Второй профильный курс тоже быстро довёл студентов до отчаяния.
Заниматься в темноте им уже приходилось, но нынешний урок превратился в настоящий кошмар.
Дзынь.
— Идёт!
Бух!
— Ух!
Каждый звон сопровождался глухим ударом и чьим-нибудь криком.
Прошёл уже час, а ни один студент так и не смог остановить атаку Джиэля.
Стоило колокольчику прозвенеть чуть ближе, как все вокруг начинали метаться. В темноте никто не мог правильно определить расстояние, поэтому студенты то дёргались слишком рано, то запаздывали и получали удар.
«Спокойно. Сейчас он никого не задел. Звон был близко... Значит, перед атакой он прозвучит ещё громче?»
Джиэль бил примерно раз в три секунды.
При такой частоте студенты понемногу набирались опыта.
Именно понемногу.
— Ух!
— Ай!
— Кх!
Остановить его удар по-прежнему не удавалось никому.
Только один человек начал показывать хоть какой-то результат.
«Делев Кундел уже улавливает движение воздуха».
Темнота и звон были нужны только для одного: заставить студентов обострить чувства.
В настоящем бою тоже могло быть темно. Иногда перед ударом противник издавал звук. Но большинство внезапных атак происходило тихо и без предупреждения.
Поэтому Джиэль намеренно создал условия, в которых приходилось напрягать чувства до предела. И Делев первым начал извлекать из этого пользу.
Как и на предыдущем занятии, всё происходило при полностью подавленной мане.
«Я ведь почувствовал... будто сейчас что-то прилетит».
Отбить удар он не сумел, однако впервые отреагировал ещё до попадания. Пусть запоздало, но нужное ощущение начало появляться.
«Хорошо».
Джиэль удовлетворённо кивнул.
Жаль, в темноте этого никто не увидел.
Неожиданно острым восприятием обладала ещё одна студентка — Карен.
«С-сейчас?»
По остроте восприятия она даже превосходила Делева. Тот начинал замечать Джиэля почти перед самой атакой. Карен ощущала его присутствие, как только он подходил на три шага.
Она всё равно не успела защититься, но опоздала совсем чуть-чуть.
«Почувствуй она на долю секунды раньше — успела бы закрыться».
В упражнении, одновременно развивавшем восприятие и реакцию, талант к фехтованию не играл решающей роли.
«Она постоянно живёт в напряжении?»
Джиэль вспомнил, как Карен держалась обычно.
По сравнению с однокурсниками она почти всегда была собранной, настороженной и изо всех сил старалась доказать, что способна справиться.
То ли дело было в семейных обстоятельствах, то ли в характере, который из-за них сложился. Скорее всего, во всём сразу.
«Значит, здесь преуспеют совсем не те, на кого я рассчитывал».
После Карен понемногу начали продвигаться и другие студенты со средними и слабыми результатами.
Джиэля это порадовало.
Он не рассчитывал на такой результат, но всё складывалось даже лучше: отстающие получали шанс подтянуться, а весь курс в среднем становился сильнее.
Сильнейшие, разумеется, смотрели на ситуацию иначе.
— Да как, мать его, это вообще отбить?!
Дзынь.
— Ай!
— Сосредоточься, Селия Рихарт.
Особенно злилась Селия.
На первом профильном занятии она провалилась и потеряла прежнюю уверенность. Теперь и второй профильный курс не давался ей ни капли.
«Тогда зачем я вообще ездила в этот лагерь?»
Она была талантливее большинства и привыкла быть сильной. Поэтому собственная беспомощность ранила сильнее.
— Сосредоточься.
Дзынь.
Джиэль ударил снова.
Селия покатилась по полу.
— Господин Стилхарт! Два удара подряд — это нечестно!
— Я не говорил, что не стану атаковать дважды.
— А. Точно.
Раздражение никуда не делось, но спорить она перестала сразу. За прошлый год Селия прекрасно усвоила: переспорить Джиэля невозможно.
«Что я делаю не так?»
Почему она не успевала реагировать?
Ведь звон слышала отчётливо.
— Не цепляйся только за колокольчик, — сказал Джиэль. — Услышала звук — сразу двигайся в его сторону. Сейчас ты пытаешься точнее определить направление и теряешь время.
— Откуда вы знаете? Здесь же вообще ничего не видно.
— Мне видно.
— А.
Занятия Джиэля всегда строились одинаково.
