как нужно. Всё проходит отлично.
— ...
— А теперь сосредоточься ещё сильнее. Проследи за течением маны в руке, запомни путь потока и предел, до которого можешь ею пользоваться.
Делев послушался.
«Я чувствую».
По руке носилась яростная мана.
Она бесновалась, словно собиралась разнести всё тело изнутри, но чужая сила, проникавшая следом, удерживала её на месте.
«Надо понять течение».
Неуправляемый всплеск маны.
Делев никогда его не испытывал и прежде ни за что не захотел бы испытать. Теперь же он смотрел на это иначе.
Будто шагнул в пылающий дом, заранее зная, что не обожжётся.
Он словно впервые увидел, что именно происходит внутри бушующего пожара.
«Вот как это ощущается».
Мана, мечущаяся по телу из-за всплеска, стала почти осязаемой.
И тогда Делев кое-что понял.
— Вот... мой предел.
— Да. Если потратишь больше, начнётся всплеск.
Джиэль добавил:
— Но это означает и другое: до самой этой границы ты способен использовать ману безопасно.
Делев кивнул, продолжая терпеть боль.
— Значит, я смогу выдавать почти всю свою силу.
— Верно, ученик Делев Кундел.
Именно ради этого Джиэль и заставлял их пережить всплеск.
Человек, который не знает собственного предела, из страха перед потерей контроля всегда использует силу с большим запасом.
Но когда граница известна точно, всё меняется.
«Так вот где мой настоящий предел».
Он оказался примерно на тридцать процентов выше той мощности, которой Делев пользовался обычно.
Значит, отныне он сможет вкладывать в технику почти на треть больше маны.
Конечно, постоянно держаться у самой черты было опасно: одна ошибка в расчёте могла закончиться бедой. Но знать эту черту — уже огромное преимущество.
«Вот это урок».
Делев был потрясён.
Тем временем всплеск окончательно утих.
Рука осталась невредимой.
Исчезла и жгучая боль.
— Следующий. Ученик Марис Софен.
Марис, до этого молча наблюдавший со стороны, вскоре тоже испытал страшную боль в руке, а затем понял, зачем всё это нужно.
— Похоже... я могу выдавать процентов на сорок больше маны, чем обычно...
— Хорошо. Запомни это число. Когда ты станешь сильнее, граница сама сдвинется, но её ощущение останется прежним.
Делев резко повернул голову.
«У меня тридцать, а у него сорок?»
Марис и без того рос как на дрожжах, причём вместе с ростом прибавлял и в мастерстве.
Для Делева он давно стал одним из главных соперников.
«Выходит, он всё это время сдерживал силу?»
Точнее, бессознательно пользовался маной слишком осторожно.
— Следующий.
— Спасибо, учитель!
Марис сиял от радости.
Что может быть приятнее, чем узнать: сила, которую ты считал почти предельной, на самом деле даже близко не дотягивает до настоящего предела?
«Тогда я смогу догнать Делева и Селию? Нет, сперва надо обойти Юрио!»
Как раз Юрио и вышел следующим.
— Что чувствуешь, ученик Юрио Харматан?
— Э-э... Даже не знаю... Кажется, обычно я использую совсем мало силы.
— Ты бессознательно себя сдерживал.
После этих слов Джиэля все потрясённо замолчали.
— Твой предел примерно на пятьдесят процентов выше мощности, которой ты пользуешься обычно. Запомни его.
— П-пятьдесят? Серьёзно?
— Ты ведь и сам сейчас это чувствуешь.
— ...Значит, мне не показалось.
Делев и Марис были ошеломлены.
Юрио входил в число лучших учеников.
По уровню мастерства он уже наступал на пятки Делеву и Селии.
А ведь при поступлении был последним.
Когда-то Делев даже не считал его достойным внимания. Теперь же парень приближался к нему с пугающей скоростью, и это не могло не тревожить.
— Учитель!
— У тебя вопрос, ученик Делев Кундел?
— Можно мне сразу начать тренировать высвобождение маны?
— Нет. Дождись, пока закончат остальные. А пока медитируй.
— ...
Вскоре все ученики определили свои пределы.
Самая большая разница между привычной мощностью и настоящим пределом оказалась, как и ожидалось, у Юрио.
«Почему?»
Селия тоже задумалась.
Причину поняла только Карен.
«Всё из-за того, как мы жили. У нас с Юрио одна и та же проблема».
Её предел оказался примерно на сорок процентов выше обычной мощности.
Карен и Юрио объединяло одно: оба бессознательно боялись использовать всю силу.
Причина крылась не в технике, а в психологии, сформированной прежней жизнью.
За последний год Джиэль многому их научил, но неуверенность в себе никуда не исчезла и продолжала незаметно сковывать их.
