Когда Шэнь Юнь и Лу Вань услышали, как у калитки в свином переулке скрипнула старая деревянная дверь и в сени уверенной поступок зашагал Лу Чжэнь, тащивший на плече тяжеленный красный лакированный сундук, обе девушки невольно вскинули головы. В печке ярко полыхал огонь, и они при свете коптилки как раз занимались бумажным рукоделием.
─ Братец? ─ вскинула брови Лу Вань, ошеломленно разглядывая Лу Чжэня, с ног до головы покрытого дорожной пылью, на чьей одежде темнели недобрые бурые пятна запекшейся крови.
Она вскинула глаза на брата: ─ Ты же говорил, что водный путь займет четыре дня? Почему ты вернулся всего через полдня?
Лу Чжэнь с глухим стуком сбросил в угол тяжелый сундук, сорвал пропахшую речной сыростью и кровью овчинную безрукавку и бросил ровным голосом:
─ Налетели водяные разбойники из Черного Дракона. На реке завязалась сеча, дальше идти было нельзя, так что рейс пришлось прервать и вернуться.
─ Водяные разбойники?! ─ Шэнь Юнь услышала это слово, и игла в ее пальцах замерла.
Она вскочила с места так резко, что стул качнулся, а в глубине ее глаз тут же плеснулся жгучий, невыносимый страх.
─ Наткнулась на бандитов? Где-то задело? Кровь пролилась? Быстро, живо снимай нижнюю рубаху, дай я посмотрю…
Голос ее срывался, а руки уже сами собой потянулись к Лу Чжэню, готовые на ходу распахнуть его одежду и выискивать скрытые под ней ножевые раны.
Но на самом полуслове руки замерли, а тело Шэнь Юнь окаменело.
Боковым зрение она вдруг заметила сидевшую в стороне Лу Вань.
Младшая сестрица хоть и смотрела с тревогой, но сейчас уставилась на нее таким странным, ошеломленным взглядом, что у Шэнь Юнь в голове гулко зазвенело.
Она запоздало сообразила: родная сестра сидит себе смирно и никуда не спешит, а она, какая-то замужняя вдова, прибившаяся к чужому очагу, сорвалась с места с таким безумным жаром, лезет срывать с чужого мужчины одежду… Разве это похоже на поведение соседки? Да впору подумать, что она – молодая жена, перепуганная до полусмерти тем, что ее благоверный едва не сгинул в переделке!
─ Я… я просто… ─ Шэнь Юнь отдернула руки, точно ее обожгло, и пальцы ее судорожно переплелись в замок.
Она понурила голову, закусив до крови нижнюю губу, чувствуя себя до того неловко, что готова была сквозь землю провалиться под этой синей кирпичной кладкой. Руки и ноги словно не знали, куда деться.
В комнате воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь тем, как в печурке глухо потрескивали угольки.
Глядя на то, как Шэнь Юнь сгорает от стыда и готова спрятать голову подмышку, Лу Чжэнь почувствовал, как сердце теплеет, а та мрачная тяжесть, что осела в нем после речной бойни, разом рассыпалась в прах.
Он не стал подшучивать над ее смущением, лишь мягко улыбнулся:
─ Сестра Шэнь, Ваньэнь, успокойтесь. Со мной все в порядке, даже царапины не осталось.
Он слегка размял плечи, так что в суставах раздался сухой, звонкий хруст: ─ Те разбойники даже подойти ко мне не успели, я живо их раскидал. Мои нынешние кости и сухожилия закалены так, что обычное железо им не страшнее соломы.
Услышав этот спокойный, полный сил голос, Шэнь Юнь почувствовала, как бешено колотившееся сердце наконец возвращается на место, хотя щеки по-прежнему полыхали алым. Еле слышно, словно жужжание комара, она проронила: ─ Слава богу… раз цел. Я пойду нагрею таз воды, умоешься…И сбежала в кухню так, будто за ней гнались демоны.
…Стало тихо.
Схватка в ущелье Лохунь на грань между жизнью и смертью не только вознесла Лу Чжэня на позднюю ступень Закалки силы, но и до предела отточила его ци, кровь и боевое мастерство в горниле реальной бойни.