Сначала он ставил цель, которая казалась невозможной.
Затем давал причину её добиваться.
А потом безошибочно указывал каждую слабость и объяснял, что исправить.
«Как только услышу — сразу двигаюсь...»
Дзынь!
— Сейчас!
Селия вдруг почувствовала что-то ещё.
Неужели движение воздуха?
— Ай!
Удар всё равно достиг цели.
Но на этот раз раздражения почти не было.
— Кажется, я начала понимать!
После этих слов Джиэль долго к ней не возвращался.
— ...
Дзынь. Дзынь.
Вокруг звенели колокольчики, раздавались удары и крики, но следующую атаку на Селию пришлось ждать.
«Как он вообще видит, ходит и бьёт в такой темноте?»
Этот вопрос возникал на каждом занятии Джиэля.
Как человек способен на подобное?
Дзынь.
«Теперь?»
Бух!
Селия резко дёрнулась в сторону.
И сама не поняла, как успела подставить руку под удар.
— Хорошо, Селия Рихарт.
Предплечье горело от боли, но она не упала и не покатилась по полу.
Значит, удар удалось остановить.
— Ты закрылась случайно, но всё равно отбила удар. Хорошо.
— Ура!
Прошло полтора часа.
Наконец появился первый студент, сумевший отбить атаку Джиэля.
Пусть Селия собиралась уклониться, а защитилась почти нечаянно — это всё равно был успех.
Остальные тут же собрались и начали внимательнее прислушиваться к собственным ощущениям.
Вскоре отличился ещё один человек.
— Хорошо, Карен Асван.
На этот раз удар остановил клинок.
— Похоже, у тебя самое острое восприятие на курсе.
— С-спасибо!
На этом занятие закончилось.
Селия отбила удар случайно.
Карен — осознанно и мечом.
Именно они стали лучшими на первом уроке.
— Все закройте глаза.
Студенты подчинились. Гилберт включил освещение, и даже сквозь веки свет показался болезненно ярким.
— Три минуты не открывайте глаза. Затем привыкайте к свету постепенно. Если распахнёте их сразу, можете повредить зрение.
Студенты послушно ждали, а потом начали осторожно щуриться.
— Как же ярко...
— Ух. Я лучше ещё немного посижу с закрытыми.
— Вот каково выходить из полной темноты...
Это было совсем не похоже на обычное утро, когда отдёргиваешь шторы. Свет резал глаза по-настоящему.
— Все уже видят?
Когда глаза привыкли к свету, студенты посмотрели на Джиэля и снова поразились.
Впрочем, удивляться было поздно: он, как всегда, выглядел безупречно и даже не запыхался.
Сами студенты представляли собой жалкое зрелище.
Почти всё время они стояли на месте и лишь изредка пытались отбиваться. Но постоянное напряжение выжало из них все силы. Одежда у всех промокла от пота.
При подавленной мане ещё один час наверняка довёл бы кого-нибудь до обморока.
— На сегодня всё. Карточки похвалы получают двое: Карен Асван и Селия Рихарт.
— Ура!
— Да!
Обе радостно выбежали вперёд и приняли награду.
Это были первые карточки нового семестра.
— Карен, интересно, что они умеют?
— Он сказал, что мы узнаем сами.
— Может, действие проявится прямо на занятии?
Остальные смотрели на них с нескрываемой завистью.
И не только студенты.
«Эх, босс мне такую не даст...» — подумал Гилберт.
«Что учитель им вручил? Тоже хочу...» — загрустил Кельвин.
— Занятие окончено.
Второй профильный урок подошёл к концу.
Часть студентов ушла сразу, часть осталась отдышаться. Джиэль подошёл к Гилберту и Кельвину.
— Гилберт, ты десять раз прошёл зал туда и обратно. Кельвин — восемь.
Он видел всё даже в полной темноте.
— Босс, как вы вообще там что-то различаете? — не выдержал Гилберт.
Темнота была такой плотной, что страшно становилось идти по ровному полу без единого препятствия.
— Просто вижу.
— А.
— У-учитель... вы великий.
— Я знаю.
Следующая подробность впечатляла ещё сильнее.
— Гилберт, твой колокольчик прозвенел сто пять раз. Кельвин, твой — сто пятьдесят четыре.
Ни один уже не стал спрашивать, как Джиэль умудрился всё расслышать и сосчитать.