Они быстро росли, однако совершенно не представляли, где находится их настоящий предел. Да и сама жизнь прежде не давала им повода поверить, что он может быть настолько высоким.
Когда измерения закончились, Джиэль обратился ко всем:
— Теперь, когда вы знаете свою границу, вы сможете лучше пользоваться маной. Но запомните: знание предела не означает, что нужно постоянно до него доходить.
Он сразу пояснил:
— Всегда оставляйте не меньше десяти процентов запаса. Неуправляемый всплеск вне контролируемых условий с большой вероятностью закончится смертью.
Он предостерегал их.
Зная свой предел, человек в опасной ситуации может решиться воспользоваться силой до последней капли.
Но если из жажды победить или выжить он перешагнёт эту черту, пути назад уже не будет.
— Повторю ещё раз. Знать собственный предел важно, но это знание само по себе опасно. Главное, чему я хочу научить вас на этих занятиях, — правильно пользоваться маной. Запомните: мана способна стать самым острым клинком, но иногда этот клинок оборачивается против хозяина.
Джиэль говорил спокойно, но предельно ясно. Ученики слушали, затаив дыхание, и один за другим кивали.
До сих пор они пользовались маной как чем-то само собой разумеющимся.
Теперь же Джиэль впервые заставлял их по-настоящему разобраться в её природе.
Именно этому он собирался посвятить новый семестр.
— Когда мы измерим пределы всех ста учеников, посещающих этот профильный курс, начнём подробно разбирать способы применения маны.
Джиэль сверился с учебным планом и добавил:
— По срокам это произойдёт примерно за две недели до Имперского турнира мечников. Тогда же я полностью сниму с вас браслеты подавления маны, поэтому польза будет ещё заметнее. Имейте это в виду.
На этом третье профильное занятие закончилось.
Настал долгожданный момент объявления результатов.
— А карточку похвалы сегодня получает...
— Конечно же, я!
— Ученик Квантус Хоппель, ты старался, но ничем не выделился.
— Почему?!
— Потому что не выделился.
Квантус мрачно кивнул.
— Объявляю. Сегодня отличился ученик Юрио Харматан.
— Ура!
— И ученица Лидия Рохас.
— Я-а-а?
С Юрио всё было понятно, но Лидия смотрела на Джиэля так, будто он назвал кого-то другого.
— Я? Правда я?
— Да. Вы оба выделились. Быстрее остальных обуздали всплеск и почти сразу разобрались в течении собственной маны.
Юрио не только открыл в себе силу, которую прежде бессознательно подавлял, но и быстро взял всплеск под контроль.
Лидия тоже проявила к этому редкий талант.
Чувствовать ману и обращаться с ней — не то умение, которое можно развить одной лишь хорошей дыхательной техникой.
Для этого нужен врождённый дар.
Именно он у них и был.
Лучшие ученики второй раз подряд потерпели поражение на профильном занятии.
Однако опускать руки они не собирались.
— Мне надо в библиотеку.
— Селия, можно я с тобой?
Селия решила немедленно заняться теорией маны.
— ...После урока надо будет задать учителю несколько вопросов.
Делев же твёрдо вознамерился стать ещё более образцовым учеником.
Тем временем Джиэль сразу вручил победителям карточки.
— Вы оба хорошо поработали. Продолжайте в том же духе.
— Да!
— Д-да!
Юрио принял карточку с восторгом, Лидия — всё ещё не до конца понимая, что произошло.
Но радовались они одинаково.
Со всех сторон на них смотрели с завистью, однако обоих занимала лишь одна мысль.
«Сегодня же пойду ужинать».
«Что там было такого, раз Карен так расхваливала еду?»
Конечно же, они думали о столовой в преподавательском общежитии.
— Учитель, подойти нужно к шести вечера, верно?
— Верно, ученик Юрио Харматан.
— Тогда я сразу потрачу карточку.
— Хорошо. Встретимся у общежития.
— Я тоже!
— Принято, ученица Лидия Рохас. Обед лучше пропустите.
После такого предупреждения слюна сама набежала во рту.
Остальные провожали счастливчиков завистливыми взглядами.
— У учителя Джиэля всего три занятия в неделю, да?..
— Ага... Он же сказал, что общеобразовательный курс больше вести не будет.
— Вот же чёрт... Как теперь добыть карточку до следующего занятия?
— А вдруг он снова раздаст их целую охапку, как на Фесте?
— Тогда мы тоже должны были их заслужить. Да и Феста только в следующем семестре...
— Может, всё-таки можно заплатить?
— Карен же сказала: с учеников он денег не берёт, вместо них принимает карточки похвалы.
— Тогда выкуплю карточку у того, кто получит следующую.
— Думаешь, учитель это разрешит, придурок?
Похоже, борьба за карточки похвалы обещала стать нешуточной.