[Активирована Панель Ежедневного Расчета]
[Итоги дня: полудневный водный рейс, смертельная схватка с бандитами, уничтожены десятки врагов!]
[Базовая награда: серебряный доллар +100, ящик рыбы красный чешуйчатый дракон, корень столетнего горного женьшеня. Опыт профессии +5, опыт боевых искусств +50, очки опыта телосложения +30, универсальные очки опыта +50]
[Сработал бонус уровня: Ежедневный расчет ур. 3 (ежедневная награда умножена в 3 раза)]
[Итого получено: серебряный доллар +300, три ящика рыбы красный чешуйчатый дракон, три корня столетнего горного женьшеня. Опыт профессии +15, опыт боевых искусств +150, очки опыта телосложения +90, универсальные очки опыта +150!]
[Лу Чжэнь (30 лет)]
Состояние: 346 серебряных долларов (плюс три ящика рыбы красный чешуйчатый дракон и три корня столетнего женьшеня)
Текущая профессия: Речной охранник
Уровень: Ежедневный расчет ур. 3 (155/800)
Навыки:
Тягач ур. 3 (50/800)
Судовождение ур. 2 (15/20)
Столб Свернувшегося Дракона ур. 4 (150/3000)
Кулак Железной Нити ур. 4 (150/3000)
Телосложение: Медная кожа и железные кости ур. 4 (270/3000)
Универсальный опыт: 255 очков
…
Лу Чжэнь достал глиняный горшок, нарезал туда половину вяленой рыбы красный чешуйчатый дракон, аккуратно отделил тонкий усик от столетнего женьшеня, залил колодезной водой и поставил на сильный огонь.
Не прошло и часа, как в горшке забурлил густой багровый бульон. Из него повалил мощный, тяжелый дух, в котором смешались сырой запах речной глины и густой, прошибающий слезу лекарственный аромат.
Рыба питала ци и кровь, а женьшень укреплял корни и продлевал жизнь. Вместе они составляли высшее «Великое лекарство дракона и тигра», о котором так часто говорят: ученый беден, а воин силен.
Лу Чжэнь не стал медлить: сняв горшок с огня, он единым махом влил в себя кипящий, обжигающий отвар вместе с кусками рыбы и травы.
─ Бум! ─
Стоило вареву упасть в желудок, как внутри словно проглотили раскаленный кусок угля.
Дикий, невиданный доселе жар взорвался прямо в животе и бешеной, неукротимой лошадью помчался по чудесным меридианам во все конечности.
Его кожа, до того отливавшая синеватой тенью железа, вмиг покраснела, будто у вареного рака.
─ Какая мощная лекарственная сила! ─
Лу Чжэнь не смел терять ни секунды. В тесной комнатке он уперся ногами в пол и замер в стойке.
Столб Свернувшегося Дракона четвертого уровня!
Стоило ему опустить корпус, как позвоночник вытянулся в струну, а изнутри донесся сухой треск, напоминающий жарящиеся соевые бобы; в груди и животе зародился глухой, низкий гул, похожий на грохот тигра и леопарда.
Под жестоким давлением и циркуляцией четвертого уровня столба дикая энергия лекарства начала по капле впитываться в тело, вплавляясь прямо в костный мозг и внутренние органы.
Пот хлынул рекой, но капли не успевали долететь до пола – их мгновенно выпаривало в белые клубы пара чудовищным жаром, исходившим от кожи.
Прошло ровно два часа, прежде чем за окном забрезжил серый рассвет и Лу Чжэнь наконец медленно выдохнул, завершая упражнение.
Струя серого воздуха вылетела изо рта почти на три чи и долго не рассеивалась.
Он вызвал панель и бросил взгляд на строку опыта телосложения – под воздействием чудесной рыбы, корня и тройного расчета та выросла еще на целый кусок.
И не только это. Закрыв глаза, Лу Чжэнь отчетливо почувствовал, что мощная волна крови и ци, прежде бродившая лишь в мышцах да сухожилиях, теперь прокладывает путь прямо к пяти внутренним органам.
До заветного порога Явной Силы, где «внутри закалено дыхание, а снаружи бьет проникающая мощь», оставалось сделать всего один решительный шаг.
…
Раннее утро, внутренний двор школы боевых искусств Железной Руки.