— Гилберт, ты двигался слишком осторожно. Не думай о колокольчике, управляй мышцами. Кельвин, у тебя обратная проблема: ты идёшь слишком смело. Убери лишние движения.
Оба получили точные замечания.
— На следующем занятии результат должен быть лучше.
— Да!
— П-понял!
Они ответили почти как обычные студенты.
Зато, в отличие от студентов, после урока их ждала особая награда.
— Идём есть.
— А!
— О!
Их ждал ужин от Тео, повара общежития преподавателей.
* * *
Первая неделя семестра пролетала в суматохе.
Радость от того, что они стали старшими, быстро прошла. Расписание оказалось настолько плотным, что у второкурсников не оставалось времени даже уделить внимание первокурсникам.
— Мне казалось, когда мы поступили, третьекурсники так хорошо к нам относились...
— Карен, память тебя обманывает. Они над нами издевались.
— А. Точно.
Вечером Карен и Юрио сидели в общежитии, понуро опустив плечи.
Занятий сегодня не было. Но отдыхать они всё равно не собирались.
— Карен, ты правда хочешь тренироваться до полного изнеможения? Завтра профильный предмет. И господин Стилхарт не из тех, кто щадит нас только потому, что это вводное занятие.
На следующий день должно было пройти вводное занятие по третьему профильному курсу Джиэля. Несмотря на это, они уже собрались в тренировочный зал.
— Он же сам сказал: если работать при подавленной мане, мы станем сильнее.
— По-моему, мы и без того выкладываемся по полной...
— В лагере я кое-что поняла: если появляется настоящий шанс, его надо хватать. Второго может не быть.
Карен решила выложиться до конца.
Каникулярный лагерь оказался для неё редкой возможностью. Там она впервые поверила, что тоже способна достичь того, чего добились более талантливые друзья.
— Ты о предложении сэра Реллио вступить в орден?
— Да. После выпуска я обязательно пойду в Императорский рыцарский орден.
Во время лагеря отличившимся студентам заранее предложили места в ордене. Карен была среди них.
Делеву и Селии, за которыми стояли слишком влиятельные дома, подобных предложений не делали. Им незачем было годами вкалывать в Императорском рыцарском ордене, если собственные семьи могли обеспечить лучшую должность.
У Карен такой возможности не было.
— Значит, ты уже решила, чем займёшься после Академии.
— Да. Если выдержать испытательный срок, потом и жалованье отличное, и льготы. Нужно поднимать наш дом.
Юрио вздохнул.
— Я сам думаю о том же.
— Тоже хочешь в Императорский рыцарский орден?
— Наверное. Это ведь шанс полностью изменить жизнь.
О службе там мечтал почти каждый будущий рыцарь.
По силе и престижу с орденом могли сравниться разве что личные рыцарские отряды домов Кундел и Рихарт. Получив постоянное место, человек обеспечивал себе и богатство, и славу.
Семья Юрио была не такой бедной, как семья Карен, но тоже не принадлежала к великим родам. Поэтому он стоял перед тем же выбором.
— Тогда будем работать, Юрио.
— Будем. Хотя сегодня ты выглядишь совсем измотанной.
— Ничего. Я всё равно потренируюсь. Да я не столько устала, сколько проголодалась.
— Может, сходим на площадь и что-нибудь купим? Я тоже проголодался...
— Подожди.
Карен резко повернула голову.
Рядом со студенческим общежитием находилось общежитие преподавателей.
— Что такое?
— Ты ничего не чувствуешь?
— В смысле?
Шмыг-шмыг.
Юрио принюхался и покачал головой.
— Нет. Ничего.
— Смотри. Там ещё дым из трубы идёт.
Карен словно потянуло к общежитию преподавателей.
Чем ближе они подходили, тем отчётливее становился запах.
— Вот! Говорила же.
— Теперь чувствую. Как же вкусно пахнет!
Из здания доносился такой аппетитный запах, что оба невольно сглотнули.
Глоть.
— Я слышал, общежитие перестроили. Там кто-то готовит?
— Запах просто с ума сводит.
Они остановились как вкопанные. Через несколько секунд к ним подошёл стражник.
— Что вы здесь делаете? Эта территория находится под особым надзором Императорского двора.
— М-мы учимся у господина Стилхарта...
— Простите, но сейчас его нет в здании.
— А.
Тогда кто же готовил внутри?
В этот момент за спиной раздался знакомый голос.
— Юрио Харматан. Карен Асван. Вы искали меня?