Когда Лу Чжэнь в парадном черном шелковом костюме с золотым шитьем перешагнул через высокий порог, атмосфера здесь разительно отличалась от прежних будней.
В схватке у ущелья торговый дом Гу понес потери, но свирепая слава Лу Чжэня, который прямо перед боем прорвался на позднюю ступень, в одиночку с железным шестом сдерживал натиск и голыми руками размозжил головы нескольким буйным разбойникам, уже разнеслась по всему додзё.
Стоило ему показаться, как старшие ученики внутреннего круга, занимавшиеся разминкой, тут же бросили дела и расплылись в широких улыбках.
─ Младший брат Лу, доброе утро!
─ Младший брат в этот раз показал такое геройство на реке, что прославил нашу школу Железной Руки! Говорят, ты одним ударом превратил главаря бандитов в мелко перемолотое мясо? Вот это мастерство!
Таков уж этот цзянху – жестокий и прямой.
Тридцатилетний мастер средней ступени Закалки силы – всего лишь старый служака, перебивающийся от получки до получки; но тридцатилетний боец поздней ступени, обладающий к тому же дурной, нечеловеческой силой – это уже серьезная фигура, способная заставить уважать себя любого. Кто посмеет смотреть на него свысока?
Лишь Чжан Лэй в углу тренировочного поля с голым торсом колотил тяжелые железные чучела. Лицо его было темнее тучи, а удар кулака [«Бум!»] сотрясал деревянный столб так, что тот ходуном ходил.
Гу Яньчжи со складным веером в руке широким шагом направился навстречу, по-дружески хлопнув Лу Чжэня по плечу.
Однако в отличие от прошлых дней, на его лице застыла тяжелая тень.
Рядом вертелась Янь Шаньшань, тихим голосом произнесшая: ─ Младший брат Лу, ты тут прославился на всю округу, но… с Чжао Пэном и Сун Ши стряслась беда.
─ Беда? ─ Лу Чжэнь нахмурился.
Гу Яньчжи тяжело вздохнул и понизил голос: ─ Прошлой ночью караван Четырех Морей шел по дальнему тракту и столкнулся с ватагой бандитов, пришедших с юга. Охрану разбили в пух и прах.
Младший ученик Сун Ши, тот самый заика, что ради куска хлеба выбивал в зале тройной удар, пытался прикрыть хозяев и лег под ножами бандитов.
Он замолчал, глядя на Лу Чжэня сложным взглядом: ─ А Чжао Пэн, мастер на все руки и большой любитель выгоды, лишился сухожилий на ногах. Жизнь-то ему сохранили, но его боевое искусство и эти ноги теперь можно выбросить на помойку.
Лу Чжэнь промолчал.
Сун Ши. Тот самый парень из низов, что в экзаменационном зале надрывал горло ради призрачного шанса выбиться в люди. Он думал, что перепрыгнул через драконьи ворота, но не знал, что за ними зияет бездонная пропасть.
А хитроумный Чжао Пэн, умевший просчитывать каждый шаг и знавший цену осторожности, перед лицом абсолютной силы получил лишь участь калеки.
Что ж.
Такова плата за рисовую похлебку, замешанную на крови.
Лу Чжэнь внутренне покачал головой. Хорошо еще, что в свое время он не сунулся в это гиблое гнездо охранного агентства Четырех Морей, где царили жестокие нравы и постоянная грызня.
Работать с торговым домом Гу на воде хоть и опасно, но Гу Яньчжи ведет дела честно и платит щедро. Раз уж в эту эпоху выживают с оружием в руках, надо служить у толкового хозяина.
В этом проклятом мире людей не прощают малейшего легкомыслия.
─ Скрип… ─
Главная дверь распахнулась.
Сюн Юэ вышел на крыльцо, прямо к толпе учеников, и, обращаясь к Лу Чжэню, сложил руки:
─ Младший брат Лу, мастер пьет чай в заднем зале, велел позвать тебя одного.
Разговоры во дворе мгновенно стихли.
Почетное право войти в задние покои по личному зову главы школы выпадало только тем ученикам, на которых возлагали самые серьезные надежды.
Лу Чжэнь кивнул товарищам, поправил воротник и уверенно зашагал к дверям главного зала.